Игра судьбы.

Пошлые шлепки двух тел друг о друга, чавканье, звук мокрых, развязных поцелуев, смесь вздохов, стонов и вскриков. Два обнаженных, взмокших тела, одно из которых напряжено, в пред оргазменном состоянии углубляет толчки, все резче и быстрее двигаясь в худощавом, измотанном склизком существе, то и дело вскрикивающем все громче. -П-пожалуйста..!-взмаливается вновь, вопреки соленым слезам, непрерывно льющимся по раскрасневшемуся лицу, он оттопыривает сильнее ягодицы, стараясь не отставать движениями бедер назад, насаживаясь. Он не хотел себе такой жизни. Не хотел боли. Не хотел выживать ежечасно, однако судьбой распорядиться не было возможности. Его бросили умирать одного в этом сером мире, заставили склонить голову пред черными массами прогнивших душ, заставили оказаться на дне, потерять себя и свою честь тоже. Каждый толчок приносит уйму боли, омерзения. Член проскальзывает внутрь, давя на растянутые стенки. Смазка противно стекает по бедрам, смешенная с капельками крови. А все что остается: бессвязно, вызывающе стонать, прося о большем. Пара решающих толчков. Ему не дают отстраниться, проникая глубоко и изливаясь. -Па-почка..!~ Он знает, альфам это нравится, знает, что так получит больше. Возможно сможет себе купить побольше еды, чтобы не пришлось в ближайшую неделю вновь ложится под кого-нибудь. Мужчина, что возрастом уже ближе как деду, отстраняется, позволяя чимину вздохнуть спокойно. Его не довели до оргазма, хотя и возбуждения то у младшего не было вовсе, но он вновь счастлив, что все закончилось, что он сможет пойти домой наконец-то. -Можешь воспользоваться душем, малыш. Если хочешь, могу даже помочь,-широкая ладонь ведет по бедру и ягодице упругой, следя за тем, как сперма вытекает из растянутой дырочки омеги. -Не надо, папочка~, я сам справлюсь,-поднимается с кровати, быстро удаляясь в ванную комнату, где запирается, облегченно выдыхая. Еле как забирается в ванную. Нет сил, все тело болит, особенно задний проход. Старикан порвал его… По щекам стекают слезы боли и обиды на себя, на старика, на весь мир за то, что чимин вынужден так страдать, они смешиваются с чистой водой, исчезая, однако ни разу не облегчая участь блондина. Спустя десять минут, предварительно обмывшись, а главное, очистив себя от спермы чужой, омега вышел уже одетый в свою потасканную временем черную (точнее посеревшую) худи и джинсы, что были примерно фасона «бойфренды», однако мини не думал об этом, когда покупал их со скидкой в 70%, они ни капли не обтягивали ножки. Не провожаемый, он ушел из чужого дома, кряхтя от боли, забрав купюры с полочки. Да, чимин был прав, ему дали больше, почти в два раза, чем должны были. Не зря он терпел… На улице сгустилась уже темнота. Зимний, холодный ветер обдувал блондина, осеняя куртка и шапка не спасали, а ноги и вовсе околели. Он сел на автобус, первый попавшийся по его маршруту. Так как было уже поздновато, людей особо не наблюдалось. Усевшись у окна еле как, он включил любимую музыку в наушниках, ловя недолгое забвение. Завалившись в свою маленькую комнатку, он скинул верхнюю одежду, падая на матрац, бесхозно лежащий на полу. «2.15…»,-посмотрев на часы, произнес про себя, закрывая глаза и тут же проваливаясь в черноту крепкого сна.