I'm still locked on you

— Это был Наруто, — как будто сам себе ответил Саске. — В смысле? — Сакура смахнула слезы и настороженно посмотрела на Саске. Его пальцы мелко дрожали, взгляд рассеянно и бездумно блуждал по ванной, губы были до синевы бледными, а под глазами пролегали большие темные круги, которые казались Сакуре еще пару дней назад не такими пугающими. — Саске, — Сакура сглотнула ком в горле, — когда ты последний раз нормально спал? — А? — Саске тряхнул головой, пытаясь осмыслить ее слова, — не знаю. Сакура промолчала и прикрыла глаза. — Так, вставай, — она приподняла Саске за плечо. Ноги не держали, но Саске сделал усилие, еще одно, и поднялся. Он огляделся и вздрогнул, когда Сакура взяла его за руку, направляясь к двери. Вместе они дошли до спальни, а потом Сакура включила лампу и мягко подтолкнула его к кровати. — Садись, — сказала она. — Я сейчас. Саске кивнул и привалился к спинке кровати. Он слышал, как в прихожей копошилась Сакура, как выдвигала ящики один за одним, шелестела обертками. Через несколько минут она вернулась с парой таблеток и стаканом воды, протянула их Саске. Он не понял, что принесла ему подруга, но проглотил на автомате таблетки. Потом взялся руками за голову: осознавать реальность становилось все сложнее. Перед глазами почему-то мелькали те самые полоски с обоев. — Я сошел с ума? — то ли у Сакуры, то ли у самого себя спросил он. — Нет, — мягко ответила она, — нет, Саске. Просто тебе нужно немного поспать. Саске откинулся на жесткую диванную подушку. Грубая ткань неприятно раздражала кожу, но Саске было все равно. Он отвернулся от включенной лампы, закрыл глаза. И почувствовал, как веки тяжелеют, как мысли исчезают, а сознание уносит глубокий сон. Просыпаться было тяжело. Саске еле разлепил глаза, за окном светило уже по-зимнему яркое солнце. Он сел на постели и почувствовал, как в голове прояснилось впервые за долгое время. События вчерашнего дня показались вдруг очень далекими, почти чужими. Саске бездумно пощелкал лампой, потом откинул одеяло и опустил ноги на пол: сквозняк тут же прошелся по ним, заставляя съежиться. — О, ты, наконец, проснулся?! Вставай, тебе нужно поесть, — в комнату заглянула Сакура. — О,и не забудь одеться. Она хмыкнула и скрылась где-то в коридоре. Только сейчас Саске заметил, что на нем даже пижамы нет. Пока он натягивал домашние футболку и штаны, его не покидало чувство непреодолимого стыда. Щеки против воли загорелись огнем. Ниже пасть он уже, наверное, не сможет. Саске, привыкший рассчитывать только на себя, не мог себе представить ситуации хуже. Он потер ладонями лицо, пытаясь избавится от смущения, а после направился в ванную. Прошелся по коридору, отметив, что его пальто висит на вешалке, а туфли аккуратно стоят в обувнице, но не так, как поставил бы их сам Саске. Рядом стояли женские сапожки, еще влажные от снега, а на комод небрежно была закинута розовая куртка. Саске поморщился. Все это было…непривычно. В его доме гости были редким явлением, иногда только Наруто приходил в квартиру Саске, разводил бардак, раскидывал случайно и специально вещи — в общем наводил уют. Но это было так давно, казалось, в другой жизни. Очень далекой. Саске одернул себя: воспоминания ни к чему. Дернул ручку двери в ванную комнату и вздрогнул. Сердце ухнуло вниз от страха, от событий вчерашнего дня, а потом запульсировало с удвоенной силой, когда Саске огляделся и никого не обнаружил. Поэтому он наспех умылся, стараясь не смотреть на себя в зеркало, а потом привалился к стене, пытаясь отделаться от ощущения, что кто-то или что-то снова начнет его душить. Через стенку Сакура усердно хлопотала на кухне. Даже слишком усердно: что-то звенело, что-то постукивало. Когда Саске зашел, тарелка с рисовой кашей уже стояла на столе, в прозрачном чайнике распускалась цветами заварка. — Что происходит? — Саске не хотел еще больше тревожить Сакуру своими проблемами. Она и так сделала для него слишком много, и Саске старался не думать, что, возможно, подруга (если можно так сказать) спасла его жизнь. К слову, никчемную. Бесполезную. Но Саске не мог сказать, выразить все правильно и, наверное, не очень хотел. Ему же всегда было плевать на чувства Сакуры, так зачем изменять старым привычкам? Однако это не помешало почувствовать укол совести. — Как что? Завтрак и, наверное, легкая терапия не помешает, — бодро ответила Сакура, словно не замечая угрюмого тона Саске. Она разлила в кружки чай и поставила на стол. — Садись, — скомандовала она, кивая на стул, — без отговорок. Саске опустил глаза. Почему-то видеть полный жизни взгляд Сакуры, одновременно и бойкий, и строгий, было почти невыносимо. Вот бы и Саске так умел — как она. Смело смотреть вперед, готовить кашу засранцу, который портит буквально все, который всегда ни во что не ставил ее чувства, которого волновал только один человек в этом мире. Да, Сакура много раз признавалась ему в чувствах, искала точки соприкосновения, а потом стойко принимала все холодные отказы и усмешки Саске в свою сторону. Вот бы и он так смог, но он не смог признаться и одного раза. Смешно. — Не думай. — Что? — Хватит думать о Наруто, о ваших отношениях, подумай немного о себе, — Сакура отпила чай. — Хах, — Саске почувствовал, что улыбается. Этот разговор получался действительно очень смешным. — Я всегда только и делаю, что думаю о себе. — Да? — странным голосом переспросила Сакура. Она больше не улыбалась. — Тогда какого хрена ты довел себя до такого состояния? Ты живешь только жизнью Наруто, ты знаешь? Саске нахмурился. Это его жизнь, самая настоящая. Жизнь, в которой Наруто, конечно, занимал главное — единственное — место, но ведь и кроме него было что-то… — Слушай, — осторожно начала Сакура, отставив в сторону свою нетронутую кружку. — Помнишь школу? Последний класс? Выпускные тесты, пром, и все бегали с этими письмами для колледжей, как сумасшедшие. Если честно, меня чуть не стошнило от страха на первом тесте, думала, что все провалила и никуда не пройду, даже Наруто проняло. И я тогда подумала: ну почему Саске такой спокойный? Совсем не волнуется, а мы все как чокнутые зомби, ни о чем думать не могли, как об этих долбанных экзаменах! Понимаешь, я к чему? — Не особенно, — сказал Саске. Пока Сакура говорила, он машинально складывал и раскладывал столовую салфетку. — Ты просто… Конечно, ты не волновался — это я уже сейчас поняла. Тебе вообще неинтересно было, куда поступать, ты, по-моему, даже не выбирал ничего, не планировал, Наруто взяли — и ты за ним пошел. Снова один курс, один выпуск, общие приятели, — Сакура покачала головой. Потом потерла ремешок наручных часов. — Да-да, теперь я понял, мы одна личность, как в Бойцовском клубе, может, хватит… Но Сакура, конечно, его перебила. — И твоя работа, Саске. — Она вздохнула. — Извини, если я слишком прямо сейчас говорю, но это точно твоя работа? Ты едешь туда в шесть утра каждый день, потому что жизнь не видишь без накладных и дефектных ведомостей, или потому что там Наруто? — И что? Что из этого? — не выдержал Саске, и ему тут же захотелось, чтобы Сакура не отвечала на этот вопрос. И не договаривала то, что она там собиралась. — Давай так: у тебя есть что-то, что не имеет отношения к Наруто? Саске затрясло. Правда была настолько ошеломляющей, что кончики пальцев, державшиеся за ручку кружки, закололо. Это были слова, с которыми ему было тяжело смириться. Если вообще возможно. — Значит, плохо быть рядом с тем, кого любишь? Разве не все этого хотят? — Саске предпринял последнюю попытку оправдаться. Перед кем? Перед Сакурой? Или… перед собой. Неужели он сам загнал себя в ловушку своей слепой любовью, своей одержимостью. — Конечно, нет. Но лишаться своей жизни, терять самого себя — это как-то перебор, не находишь? — Сакура говорила мягко, осторожно, словно ступая на тонкий лед. Саске опустил взгляд, не найдя, что ответить. Повисло долгое молчание, каждый думал о своем, только тиканье наручных часов Сакуры нарушало тишину. — Я догадывалась…нет, я знала наверняка, — наконец сказала Сакура, — я видела, как ты смотришь на него, как притворяешься, терпишь. Разве я могла не заметить? Только тупица Наруто не видит дальше своего носа. — Хватит! — Саске с горечью в голосе прервал ее. Уж Сакура точно не виновата в том, что он запутался в самом себе. — Это ничего не меняет. — Меняет, — упрямо продолжала она, — я из-за своей глупой гордости… я могла поговорить. — Ты себя переоцениваешь. Да и к чему сейчас об этом говорить? — Саске хотелось закончить этот разговор и привести спутанные мысли в порядок. В голове снова стало туманно, а боль все еще медленно съедала изнутри. А вчера в ванной… Кажется, он сходит с ума. Как же страшно. Саске передергивало от воспоминаний о перекошенном лице Наруто, какого он никогда в жизни не видел, о том с какой яростью и наслаждением тот душил его. Сейчас Сакура не давала ему забыться в этой боли окончательно. И в эти минуты чуть ли не впервые Саске был рад ее назойливому напору. — Да, извини. Но я должна тебе сказать. — Сакура зачем-то снова посмотрела на наручные часы, нахмурила брови и решительно встала из-за стола. — Думаю, тебе нужно научиться жить без Наруто, — слова с легкостью слетевшие с ее губ, предвещали что-то еще. — А еще нам пора в больницу.

***

— Когда ты сказала, что нужно в больницу, я не рассчитывал на это, — они стояли перед кабинетом психотерапевта, и Саске уже начинал жалеть, что так легко согласился поехать с подругой. — Ты сказала, что мне нужно сдать анализы, провериться, но это же психиатрическое. Но ты притащила меня сюда, чтобы…? — Там работает моя… хорошая знакомая, — вместо ответа сказала Сакура, кивнув двум проходящим мимо врачам. Саске отошел от двери. — Только я не псих, Сакура. Как он мог довериться мнительной Сакуре? Да, в глубине души он был ей благодарен, но не настолько, чтобы ложиться в психушку и до конца жизни смотреть мультики на стене после слоновьей дозы нейролептиков. — Конечно, нет, Саске, — мягким тоном ответила Сакура. Это злило гораздо больше: именно так разговаривают с психически больными. Видимо, что-то такое отразилось во взгляде Саске, потому что Сакура тут же схватила его под локоть и отвела в сторону. — Давай начистоту. — Становится традицией, — вяло огрызнулся Саске. — Ты чуть не захлебнулся в собственной ванной, увидев галлюцинацию. Ты не можешь спать, не можешь ни о чем думать, кроме… Выглядишь ужасно. С тобой что-то происходит и с этим надо что-то делать. Ты умен и можешь сложить два и два сам. Не заставляй говорить что-то еще, хорошо? Да, Саске прекрасно все это помнил, и его каждый раз мелко трясло от воспоминаний. Поэтому он вздохнул и кивнул, неохотно признавая, что Сакура права. Черт, да он даже готов глотать таблетки пачками, чтобы больше никогда ему не привиделся ТАКОЙ Наруто. Потом дверь кабинета открылась. У вышедшего оттуда подростка на футболке весело размахивал гитарами какой-то герлз-бэнд нулевых. Наверное, Саске даже мог вспомнить какой, наверное, он даже слышал все их альбомы с соседней койки университетского общежития. «Слушай, вот они вообще типа нереально классные, тебе как, нравится?» — «Нравится». Сакура дотронулась ему до плеча, и Саске вздрогнул. — Заходи, — она кивнула в сторону кабинета. — А я побуду здесь.