Слезы на твоих ресницах

Две фигуры вновь раскрывают руки. Свет, что сияет за их спинами, не даёт разглядеть лица мужчины и женщины, но Цзинь Лину не обязательно их видеть. Он и так прекрасно знает, что во сне его вновь встречают его любимые мама и папа, вновь раскрывают свои объятия и вновь весело смеются, когда их сын с самой счастливой улыбкой подбегает и крепко-крепко прижимается к своим родным и любимым людям. Они могут обниматься так до конца сна, могут смеяться и играть. Иногда даже разговаривать на совершенно обыденные темы и все это делало Жу Ланя счастливым. Ни один его сон не проходил без матери и отца. Всё всегда заканчивалось чудесно, но... Но сны стали меняться, показывая совершенно другую картину. Сначала родители появлялись перед Цзинь Лином, вновь раскрывали свои объятия и в этот момент свет за их спинами исчезал, наступала полнейшая тьма и давила своей тяжестью на глаза. Родители исчезали, а тьма продолжала обвивать все тело парня. Скользила холодной змеёй, черной слизью прилипала к телу и ледяной водой заливалась в рот, проникая внутрь. Она окутывала с ног до головы и не позволяла вдохнуть воздух. В ушах стоял писк, а голова болела, словно от удара чем-то тяжёлым. Всё продолжалось не более пяти минут и прекращалось неожиданно, будто по щелчку пальцев. Картинка становилась чёткой и адепт ордена Лань Лин Цзинь находил себя лежащим на полу в луже крови. Крови его убитых родителей. Их трупы лежали совсем рядом с парнем, а запах, стоящий повсюду, вызывал рвотный рефлекс. Жу Лань кричал, дёргал родителей за плечи, но ни один из них не подавал признаков жизни. Слезы текли из глаз ручьем, а одежды пропитывались кровью. В попытках докричаться до родных Цзинь Лин срывал голос, и так и засыпал на трупах собственных родителей... - Мама! Папа!- парень вскакивает в кровати и начинает плакать. Слезы не останавливаются, а голос предательски не хочет становится тише. Кажется, его рыдания слышны даже в Юнь Мэне. В дверь тихо стучат. - Цзинь Лин? Цзинь Лин, все хорошо? Я могу войти?- из-за двери слышится обеспокоенный голос парня. - Лань Юань? Нет, не заходи. Подожди немного.- произносит Жу Лань и быстро вытирает слезы. На лицо возвращается невозмутимый и высокомерный вид, но боль в глазах никуда не уходит, а ресницы всё ещё остаются мокрыми. Открыв дверь, наша госпожа наткнулась на взволнованное лицо адепта Гу Су Лань. - Ну чего тебе? Я спал, а ты тут стучишь. Совсем из ума выжил?- начал было Цзинь Лин, но Лань Юань его прервал, схватив за плечи и запихнув в комнату, попутно закрывая дверь. - Прекрати врать. Я слышал, что ты плакал. И кричал. Говори, что-то случилось? Я же волнуюсь и не уйду, пока не пойму, что произошло. - Да что с тобой? Я же сказал, что все было хорошо, до того момента, пока ты не объявился. Если это все, то можешь идти, я спать хочу.- протороторил Цзинь Лин и хотел было толкнуть ночного гостя, но окаменел от внезапного прикосновения к щеке. Лань Юань притронулся ладонью к его щеке и провел большим пальцем по глазу Жу Ланя. - Тогда ты можешь объяснить мне появление слез на твоих ресницах? Слушай, не нужно меня сейчас отталкивать. Поделись тем, что тебя тревожит. Тем, что у тебя на сердце...- произнес Сы Чжуй и переместил ладонь на грудь обладателя золотых одежд. Второй рукой он было потянулся к спине друга, но тот в свою очередь быстро оттолкнул его и отошёл к кровати. - Ты что делаешь? Я же сказал, что все хорошо. Чего пристал, д-да ещё и облапал всего! Совсем головой тронулся?! Я не из этих! Об-обрезанный рукав!- прокричал Цзинь Лин и потянулся рукой к своему мечу, но ее тут же перехватили и с силой потянули к себе. Секунда, и Жу Лань оказывается в крепких объятиях друга. Попытки вырваться не увенчались успехом, так как обладатель лобной ленты был довольно силен. - Хорошо, ты можешь ничего не рассказывать мне. Но прошу, не отталкивай меня. И просто знай, что я рядом и никогда не дам тебя в обиду. И... Цзинь Лин... Я люблю тебя и не хочу слышать как ты плачешь и сражаешься со своей болью в одиночку.- произнес Лань Юань в самое ухо Жу Ланя и лишь крепче прижал к себе своего возлюбленного. - Ты что... Т-ты... Л-лю... Подожди! Т-так нельзя! И вообще...- сколько бы Цзинь Лин не отрицал, он не мог скрыть правды. В объятиях Сы Чжуя ему было комфортно и тепло. Словно его обнимали мама и папа. При их упоминании из глаз вновь пошли слезы, а тело само по себе прижалось ближе к другу. Хотелось кричать и рыдать навзрыд, но теплые руки, что гладили по спине, успокаивали и наполняли светом и любовью. Скрывать тут нечего: Жу Лань тоже любит Сы Чжуя, и довольно давно. Любит, но считает это чем-то постыдным, что приходилось скрывать всё за маской высокомерия и неприязни ко всему. Но сейчас, находясь в крепких руках, во всех масках не было потребности и хотелось лишь плакать и сильнее сжимать белые одежды в своих ладонях. - Я-я... Тоже люблю тебя... П-прости... Я-я...- слезы не давали договорить, но было ясно, что слов вовсе и не нужно. Парни легли на кровать, ни на секунду не разрывая объятий, и проспали до самого утра, наслаждаясь теплом и любовью друг друга. Во сне теперь появлялись не только родители, но и Лань Юань. Тьма приходила, накрывала с головой, но проснувшись в слезах Жу Лань всегда мог успокоиться в объятиях Сы Чжуя. Со временем тьма во снах пропала и Цзинь Лин больше не плакал, а лишь радовался каждому новому дню рядом с любимым.