Если бы не ты

Если бы не ты, я не был сейчас здесь, как дурак, в ожидании тебя. Я понимаю, что ничего для тебя не значу, но мне необходимо знать, что с тобой все в порядке. Поэтому я и сижу у камина в нашей гостиной и жду тебя, чтобы убедиться, что по дороге из библиотеки никакой соплохвост не пытался причинить тебе вред или, элементарно, что ты не носишь слишком тяжелые книги. Не знаю, чего я жду от тебя и жду ли вообще чего-то, но я твердо уверен в одном – я хочу перестать быть «заносчивым придурком» в твоих глазах. И попытаться стать хоть кем-то.

***

Пятница, 17.09.1976. Этой ночью я спал неспокойно. Наш с Лили разговор, состоявшийся вечером вторника, позволил мне на секунду представить, что мы бы действительно могли общаться нормально, если бы я не был «таким невыносимым задирой». Меня поразило, что она не злилась, а лишь как-то обреченно вздохнула, произнося эти слова. Будто смирилась с тем, что я такой. И все вроде бы хорошо, и я должен радоваться, но мне не по себе. Что, если она не смирилась, а просто безразлична к этому? Ко мне?.. Проснувшись утром, я увидел, что комната пуста. Парни давно ушли, и мне ничего не оставалось, кроме как идти на завтрак в одиночестве. Зайдя в Большой зал, я направился к своим друзьям. Я втиснулся между Сириусом и Римусом и с удивлением обнаружил, что Лили за столом нет. Обычно она всегда садилась со своими подругами, а сегодня место возле них пустовало. – Здравствуйте, красавицы! – обольстительно улыбнулся я. Алиса помахала рукой, а Марлин просто кивнула. – Как ваши дела? – Отлично, Джеймс, – в один голос ответили девушки. Я что, такой предсказуемый? – Где же ваша «рыжая бестия»? – перешел я к интересующей меня теме, но, тем не менее, умудрился спросить это будничным, даже почти равнодушным тоном. – Она спит беспробудным сном, – ответила Марлин. – Мы полчаса пытались поднять ее, но она даже не шелохнулась. – Может, ее стукнули чем? Или она умерла? – шутливо ухмыльнулся я, хотя сам уже всерьез заволновался. В голову лезли самые страшные мысли. – Ага, не дождешься, – фыркнула Алиса. Я мысленно возмутился: она это так говорит, будто я об этом только и мечтаю! Ревейн продолжила: – Просто она вчера очень устала и вымоталась. Пришла во втором часу ночи и повалилась на кровать прямо в одежде. Так что не удивительно, что нам ничего не удалось. Стоп! Пришла? Во втором часу? ОТКУДА?! Где Староста девочек может ошиваться полночи… а главное, С КЕМ? – И где же она была, позволь спросить? – напрягся я. – А ты как думаешь? – хихикнула Алиса. Ну все, мое терпение тоже имеет предел. Сказал бы я тебе, Ревейн! Только вот воспитание не позволяет выражаться при дамах. Так что ответом ей послужили мои подозрительно суженные глаза. – Да ладно тебе, не парься. Небось, напридумывал себе уже невесть что. Просто вчера Лили схлопотала отработку. Назначили ей две недели, но наш «высоко обожаемый» завхоз посчитал этот срок недостаточным и не упустил возможность хорошенько над ней поиздеваться. Вчера заставил ее отмывать все грязные котлы, оставшиеся после занятий. А в свете того, что вчера семикурсники занимались поодиночке, котлов было вдвое больше, чем обычно. – Хорошо, с этим разобрались. Но вот чего понять не могу: как наша праведная Лили Эванс умудрилась накосячить? – Да, вообще-то, ее и наказали не заслуженно. Вышло все по-идиотски. В общем, вчера последним уроком у нас была сдвоенная нумерология со слизеринцами. Вы ведь на нее не ходите, поэтому и не в курсе. Мы характеризовали наши имена через соответствующие буквам числа. В конце урока профессор Вектор попросила нас зачитать полученное вслух. Очередь дошла и до Лили. У нее получилось: «Амбициозность, целеустремленность, храбрость и дисциплинированность». Робин Фирс… – Охотник Слизерина? – Да, – нетерпеливо вмешалась в разговор Марлин. – Блэк, что за дурацкая привычка перебивать? – Все-все, молчу, – торжественно пообещал Сириус, при этом изобразив, будто закрывает рот на замок, а ключик выбрасывает в дальний конец зала. Алиса смерила его строгим взглядом, но, тем не менее, продолжила: – Так вот. Этот самый Робин Фирс как-то, по его мнению, «смешно» пошутил. Шепнул (да так, что его услышали все) что-то типа: «Про грязнокровность забыла». Ну, Лили в долгу не осталась. Медленно повернувшись в его сторону, она сказала: «Да, Фирс. Забыла. Зато вот тебе характеристику дать не забыла! Заносчивость, гнусность, трусость, надменность и завышенная самооценка!». Так это еще ничего... Видимо, у него нервишки ни к черту. Уж не знаю, что его больше вывело из себя: одобрительные смешки гриффиндорцев или же дерзость Лили, но, что бы то ни было, он не на шутку рассердился. И чуть было не запустил в нее «Фурункулюсом»*, благо, профессор Вектор вовремя поставила невербальный щит. Лили же от такой наглости совсем потеряла контроль. Представляете, она схватила первый попавшийся предмет (им оказался металлический подсвечник) и запустила им в него. Попала в голову. Видите, вон какой шишак у Фирса? Ну, в общем, после такого ей, конечно же, назначили наказание. Я даже не обратил внимания на то, как мои кулаки сжались сами собой. Поганый змееныш! Да как он посмел обидеть мою девочку таким гнусным словом! Он еще у меня поплатится, я ему этого с рук не спущу… После рассказа Алисы никто из нашей компании не проронил ни слова. Если ребята косились на слизеринский стол исподтишка, то я глазами нашел этого гаденыша и открыто впился в него взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Слизеринец от такого внимания к своей персоне весь сжался. Боится… и правильно делает. – Джеймс, хватит прожигать его взглядом, а то, глядишь, пепел собирать придется, – успокаивающе обратилась ко мне Марлин. – Я этого так не оставлю, – зло начал я. – Он еще пожалеет, что вообще посмотрел в ее сторону. – Привет честной компании! – чистый звонкий голос заставил меня замолчать. Я поднял взгляд и увидел бодренькую (еще бы, столько спать!) Лили прямо за спиной Ревейн. – Не меня, часом, обсуждаете? – Тебя. Вернее, твои квиддичные навыки. У тебя высокие задатки охотника. Ты еще успеешь записаться на отборочные этого года, – весело подмигнул ей Сириус. – О чем ты? – не поняла Лили. – Это он о твоем броске подсвечником в Фирса, – великодушно пояснил Римус. – Ох… Вы им рассказали? – гневно обратилась Лили к подругам. – Кто вас просил? Теперь эти двое, – она жестом указала на нас с Сириусом, – не упустят возможности мне об этом напомнить! – Брось, Лилс. Они не будут, – с нажимом сказала Марлин, сделав акцент на последнем слове и всем своим видом давая понять, что в противном случае нам не поздоровится. – Честное мародерское! – воскликнул я, поднимая руки перед собой в примирительном жесте. – И я должна поверить? – скептически вскинула бровь Лили. – Да! – ответили мы в один голос. – Лилс, да ладно тебе. Садись, – Алиса похлопала рукой по свободному месту возле себя. И Лили села рядом с Ревейн. Напротив меня. Обожаю такие моменты! Появляется чудесная возможность – можно вдоволь ею налюбоваться. Изучать ее рыжие волосы, забавные ямочки на щечках и чистый звонкий смех. А иногда смотреть ей прямо в глаза, а потом резко переводить взгляд куда-то выше ее плеча потому, что она поняла, что на нее кто-то пялится. – Кому-нибудь налить тыквенного сока? – любезно спросил Сириус. – Девушки? – Мне, пожалуйста, – Ревейн. – И мне, спасибо, – МакКинон. – Эванс? – обратился он к Лили. – Брось, Бродяга! Лили не любит тыквенный сок, она предпочитает вишневый, – со знанием дела выдал я и потянулся к графину с темно-бордовой жидкостью. Сириус лишь хмыкнул: – Ну, тебе виднее, гуру. – Не утруждай себя заботой обо мне, Поттер. Ни к чему, – холодно сказала Лили. – Фи, как грубо, – я все равно наполнил ее бокал и плевать, что она возражает. Вместо благодарности она лишь равнодушно кивнула. Вот, хоть убейте, не пойму – чего она так взъелась на меня? Я вроде безгрешен. К тому же, красив, обаятелен, умен, находчив, сообразителен, хороший собеседник. Да и от скромности не помру, чем не плюс? Имею хорошее чувство юмора, и попка у меня ничего такая. Охотник и капитан гриффиндорской команды по квиддичу. Вот чего еще не хватает для счастья? Джеймса Поттера, завернутого в фольгу и выпрыгивающего из огроменного именинного торта, конечно! А она, блин, упертая, как баран. Ни в какую! Эх… от таких даров отказывается, глупенькая. – Рем, какой сейчас урок? – История магии, сдвоенная с когтевраном. – Спасибо, господин Староста, – шутливо отвесил ему поклон я. – Всегда к вашим услугам, господин Мародер, – кивнул Римус. – Идем? Мы с ребятами переглянулись и дружно кивнули. Я поднялся из-за стола и уже прошел вперед, но обернулся и, не сдержавшись, махнул Лили рукой. – Увидимся, солнышко. Она лишь раздраженно закатила глаза. Ну и хорошо. Даже дежурное «Отвали, Поттер» не прозвучало. Хотя, еще не вечер, еще не вечер… *** – Чувак! Молчание. – Чува-а-ак! Подъем! Реакции ноль. Начинает раздражать. Я наклонился к его уху и пронзительно свистнул со словами: – РОТА, ПОДЪЕМ! – ЧТО? ГДЕ? МАТЬ ТВОЮ, ПОТТЕР! – Сириус аж подскочил. – Успокойся, Блохастик, – сквозь смех выдавил я. – Идиот. Чего тебе? Я вообще-то на историю спать хожу, а не с тобой общаться! – Твои б слова да Рему в уши. – Ха-ха, шутник. Зачем надо было меня будить? – Да я тут подумал… В общем, сегодня уже семнадцатое сентября, а через неделю первый поход в Хогсмид. Я хочу пригласить Лили. – Тьфу ты. Я думал, что-то серьезное. А у него… Слушай, Сохатый, ты каждый раз зовешь ее, а она, не в обиду сказано, всегда тебя отшивает. Ты все еще хочешь продолжать попытки? Не надоело? – Я не отступлю. Два года я из кожи вон лезу и что? И ничего. Она лишь отвергает меня. – Ты надеешься, что в этот раз она не даст тебе красный свет? – В этот раз у нее не получится. – О-о. Друг мой, да ты, я вижу, решил пуститься во все тяжкие? Империусом ее приголубишь? Или свяжешь и насильно будешь поить тыквенным соком, пока не согласится? – Иди ты, блин. – Нет, серьезно, как ты собираешься ее уломать? – В этом-то и проблема. У меня есть парочка идей, но без вашей помощи мне не справиться. И я поведал ему свой гениальный план. А он заключался в следующем. Ребята должны будут сказать Алисе и Марлин, чтобы те сказали Лили, будто им сказали, что кто-то сказал кому-то, а этот кто-то сказал еще кому-то, чтобы этот кто-то… На этой ноте Сириус меня оборвал, послал в жопу со своими хитросплетениями и сказал, чтобы я выкладывал суть. Ну, я выложил. А пока рассказывал, внес в свои планы некоторые поправочки. Усовершенствовал, так сказать. Короче говоря, я пошлю Лили анонимное письмо от «тайного воздыхателя». В этом письме будет приглашение встретиться в Хогсмиде и посидеть в кафе. Про то, что свидание будет проходить вслепую, я благополучно промолчу. Парни должны будут уговорить девчонок повлиять на Лили. Алиса и Марлин скажут ей, что ей следует пойти, ничего плохого не случится и «бла-бла-бла»… Я бы и сам к ним подошел, но, боюсь, они отправят меня по тому же адресу, что и Бродяга пару минут назад. Дальше роль ребят в этом всем заканчивается, и инициативу беру на себя я. Я давно задумывался над тем, что нам с Лили не помешало бы просто по-человечески пообщаться. Не как Поттер и Эванс, а просто как незнакомцы. Начать с начала, с чистого листа. Заново познакомиться и узнать друг друга. Так вот, я решил, что «свидание вслепую» – замечательный способ поговорить без всяких: «Я лучше с Гигантским Кальмаром посижу, чем с тобой, Поттер» и тому подобного. – Да, нехилая у тебя фантазия, друг мой… – вынес свой вердикт Сириус, выслушав мои наполеоновские (не знаю, кто это, но пару раз от Лили слышал) планы до конца. – Так что, Бродяга, ты поможешь мне? – спросил я с надеждой. – Ну-у-у, не зна-а-ю… Мо-о-жет бы-ы-ть… – притворно засомневался Бродяга. Я улыбнулся и пихнул его в бок. – Да хорошо, хорошо. Поможем мы тебе в завоевании Лили Эванс, – отсмеявшись, согласился он. Я аж расцвел. Жду не дождусь субботы!

***

День выдался тяжелым. История Магии, Трансфигурация, Зельеварение, Травология. Вечером еще и тренировка по квиддичу. Ух. Устал я. Итак, на часах без пятнадцати минут семь. Пора бы и в Большой Зал спускаться. Я убрал любимый журнал «Квиддич на века» на прикроватную тумбу и обвел взглядом комнату. Лунатик сидит за уроками (и почему же я не удивлен?), Хвост забавно посапывает лежа на кровати. Так, где Бродяга?.. А, понятно. В ванной. Видимо, как всегда прихорашивается. Стоп… что это за завывание такое? Секунду до меня доходило, а потом я разразился хохотом. Да так, что свалился с кровати. Протирая глаза от слез, я заметил на себе удивленные взгляды недовольного тем, что его оторвали от уроков, Римуса и заспанного Питера. Я только-только успокоился, как лохматая голова Сириуса высунулась из ванной. И на меня накатило по второму кругу. – Чего ржешь, Сохатый? – спросил Сириус, забавно шепелявя и держа во рту, полном зубной пасты, щетку. – Ты пел? – спросил я его прямо в лоб. Сириус потупился и смущенно опустил взгляд. Красноречивый ответ. – Ты пел! Я опять заржал. К моему удивлению, я был не один - Лунатик и Хвост присоединились ко мне. – Так ты тоже это слышал? – обратился ко мне Рем. – Я думал, у меня в ушах звенит. – Об этом узнает весь Хог… – но не успел я договорить, как мне в лицо прилетела подушка. Ох, зря ты это, Сириус Блэк! Я подхватил свою подушку с кровати, замахнулся и что есть силы запустил ею в Бродягу. Тот в долгу не остался. К нашему бою подушками подключились и Римус с Питером. Спустя десять минут, когда мы успокоились и сидели, пытаясь отдышаться, я вспомнил: – Господа Мародеры, может, соизволим спуститься к ужину? Есть-то хочется! – Я «за», – тут же откликнулся Питер (кто бы сомневался, этот «покушать» не пропустит) и вскочил на ноги. Вскоре мы уже сидели в Большом Зале и поглощали бараньи ребрышки под лимонным соусом. Объеденье! – Чего? – недовольно шикнул я на Сириуса, когда тот пихнул меня локтем. – Ненаглядная твоя идет, чего-чего. Я обернулся и увидел Лили. Сердце пропустило несколько ударов. Блин, ну вот когда я перестану замирать от одного только взгляда на нее?.. – Приятного аппетита, ребята, – лучезарно улыбнулась нам Марлин. Девчонки сели напротив нас. Шикарно! Почаще так делайте, милые дамы. – Спасибо, – улыбнулся Сириус ей в ответ. Так-так-так… Не нравится мне этот его взгляд. Как голодный пес на аппетитную косточку, вон аж слюнки потекли. Надо будет потом его расспросить. – Какие планы на вечер? Только не говорите про поход в библиотеку, – скривившись от этой мысли, будто от кислого лимона, поддержал я разговор Лили и Рема про то, как много задают в этом году. Не нравится мне все это. Ой, как не нравится. Уж слишком они сдружились за тот год… Хм, о чем это я? Неужели ревную девушку к лучшему другу? Да, мистер Поттер, вы сходите с ума. – Мне на отработку еще переться, – тяжело вздохнула Лили. Бедненькая. Как бы я хотел облегчить ее страдания… Решение пришло мгновенно. Я должен буду пойти и помочь. Возьму карту, прослежу за ней, заявлюсь так а-ля «Я Супергерой!»… – … написать сочинение. А ты, Джеймс, что делать будешь? Эй, Сохатый! – Лунатик помахал рукой перед моими глазами. – Проснись и пой! – Ой, прости. Задумался. – Полезно иногда, – съехидничала Лили. Ну, вот опять! Как же меня это раздражает… и восхищает одновременно. Она – единственная девушка, способная дерзить мне и дать достойный отпор. Обожаю это! На выпад Лили я отреагировал спокойно, лишь показал ей язык, не удержавшись.

***

– Шах и Мат! – торжественно изрек Бродяга. – Я в который раз тебя обыграл, Рогатый! – Да, да, да. Может, еще и поклониться тебе, о Великий Шахматист? – пробурчал я, огорченный своей очередной неудачей. Хотя, пора бы привыкнуть. – Нет, просто встань передо мной на колени, этого будет вполне достаточно, – смилостивился Сириус. – Пошел ты, – отмахнулся я. Со стороны спален девочек послышался веселый смех. Я обернулся. Лили, Алиса и Марлин хихикали до коликов в животе. Люблю смех Лили… очень люблю. Такой чистый и заразительный, что я невольно улыбнулся. Причем, выглядел я, наверное, как последний дурак. А ну и пусть! – Ладно, девчат, я пошла, – сказала Лили подругам. Я навострил уши. – Если опоздаю, Филч мандрагорам скормит. – Ни пуха! – сказала Алиса, и они вместе с Марлин по очереди обняли подругу. – К черту, – подхватила Лили и направилась в сторону выхода. Как только Лили скрылась за проходом, я вскочил на ноги, но не успел и шага сделать, как Сириус схватил меня за рукав, и я плюхнулся обратно в кресло. – Куда намылился? – спросил он. – За Лили, конечно. Куда еще. – Ага. Рассказать мне ничего не хочешь? – он подозрительно сощурил глаза. – Бродяга, отвали, а? Я хочу помочь ей на отработках. Она ведь не заслужила этого наказания. – А ты у нас, что, борец за справедливость? – Нет, я гриффиндорец. – И влюбленный идиот. – Слушай, ты не забыл о том, что сегодня вы с Ремом должны начать втираться девчонкам в доверие? – искусно перевел я тему, надеясь, что Бродяга забудет про свои расспросы. – Да помню я, помню. Беги уже, Ромео, – похлопал он меня по плечу. Я благодарно улыбнулся, помахал рукой Рему и Питеру, сидящим на диване у камина, и отправился на поиски Лили. Выйдя из гостиной, открыв карту и прошептав заветное «Клянусь, что замышляю шалость и только шалость!», я тут же нашел точку с именем «Лили Эванс». Она не успела уйти далеко. Я аккуратно направился за ней, стараясь не шагать слишком громко, чтобы не быть замеченным. Мы дошли до кабинета Филча. Я спрятался за рыцарскими доспехами в коридоре и прислушался. – Ах, это ты, Эванс! Порча школьного имущества и покушение на жизнь однокурсника? – Ага, – равнодушно бросила «преступница». – Значит так. Твоя задача сегодня – протереть все кубки в Зале трофеев. Абсолютно все, – с торжествующей ухмылкой оповестил ее Филч. Ох, надрал бы я ему зад за все хорошее! – Но… как же так? Их там больше тысячи… – Вот и отлично! Ты ведь староста, должна знать всех отличившихся учеников Хогвартса поименно. – Да, всю жизнь об этом мечтала, – недовольно пробурчала Лили. – Отдай свою палочку и следуй за мной. Лили послушно поплелась за завхозом, а я, выждав пару минут, направился за ними. – Тряпку в руки и за дело! – Филч всучил Лили все необходимое, как только мы дошли до зала. – Я зайду через два часа, проверю. Едва он отошел на безопасное расстояние, я решил, что настал мой черед. Я осторожно прошмыгнул за дверь и слегка высунул голову, чтобы оценить обстановку. Лили сидела на полу по-турецки, задумчиво крутя в руках какой-то кубок. – Привет трудящимся! – громогласно поприветствовал я Лили. От неожиданности она подскочила. – Поттер? Какими судьбами? – Соскучился. – Прости, но не могу ответить взаимностью, – скривилась она. Вот язвочка! А жаль… – А если серьезно, что ты тут забыл? – Хочу тебе помочь. – В Матери Терезы записался? – Да перестань ты. Пришел тут, понимаете ли, пожертвовал своим драгоценным временем, помощь ей свою предлагаю. А она… Эх. Что имеем – не храним, потерявши – плачем. Вспомнишь потом мои слова, да поздно будет, – притворно вздохнул я и уже направился к выходу, когда голос Лили меня остановил. – Ладно, ладно. Помощь мне не помешает. – Извинения принимаются, – ухмыльнулся я, а Лили закатила глаза. Я взял в руки вторую тряпку и принялся отдраивать кубок какой-то Мелании Макмиллан, выданный ей как старосте. Мы молчали. Меня это бесило и расстраивало. Неужели у Поттера и Эванс нет общих тем для разговоров? Я опять вспомнил про поход в Хогсмид, и в душе что-то перевернулось в радостном предвкушении и щемящей неуверенности, что все пройдет, как надо. Из мыслей меня выдернул скептический вопрос Лили. – Магловской литературой увлекаешься, значит? – Есть такой грешок, – хмыкнул я. – А ты что предпочитаешь? – Люблю Шекспира. «Трудами изнурен, хочу уснуть, Блаженный отдых обрести в постели. Но только лягу, вновь пускаюсь в путь - В своих мечтах — к одной и той же цели.» – «Мои мечты и чувства в сотый раз Идут к тебе дорогой пилигрима, И, не смыкая утомленных глаз, Я вижу тьму, что и слепому зрима.» – «Усердным взором сердца и ума Во тьме тебя ищу, лишенный зренья. И кажется великолепной тьма, Когда в нее ты входишь светлой тенью.» – «Мне от любви покоя не найти. И днем и ночью – я всегда в пути».** Когда мы закончили поочередно цитировать Шекспира, Лили восхищенно (или мне показалось?) вздохнула. – Ты знаешь сонеты Шекспира? – Конечно. Многие из них наизусть. – Но… как? Ты ведь чистокровный волшебник, разве ты не должен изучать преимущественно литературу магического мира? – Обижаешь. У нас половину фамильной библиотеки (а она не маленькая) занимает магловская литература. Вот я этим летом и наткнулся на Шекспира. А там пошло-поехало… – Класс. Я тебя даже зауважала, Поттер. – Настолько, что обращаешься исключительно по фамилии? – вопросительно поднял бровь я. – Ой, брось ты… – попыталась отмахнуться Лили, но не тут-то было. – Серьезно. Почему ты никогда не зовешь меня по имени? – Не заслужил, – просто пожала плечами она. Я офигел. Просто выпал, правда. – Исчерпывающий ответ. Повисло угнетающее молчание. Мне было нечего сказать. Мы сидели в тишине около часа. Мне стало грустно. Я задумался. Что, если мы никогда не найдем ничего общего? Никогда не сможем обсудить что-то, поспорить?.. А потом я понял, что только что нашел то самое. Спасительную ниточку для утопающего. У нас есть общее. Я докажу это. Себе, в первую очередь. – Слушай, я ценю твою помощь. Но скоро должен заявиться Филч, а мне бы не хотелось, чтобы он застал тебя здесь. Я бросил взгляд на большие золотые часы, висящие на стене. Действительно, стрелка неумолимо приближалась к отметке одиннадцать. Надо уходить. Но как не хочется… – Хорошо. Увидимся завтра. Я встал, бросил тряпку в ведро и направился к выходу. Уже в дверях робкий голос Лили заставил меня остановиться. – Спасибо. Я обернулся, пытаясь сдержать счастливую улыбку. – Не за что.

***

Дорогая Лили, Если бы не ты, я бы не понял, что никогда нельзя сдаваться. Спасибо тебе за тебя.