Если бы люди были подсолнухами.

-Если бы люди были подсолнухами, то они бы всегда смотрели на солнце. Найди себе человека, который будет твоим солнцем.. Мин до сих пор помнит слова матери, которые та произнесла, когда парень переезжал в другой город. Она часто говорила загадками и парень многое не понимал, спрашивал, а в ответ было лишь молчание и лукавая, но такая теплая улыбка. Ему уже двадцать, нужно поступать в институт, начинать карьеру музыканта и заняться благоустройством дальнейшей жизни. Юнги всю жизнь с музыкой связал, все детство играл на стареньком, коричневом фортепиано, доставшимся от покойного деда. Он взрослел с этим инструментом, каждые выходные по их небольшому дому звучала шикарная, невозможно-красивая музыка. Маленького мальчика называли чуть ли не гением, ведь он сочинял на ходу. Мелодия лилась прямиком из его души. Сейчас же Мин один в пустой холодной квартире. Любимое фортепиано осталось дома, а в далеком углу стояла жалкая его замена. Когда же парень садился играть, то из-под длинных бледных пальцев вылетала до боли грустная и меланхоличная музыка. Ничего не было светлого в "новой" жизни. Пора веселого и беззаботного детства прошла. Наступила трудная студенческая жизнь со сессией, нехваткой денег, долгами, голодом и постоянной зубрежкой. Некоторые "друзья" в шутку зовут Юнги вампиром, потому что кожа стала бледнее, вены сильно просвечивают и синяки под постоянно покрасневшими глазами появились. Парню было как-то плевать на это, он лишь пытался выжить в этом прогнившем, сером мире с иллюзией добра. Проходит время, Юнги уже двадцать три. Он стал продюсером, конечно, не столь популярным, как мечтал, но достаточно востребованным. Мин сочиняет песни, но все они такие же грустные, как и вечерняя игра на уже потрепаном фортепиано. Денег хватает, голод не мучает, зубрить и трястись перед старыми профессорами не надо. Вроде бы, все хорошо. Что еще нужно? Да вот только Юнги упустил в своей жизни очень важный момент и сейчас очень жалеет об этом. Он одинок, холоден и пуст внутри, потому что нет того человека, который заполнил бы собой эту пустоту. Нет солнца, к которому бы мог всегда обращать свой взгляд Мин. У знакомых семьи, любовь, отношения. У них нет слова "я", есть только "мы". А у Юнги нет ни "я", ни "мы". Его изнутри зависть разъедает и одиночество своими костлявыми пальцами лезет в душу, сжимая в холодный кулак хрупкое человеческое сердце. В один из таких вечеров самобичевания парень гуляет по окраинам большого людного города, окутанного в желтые закатные лучи. Он не знает куда идет, лишь бы подальше от столь больных чувств и ощущений. Мимо проходят парочки, держащиеся за руки, яркие улыбки на лицах растягивающие. И хочется порадоваться за чужое счастье, но как, если сам не знаешь, что это такое.. Мин сам не замечает как выходит к большому полю, заросшему подсолнухами. Ярко-желтые головы повернуты к далекому солнцу, зеленые стебли слегка колышаться от легкого дуновения ветра. Так спокойно, тихо и хорошо, что на бледном лице невольно расплывается легкая, но такая нелепая улыбка. Трава теплая и мягкая, на ней приятно лежать, греясь под лучами уже оранжевыми заката, что скрывается за высокими зданиями серого города. Небо окрашено во все цвета радуги с небольшими обрывками облаков ваты, что ближе к горизонту превращаются в черные пятна. Юнги сидит на прохладной земле, слушая треск кузнечиков и смотря по сторонам. Где-то слева слышится шорох и тихий, высокий, слишком нежный для этого мира голос. Мин поворачивает голову вбок и поднимается на ноги, смотря в заросли. Между подсолнухов мелькает рыжая макушка, а после появляется красивое лицо парня с антрацитовыми глазами, в которых Юнги бы добровольно утонул, носиком-кнопочкой, очень пухлыми розовыми губками и до боли милыми щечками. На огненно-рыжих растрепанных волосах покоится венок из полевых цветов. Похоже кашка, ромашки и незабудки. Мин готов душу дьяволу продать, лишь бы остановить время навсегда и не расставаться. Внутри все переворачивается, ломается и трещит по швам. Старые устои и мировоззрение растворяется в тепле, что расползается медленно по телу. Подушечки пальцев покалывает, в голове вакуум, а сердце в груди кульбиты крутит и воскрешает дохлых бабочек в животе. Ладони потеют, по спине мурашки бегут и все это за секунду. За эту секунду Юнги понимает, что вот оно-его солнце личное, на которое он готов бы смотреть всегда. Парень замечает его пристальный взгляд, губки изгибаются ввиде буквы "о" и бровки становятся домиком. Он явно удивлен увидеть здесь еще кого-то. А Мин уже пульса не чувствует, когда рыжик тепло и широко улыбается ему, глаза прикрывая и утопая в море растений. Юнги все еще стоит на месте как вкопанный и понять не может, что с ним происходит. Забыть не может глаза омуты и эту улыбку, такую родную. Землю накрыла ночь, снова холодная квартира встречает одиночеством, но оно никак не может захватить парня. Мин буквально светится, он счастлив, рад и окрылен. Все вокруг больше не кажется ему унылым и серым, потому что в голове эта улыбка, которая вызывает ответную. Юнги впервые ложится спать до двенадцати, хорошо завтракает и с пользой проводит день на работе, только чтобы снова увидеть личное солнышко. Снова закат, Мин бежит к тому полю и видит рыжую макушку. Паренек не высокий, хрупкого телосложения и с маленькими пухлыми пальчиками, собирает какие-то травы. Юнги долго смотрит со стороны и собирается с мыслями. Как же он хочет поговорить, распросить все и снова заразиться улыбкой. Но все мечты перерываются. Паренька окликает мужское низкое "Чимин-а!" и он послушно бежит к черной машине, откуда выглядывают пятеро парней. Похоже друзья. Что же.. Поговорить не удалось, а это огорчает, но.. Теперь Мину известно имя. -Чимин, -парень тихо произносит красиво имя и оно отпечатывается на корке мозга. Приходится уйти, ведь без Чимина здесь делать нечего. Проходит год с того момента, как Юнги узнал это имя и год с того момента, как он в последний раз видел Чимина. На дворе уже осень, подхсолнухи снова завяли и больше не радуют глаз. У Мина в душе тоска, боль и дикое желание снова увидеть рыжего. Он проклинает себя, что струсил и ничего не сказал, ведь сейчас бы может и общался с Чимином, грелся его улыбками и наслаждался приятным голоском. Снова начинается пора саморазрушения. Из всего этого рождается грустная, даже слишком, музыка. Парень сильно бьет по клавишам, кусая губы и вымещая всю боль в музыке. Он назвал это "First love"-буря эмоций, которые слишком сложно описать словами. Проходит еще год, Юнги уже двадцать пять. Мин смирился с потерей и продолжил просто существовать. Известный продюсер, талантливый музыкант, автор песен-лишь оболочка, пустышка, за которой скрывается многолетняя мерзлота, которую уже никто не сможет растопить. Парень в плотном драповом пальто спокойно шагает по улице, плюя на дождь и прохожих, пытающийся укрыться от ненастной погоды. Юнги смотрит по сторонам и видит детскую площадку, где на качелях сидит парень с яркими рыжими волосами. Его будто закоротило. Мин останавливается посреди улицы и смотрит на человека в нежно-желтой толстовке, рваных джинсах и кроссовках, что промокли насквозь, а белая подошва испачкалась в песочной основе площадки. -Чимин... -шепчет мужчина и срывается с места, подбегая к парню, -Чимин! Рыжик поднимает на него грустный взгляд без того огонька и радости, что были когда-то. -Кто ты? -сипит парень, не понимая, что этому незнакомцу от него нужно. -Я... -Мин запинается и вдруг резко понимает, что Чимин весь промок, -Ты ведь заболеешь, пошли. И рыжему как-то плевать, когда его берут за руку и ведут куда-то. А вот Юнги судорожно пытается успокоить сходящее с ума сердце и ведет к себе в студию. В сдании тепло и сухо. Мин заводит парня к себе, усаживает на диван и накрывает пледом, садясь рядом. -Меня зовут Мин Юнги, -он неловко улыбается и протягивает руку для рукопожатия. -Пак Чимин, -рыжик вытаскивает лапку из-под пледа и пожимает бледную ладонь, отмечая, что рука на удивление теплая и мягкая, -Откуда ты меня знаешь? -Помнишь подсолнуховое поле? Мы виделись там.. Хотя врядли ты помнишь. Это было два года назад. -Помню. Ты смотрел на меня пристально, а я тебе улыбнулся, -Пак кивает, зарываясь сильнее в плед, -Зачем ты меня сюда привел? -Это... А что ты делал под дождем там? -Юнги быстро сделал чай и протянул кружку с кумамоном Чимину. -Как это тебя вообще должно волновать? -Чимин буквально выдергивает кружку из рук и отпивает немного. -Так.. Понимаешь... Я влюбился в тебя с первого взгляда. Еще тогда, когда ты мне улыбнулся, -на щеках появляется легкий румянец и Мин понимает, что ему сейчас просто откажут, назвав сумасшедшим, но ничего не может поделать с собой. -Влюбился? -парень легко улыбается, опуская глаза на чай и пытаясь сдерживать эмоции со слезами, -Приятно слышать... Мои друзья попали в ужасную аварию... Никто не выжил. У Юнги сердце кровью обливается, когда он смотрит как его солнышко тускнеет с каждой секундой. Он нервно сглатывает и притягивает к себе, обнимая как можно нежнее. И Пак цепляется за темно-зеленый свитер ручками, утыкаясь в крепкое плечо и тихо всхлипывая. Мин готов рвать и метать, лишь бы рыжик больше не плакал. Он кажется таким хрупким и уязвимым сейчас, что невольно хочется обнять посильнее, приласкать, поцеловать и не отпускать больше никогда. -Я надеюсь, они попали в лучший мир, -Юнги неуверенно накрывает рукой на удивление мягкие волосы и гладит нежно, пытаясь успокоить. Через минут пятнадцать истерика сходит на нет и остается неприятный осадок. -Говоришь.. Любишь меня, да? -шепчет Пак куда-то в шею, шмыгая носом. -Уже как два с половиной года, -Юнги держится уже увереннее и зарывается рукой в волосы, путая влажные пряди. -И ты ведь хочешь, что бы это все было взаимно? -К чему ты клонишь? Чимин замялся, думая, что ответить. А что можно ответить, когда ты сидишь в объятья почти незнакомого человека, который признается тебе в любви? -Просто.. Мы знакомы только полчаса, но сейчас у меня никого больше нет кроме тебя... Можно попросить тебя кое о чём? -Прости о чем хочешь, -Юнги зарывается носом в волосы, которые пахнут краской и уходовыии средствами. -Не оставляй меня, пожалуйста, -тихо выдавливает он, вздыхая. Просить о таком какого-то левого человека... Но Чимина что-то тянет к этому Мин Юнги и он не может сопротивляться. -Хорошо, не оставлю, -Мин готов прыгать и пищать от счастья, потому что вот оно, его маленькое солнышко, сидит рядом и просит не оставлять. Юнги бы и не оставил.. Мин Юнги сонно морщится и бубнит что-то, когда возле уха раздается нежный шепот. -Юнги~я, просыпайся. С днем рождения! -Чимин улыбается, чмокая в щеку и прижимаясь ближе. -Да.. День, угу, -он непонимающе фыркает и приоткрывает глаза, невольно улыбаясь милому чуду рядом. -Доброе утро, любимый, -Пак довольно жмурится, когда чувствует легкий поцелуй на ключицах и родные руки, обнимающие его поперек талии. -Доброе утро, солнышко, -бархатный голос вызывает у Чимина волну мурашек, а Мин от этого улыбается шире, становясь похожим на довольного кота. Мин Юнги наконец нашел свое личное солнышко, на которое будет постоянно обращать свой взгляд и радоваться каждому моменту в этой жизни.