У меня нет детей!

— Из-за чего может испортиться запах? — однажды вечером спрашивает Тошинори. — У омеги. — уточняет он.  — Запах? — Айдзава надувает губы и хмурит брови. Он моет посуду после ужина. Его руки в желтых перчатках погружены в воду. Раньше, думает он, еще до колледжа, спокойно мыл посуду без них. И в земле копаться не брезговал, и волосы Хизаши из ванны доставал, когда они уже в общаге в одной комнате жили. Сейчас все стало хуже. Без перчаток никуда. И всю домашнюю работу делает в этих желтеньких перчатках. Они у него самые любимые. Он подумывает начать собирать коллекцию. Если бы они не издавали этот противный запах, то она давно бы стояла на полке. Ах да. Запах.  — Ну. Вообще много факторов влияет на запах. С человеком может многое происходить в течение жизни, и запах всегда будет изменятся под обстоятельства. Человек хорошо о себе заботится и запах сладкий, это если у омег. У альф все немного по-другому. — Он опускает тарелку в раковину. — У вас — Он поворачивается, вытирая руки о полотенце и смотрит на Тошинори — запах меняет только оттенки. Необразованный человек не сможет отличить это. Поэтому и говорят, что альфы безэмоциональные.  — Я задал вопрос насчет омеги. Если запах испорчен настолько, что эмоции и внешние обстоятельства не могут изменить запах? Что в этом случае? — Тошинори неловко гнет пальцы.  — Я не договорил. — Упрек сквозит в голосе Айзавы — В правилах всегда есть исключение. Есть омеги, рожденные с мерзким, неприятным запахом. Или запах испортился в детстве. Может также абьюз в отношениях. Это где-то с 15 до 20 лет.  — Насчет детства, что там.  — Жестокое обращение с ребенком, издевательства в детстве. Многие, кто выходец из приюта также неприятно пахнут. Айзава наливает им обоим чай. Тошинори он делает не крепкий. Ему сейчас противопоказано многие продукты, в том числе и крепкий чай.  — А почему ты спрашиваешь?  — Эм. — Альфа опускает глаза глядя на стол и отпивает чай. — Сегодня в магазине я встретил молодого омегу, у него отвратительный запах. Он выглядел ужасно. И купил только рис и тофу, постоянно пересчитывал деньги, словно боялся что не хватит. Мне стало жалко его, поэтому я нагнал его и отдал все купленные продукты.  — Ясно  — Понимаешь… — Тошинори резко вскинул голову — Я не первый раз его уже вижу, почти каждые два дня. Он всегда берет одно и тоже. И выглядит хуже с каждым днем. Запах тоже ухудшается. Я беспокоюсь за этого ребенка.  — А подойти и спросить? — Он внимательно смотрит. Альфа неловко отводит взгляд. — Стесняешься?  — Ага. — Айзава задумывается и глядит в стену. Наконец он тяжело вздыхает и говорит.  — Ничего не поделаешь. я буду ходить в магазин с тобой, пока не встречу и не поговорю с ним. Тошинори выдыхает.  — Спасибо.

***

Сегодня вечер занятий с Шинсо. Уже несколько дней они занимаются на квартире Айзавы. Тем тихо и спокойно. Да и привычнее находится в безопасном для себя месте. Ему просто лень заниматься в душном кабинете, о он убеждает себя, что это помощь Шинсо расслабиться. Но в последнее время тот выглядит не очень. Хитоши сидит на коленях за низким столом в зале. Учитель дал ему под ноги мягкую подушку, чтоб они сильно не затекали. Он чувствует себя отвратительно, если не хуже. Его бросает то в жар, то в холод, то вообще что-то среднее. Он не может сосредоточится на задании, перечитывает несколько раз, но смысл все равно ускользает. Буквы расплываются и пляшут, глаза закатываются назад. Ему жарко. Ему безумно жарко будто его запихали в парилку. Он уже снял галстук — не помогло. Пот стекает по спине и застилает глаза, низ живота скручивает в тянущей боли. Он неловко ерзает на коленях и пытается дописать задачу. Цифры скачут и никак не хотят вписываться в рамки клетки. В груди появляется тошнота. Ручка со стуком откладывается в сторону, а он ложиться головой на стол, становиться невыносимо жарко. Ему плохо, ему жарко, у него болит живот, он хочет спать. Изо рта вырывается жалобный всхлип. Как все достало. Пот стекает на глаза, он вытирает рукавом рубашки и расстегивает пару пуговиц на ней, оттягивает воротник. Все равно не помогает. Его стон, кажется привлек внимание Айзавы. Тот откладывает бумаги в сторону и внимательно смотрит на его. Ему неловко. Ему часто слишком неловко находится под взглядом учителя. Он словно видит его насквозь.  — Все хорошо? — - Учитель выглядит обеспокоенно.  — Жарко — Только и может сказать Шинсо.  — Мог и раньше сказать — Он встает и открывает окно. Свежий воздух врывается в комнату и Хитоши счастливо выдыхает. Оказывается он и не дышал вовсе эти пару минут. Айзава выходит из комнаты и аккуратно прикрывает за собой дверь. Он думает, что лучше отпустить школьника домой пораньше, тот явно неважно себя чувствует. Если не хуже. С Хитоши сегодня творилось странное. Еще со школьных уроков, это не укрылось от его взгляда. Не стоило его сегодня сюда приводить. Но что сделано, то сделано. Он наливает холодной воды, подумав, добавляет туда еще таблетку витаминов с апельсиновым вкусом*. Зайдя в комнату он почувствовал сильный, почти удушливый сладкий запах. Он закашлял. Шинсо все также сидел за столом, его голова лежала на столе, а руки сжимали живот. Шота был умным, он прекрасно определяет запахи. И тот запах — определенно текущей омеги. Только этого ему не хватало. Хитоши был омегой? На нем никогда не было запаха. Более того даже его телосложение не давало намека на его омежность. Айзава об этом ничего не знал. Он не видел этого в личном деле. Он напомнил себе заново пересмотреть. Но сейчас были дела поважнее.  — Ты омега? — он взволновано подбежал к Шинсо. — Почему ты ничего не сказал? Шинсо не отвечал, так что Айзаве пришлось поднять его голову, чтоб увидеть лицо. То, что он увидел его ничуть не удивило. «Тц. Черт». На него смотрели покрасневшие влажные глаза, взгляд был расфокусирован. Он тяжело дышал, по подбородку уже потекла ниточка слюны. Сам же он был очень красным, как вареный рак.  — Эй — мягко сказал он. — в прошлом году вы должны были проходить обследование, что сказал врач? Шинсо пару секунд не реагировал, а после хрипло проговорил.  — Неопределенный, приходите через год. Вот оно как. Что ж, это все меняет. Самое ужасное сейчас в том, что делать с текущей омегой в его доме?  — Черт. Сиди тут. — Он отпустил его голову, и Хитоши снова уложил её на стол. Он принес свои таблетки. «А если не подойдут? Черт, почему все так сложно? Ладно попытка не пытка». Он очень сильно волновался, давай таблетку. Неизвестно как она повлияет на другого омегу. Все препараты для таких как он были индивидуальными, поэтому и стоили бешеные деньги.  — Вот. Выпей. — младший посмотрел на него и молчал. Айзава поднял его за плечи, придерживая в сидячем положение. — Сможешь сам? — Хитоши слабо кивнул и открыл рот. Он положил таблетку ему на язык взял стакан со стола и стал медленно вливать в рот. Вода стекала по подбородку, и капала на одежду. — Черт. Глотай! Давай же. Все будет хорошо. — Шинсо наконец сглотнул и посмотрел на учителя.  — Если она не подойдет, будет тошнить. Если почувствуешь, тошноту, сразу скажи мне. Хорошо? — Проговорил старший, вставая, и дождавшись кивка, ушел, а кухню навести чая. Заливая в кружку кипятка, до него долетело слабое «простите». Обернувшись, он увидел Хитоши, который привалился к косяку и еле держался на ногах.  — У тебя есть, кто сможет забрать тебя? — Хитоши лишь отрицательно потряс головой — Это нехорошо. Придется отвезти тебя домой.  — Я сам могу. — Пытался возразить младший.  — Нет — твердо сказал Айзава. — В таком виде тебе запрещено выходить на улицу. Было бы замечательно отвезти тебя сразу в больницу, но в такое позднее время они не принимают. — Он подал ему чай, и кивком головы указал сесть. Разные мысли крутились в его голове, как отвезти его домой, что делать.  — Мой отец работает в больнице. Он может помочь. — Тихо прозвучало.  — В больнице?  — Да.  — В какой?  — Токио госпиталь.  — Их несколько. Который?  — Таканава.  — Хорошо. Иди собирай учебники и позвони отцу. Хитоши кивнул и придерживаясь за стену пошел в залу. Он долго не возвращался, Айзава забеспокоился. Вернувшись в зал он заметил, что Шинсо завис, буквально. Он сидел держа учебник в руке и тупо уставился на его, словно это была незнакомая ему вещь. Шота присел возле него и ласково погладил щеку.  — Все хорошо? — Он прекрасно знал, с омегами в этот период нужно обращаться осторожно. По себе знал, как это тяжело. Вдруг Шинсо задрожал, и попытался встать, но видимо не смог. Он резко перевалился через колени учителя и его вырвало, недавно выпитой водой и остатками обеда. «Черт, — подумал Шота, — таблетка не помогла. Это ухудшает ситуацию». Его штаны были испорчены. Но больше он волновался за состояние младшего, новоиспеченного омеги. Если таблетка не подошла, все было намного хуже. Это означало, что состояние Хитоши будет ухудшаться, его нужно как можно скорее доставить в пункт неотложной помощи. Он потирал мягкие круги по спине подростка.  — Вставай, — Он потянул его за руку, и поднял — Тебе нужно умыться, а я пока вызову такси и переоденусь. Пока Шинсо умывался в ванной, Айзава ушел в комнату.

***

Отдав в руки отца Шисно, Айзава с облегчением вздохнул. Теперь с ребенком все будет хорошо. Хаджиме, отец Шинсо, выглядел сильно взволнованным, и много благодарил учителя, все время кланяясь. Тц. Это немного раздражало. Было уже позднее время и на улице сильно потемнело. Небо было светло-синее, явно не ночное. Это большая проблема крупных городов-миллионников. Здесь, в центре Токио не было, среди неоновых вывесок и ярких баннеров, не было видно и намека на звезды. Это ужасно. Уже стоя на платформе и ожидая приезда поезда, он вспомнил, что сегодня смена Тошинори. А если это его смена, то он наверняка останется допоздна. А значит, есть возможность, что он все еще там. Будет просто замечательно, если он там обнаружится. В поезде на него все время странно косились. Ему было некомфортно находится в вагоне. Каждый мимо проходящий пытался ненароком наклонится нему. Его это раздражало. Излишнее внимание привлекало взгляды посторонних людей. Он, честно не понимал, что происходит. С какой стати он, простой мужчина, совсем обычный, вдруг стал их объектом пристального наблюдения? Кто нибудь подскажите. Проходящий мимо парень сильно задел его, и он уже хотел возмутится но застыл. На него смотрели глаза, заволоченные пеленой возбуждения. - От вас так вкусно пахнет - прошептал этот парень, сильно покраснев. Поезд остановился, парень быстро ретировался, оставив Айзаву в раздумиях. "Вкусно пахнет? О чем это он? " . Айзава прижал внутреннюю сторону локтя к носу и задохнулся. Да от него разило течной омегой за километр! Черт! Как он пропустил этот момент? Ему повезло, что следующая остановка была его. Он шел по ярким неоновым улицам, вокруг было много фастфудных маленьких ларечков. Здесь продавались тояки, такояки, моти, данго, лапша и многое другое. Проходя мимо них желудок Шоты зарычал, он понял как давно сегодня ел. Решив купить немного еды и сладостей, если вдруг в салоне он встретит Изуку. Этот парень падок на сладости. Айзава улыбнулся, вспоминая этого неугомонного шумного парня, а потом одернул себя. Ничего с этого умиляться. У продавца он попросил еще один пакет, куда положил кофту, оставшись в одной футболке. Сегодня был тяжелый день, он устал. В кармане привычно лежала пачка сигарет. Тошинори будет ругаться, если он закурит сейчас. Но он устал! И альфа ему не приказ! Он будет делать, что хочет, ясно? Поняв, что он беспричинно разозлился, Шота тяжело выдохнул. "Осталась одна" - задумчиво смотря в пачку. Он докуривал сигарету, и остановился перед яркой вывеской, гласившей "all-powerful". Он задумчиво остановился, глядя на нее. И неожиданно для самого себя словил флешбек. *Полгода назад* Тошинори почувствовал, что падает. Вот он Айзава, прекрасный учитель и просто замечательный человек, сидит перед ним и улыбается. Просто, вот так. Даже ответил на его неожиданно вылетевшие слова. - Это... не то что я хотел сказать. Просто... вылетело. Я н-не имел в виду н-ничего такого - он неловко пытался оправдаться, но кажется еще сильнее загонял себя в гроб. - Вот как. - спокойно, даже как то безразлично ответил Айзава. - Что ж. Даже если это была шутка, я все равно согласен. - на его щеках появился легкий румянец. - Ооо. Ну нифига себе! - прокричал громкий голос к со стороны двери. Айзава вздрогнул и посмотрел туда. В проеме стоял невысокий, но достаточно сильный, насколько мог он судить по телосложению. Его мускулы хорошо выделялись сквозь свободную футболку. Его пушистые кудрявые, зеленые "Вау" волосы торчали во все стороны, и лишь возле лба придерживались черным ободком. На его больших плечах висел халат, "посетитель", в руке, он держал пакет. Круглые очертания фруктов, просвечивали через пакет. По запаху Шота понял, что это был омега. "Интересно". - У тебя жених есть, а я ничего не знаю. - Этот парень энергично подбежал к койке и поставил на тумбочку пакет. - Или невеста? - Э-это не то, что ты подумал - Тошинори неловко замахал руками. - Ага-ага - Парень быстро закивал головой соглашаясь, но по глазам было видно, что он не поверил, вздрогнув он остановился, приложил руку к подбородку и задумчиво начал бормотать что то. - Он не жених Изуку, просто коллега по работе. - Ответил Яги, ласково смотря на парня. - Ну ладно, не суть. Я тут фруктов купил. - Изуку, мальчик мой, мне нельзя фруктов. По крайней мере не в таком виде. - Парень кажется в осадок выпал. - Но ты можешь угостить ими нашего гостя. Изуку посмотрел на Айзаву и его лицо просияло. - Я Изуку Мидория. - Он поклонился, и протянул руку для пожатия. Ладонь у него оказалась меньше. "Крепкая хватка" - отметил Шота. "спортсмен или что то вроде того" Мидория провел в палате где-то полтора часа. Он весело рассказывал о своих буднях, и что с ним приключилось. Говорил он громко, жестикулируя руками. Айзава заметил многочисленные шрамы на руках, и один шрам, вертикально пересекающий бровь. Шота откинулся на спинку стула, и даже немного задремал, сложив руки на коленях. - Он мне нравится. - тихо сказал Изуку, смотря на спящего омегу и вздохнул. - Я случайно подслушал разговор. - он слегка покраснел. - И если то, что ты сказал сбудется я буду самым счастливым человеком на земле. - Изуку... - слабо проговорил Тошинори - Ты ведь знаешь, если ты счастлив то и я счастлив. Я очень беспокоюсь о тебе. Видеть тебя таким... Мне больно. - Он заметно погрустнел и тут же широко улыбнулся - Но, после того, как ты пошел работать в школу, ты стал чаще улыбаться . Искренне. Слова Изуку были такими трогательными. Тошинори почувствовал, что сейчас расплачется. Кажется на старости лет он стал слишком сентиментальным. - Иди сюда - он раскрыл свои длинные большие руки, намекая на объятия. Младший омега с радостью нырнул в них, аккуратно обнимая широкую, перевязанную бинтами грудь. В этих руках Мидория чувствовал себя защищенным. Он вдыхал родной запах, перемешанный с запахом медикаментов и чувствовал как все беды и тревоги уходят на задний план. - Ты знаешь... - неловко начал он, пробормотав где то в ключицу. - Я люблю тебя, пап. - Я знаю Изуку - Тошинори ласково погладил зеленые волосы своей широкой рукой. - Знаю. Айзава проснулся и удивленно осмотрелся по сторонам. Ах, да он был в палате. Он привстал и на колени скатилось что то. Подняв предмет, он с удивлением отметил, что это был плед. Полностью пропахший альфой. Плед Тошинори. - Проснулся? - Спросили с кровати. Яги полулежал, читая книгу, на носу висели очки. - Да. Где Мидория-кун? - Ушел. - Ясно. - он сел обратно на стул, прикрыв пледом колени. *Сейчас* - Айзава-сан! Здравствуйте! Приятно видеть вас здесь. - Изуку весело болтал, улыбаясь. - Решил заглянуть. - нехотя ответил он. - Да-да. Он все еще там. - Изуку указал рукой на вход и сам поторопился туда. - Сегодня ведь не твоя смена, почему ты здесь? - Честно, Айзаве, даже не хотелось слушать ответ. Он выдохнул дым и выкинул бычок в урну. - Забыл кое-что. - Изуку неловко чесал затылок, нервно посмеиваясь. - Ясно - только и ответил Шота. Он открыл двери и вошел в помещение.