Пираты Новой Эры - Дневник времени.

      Природа умеет радовать нас яркими красками, теплыми оттенками, необыкновенными явлениями, неизвестными животными, или какими-нибудь еще чудесами. Вон тот остров, к примеру, столько деревьев на нем одном, а еще на нем каждые 3 часа меняются сезоны.       Такая красота.       Блондинка с упоением наблюдала, как уже третий день подряд в 6 часов вечера на этом необычном острове начинается осень, листья желтеют, небо становится сиренево-серым, начинаются дожди, а потом сразу же начинается вроде бы октябрь, и за ним через час ноябрь. Красота.       А нет!       Весна здесь еще более красочная, особенно на берегу, когда вода начинает немного теплеть особенно в 3 часа дня, ты становишься ближе к лету, и возле берега снова начинают играть необычные дельфины.       Почему-то остров где Пираты Новой Эры высадились, стал для Хирайёки чем-то родным и представительным, как отражение ее души. Ветренного стремления и мимолетного принятия решений, как у холериков, которые разве что будут хвататься за все подряд.       Вот она уже четвертый день собирается посетить нужные ей места. Берет альбом, упаковку карандашей и угля, и идет в лес.       Там старается запечатлеть осень, придавая штрихам некой жесткости и чуть-чуть скупости, зато меньше контурности, и кажется, что набросок оживает. Два часа проходит и она идет к гостиничному номеру, где они остановились. Люди, не менее странные как и этот остров, снуют туда-сюда, что-то собирают, загребают, забивают, одевают. А детям лишь в радость, они лепят снеговика.       Гостья острова садится на лавочку перед зданием и начинает зарисовывать детей. Через два часа, когда становится совсем холодно и пальцы коченеют, предупреждая о суровых морозах февраля, блондинка поднимается, сильнее затягивает шарф и идет в парк. Наступает весна, все оживает, полу-мокрые статуи в старинном парке как живые, и какие-то меланхоличные. Мелкая-мелкая трава выглядывающая из-под снега, но Утамаро ждет цветения во-он той сакуры, так что решает подождать еще час до апреля. Дожидается, стягивает с себя шарф, берется уже обветренными, но согревшимися достаточно пальцами за тушевик, и начинает делать наброски.       Под конец она идет на пляж и зарисовывает море и разноцветных дельфинов. Те ее громко приветствуют и играют. Для них в новинку, чтобы кто-то их рисовал. Но дельфины — умные создания, и тем не менее часть пейзажа.       Настало время уплывать, и невольно задумываешься о всей той печали, с которой ты покидаешь столь необычный остров.       Задумываешься о своих умениях, о своем месте в жизни и корабле.       Кто-то преследует заданную ему цель.       Кто-то одиноко пишет очерки в бортовом журнале.       Кто-то интересуется всем подряд, но ворчит при этом.       Кто-то учит, но томиться в странном меланхоличном ожидании.       Кто-то что-то чертит.       Кто-то даже карты изображает…       А она изображает другое… пейзажи.       Те, которые не все замечают, и еще меньше оценивают.       Это же прекрасно, как это можно НЕ замечать.       Дневник, лежащий одиноко на столе, пополнился где-то на второй четверти начала стихами:

Раз один — распускаются листья И сакура нервно цветет Что вот-вот, увянет - боится... Но покажет свой цвет через год Раз и два — там дельфины играют Три-четыре — и листья спадут Пять и шесть — а кто его знает Как лед, больно бьет… Ну и пусть Все равно все потом расцветает Этот цикл прекрасный пример Колесо Сансары взыграет И вернет все обратно Поверь…