Часть 1
3 февраля 2019 г., 20:07
Свет и Тьма – одна медаль, просто с разных сторон.
Но как понять, где какая?
Воин возлежал на низкой кушетке и краем глаза следил за выступлением акробатов –общепризнанным прекрасным выступлением, опасной игрой с огнём и дикими животными. Пока все восхищенно ахали, военачальник, едва накануне успевший приехать к празднику Звезды в столицу, зевал, поначалу прячась за бокалом. Потом в открытую. Император, перехватив его скучающий взгляд, ухмыльнулся. Вестник и вовсе послал воздушный поцелуй. Беловолосая тварь устроилась в ногах господина, лениво играя кистью красного винограда. Тяжелые пряди подняты и увиты золотыми нитями, из одежды что-то, что даже многоопытный Валир отказывался идентифицировать. Все шрамы видны, скрыто только самое ценное. Исключительно забавы ради. Чувство стыда и уместности у этого существа отсутствовали. Впрочем, это Воин разделял. Энис хищно оскалился, глядя, как мечут кинжалы в распятого человека. Узенькие хлипкие лезвия дрожали возле головы и рук, не причиняя вреда. Валир с удовольствием увидел бы на месте мальчонки в разноцветном трико Вестника. И никаких игр. Чтобы сталь, светлая, чистая, входила в плоть, истекающую красным соком. Воин перевел дыхание. Император что-то шепнул Вестнику в самое ухо, качнув длинную прозрачную бриллиантовую нить серьги. Энис хмыкнул. Громко упала полная чаша, расплескав золотистое вино по темному мрамору. Музыка стихла на миг и вернулась переливчатой трелью свирели. Валир аккуратно выдохнул, сняв руку с рукояти короткого клинка. Император все так же расслабленно покачивал кубок в руке, с ухмылкой, не размыкающей узких изуродованных несколькими шрамами губ, наблюдая за одним из акробатов. Не повезло мальчишке… или это девчонка? Близко подходить к Повелителю в настроении категорически не советовалось. Энис исчез. Акробаты перешли к огню. Послушное пламя каталось клубками между их рук. Мальчик, на свое горе приглянувшийся властителю, жонглировал полыхающими сферами. Воин вдруг понял, что ему скучно. Испросив разрешения, Валир поднялся. Император не повернул головы, изучая свою игрушку. Когда за Воином закрылась дверь, Повелитель темных отставил кубок и поманил мальчика к себе. Пустые коридоры, высокие своды. Вверху колыхались ветра и ткани. Напоенная тягучим тяжелым ароматом ночи темнота стелилась по полу, свивалась лентами на лестнице. Один из распорядителей пал ниц, стоило Воину выйти в огромный холл. – Господин желает что-нибудь на ночь? – прошелестел слуга, не смея поднять глаз. Еще бы! Воин покинул Императора в разгар веселья. Такое случалось редко. Валир подумал. – Пожалуй. Мальчика пришли, – Воин небрежно бросил белую монетку. – Сделай так, чтоб он не был блондином. Слугам во дворце не принято платить, но Воин никогда не зависел от местных устоев, предпочитая сохранить видимость обособленности. Вестник зубоскалил, но сам поступал так же. Два самых близких Императору существа держались наособицу от остального окружения, включая слуг. Покои встретили тишиной и журчанием фонтана. Валир сбросил тяжелый плащ, оставшись в простой рубахе без доспеха. – Воин, – знакомо хмыкнуло из угла, – ты, никак, устал? – Зачем пожаловал, Вестник? – зашипел Валир, оборачиваясь на голос. Белая тень выплыла из-за тяжелой драпировки. Энис был по пояс обнажен, по груди стекали алые дорожки. Порез шел от соска к соску, росчерк пера, свежий, дышащий. Воин сглотнул. Запах крови заставил ноздри трепетать. Открытые запястья увивали кровавые браслеты. Энис говорил низко, мягко, дышал глубоко и возбужденно. Валир едва не опьянел, но лишь молча стиснул кулак. Вестник умел играть на слабостях и делал это виртуозно. Тварь всегда знала, чем взять. Будь на месте Воина кто-то другой, уже уступил бы. – Император приказывает выступать на рассвете, – Энис придержал волосы, оглянулся на темный силуэт окна. – Ты отправляешься в Иристан. На обмен пленников. Валир вздернул бровь. Темные не сдавались в плен, не попадались и не выкупались. И не брали пленных сами, оставляя либо поля тел, либо своих наместников в сдавшихся королевствах. Энис с ухмылкой наблюдал за Воином, по-змеиному медленно обходя его по кругу. Валир прищурился, разглядывая почти невидимые в темноте нити паутины, тянущиеся за Вестником. Он, словно марионетка, внезапно ожившая и получившая право двигаться по своей воле, все еще тащил за собой веревки. Вот только с них крупными каплями падала вязкая свежая кровь. – Что я должен взять с собой? – спросил Валир, позволяя Энису подойти вплотную. – Ммм, – пальцы Вестника игриво прошлись по плечам, испачкали красным подбородок. – Себя, Лирри, ты одно из самых ценных… приобретений Императора, его клинок. Десяток своих лучших Воинов, а то тебе будет скучно. Валир вдыхал горько-железистый запах и старался держать себя в руках. Белая тварь соблазняла своей доступностью, слабостью от потери крови. Хищник ворчал, требуя вонзить клыки в добровольно подставленную шею. Вот только добровольность была обманчива. В черных провалах глаз тлели искры безумия и страсти. Такой же животной хищной страсти: вгрызться в плоть, выдрать из нее кусок, почувствовать горячий ток и вкус трепещущей добычи. Паутина вздрогнула, провисшие нити зашевелились, натягиваясь, медленно поднимаясь от пола. Энис прильнул к нему, лицо исказила гримаса блаженства и боли. – И три сотни призраков сиреневой долины, Воин, – со стоном выдохнул он на ухо командующему. Паутина зазвенела, Эниса выгнуло. Валир подхватил его под спину, в ладони толкнулась судорога боли. Вестника выкручивало, рана на груди расширилась, кровь потекла сильнее. И без того бледные губы посерели, зрачок пульсировал. Часть нитей лопнула, обрывки, точно змеи, заскользили по полу, оставляя склизкие следы-потеки. Они обхватывали босые ноги Вестника, лезли вверх по нему, опутывали, наматываясь, как пряжа на веретено. – Кто-то должен выжить? – задал последний вопрос Валир, сгребая молочно-снежную тяжесть шелковых волос Вестника в кулак, слизнув алый мазок с его подбородка. – Нет! Энис с чудовищной силой оттолкнул Валира от себя, раскрыл руки. Нити зашипели, взявшись алым пламенем. Вестника вздернуло над полом, паутина скрутилась дьявольским колесом. Спицы ощетинились копьями. Колесо засветилось, разгоняя темноту, разгоняя себя. Энис бился в путах, как сломанная бабочка. Белое смешивалось с алым, фигура Вестника истончалась, прорезаемая алыми лучами. Шипение становилось гулом, сдобренным стеклянным звоном. Пол вздрогнул, Валир схватился за низкую колонну. Гул перешел в визг, почти истаявший Вестник оскалился в клыкастой улыбке. Кровавый портал схлопнулся. Воин вздохнул. – Позер, – выщелкнул он сквозь зубы. Тишина снова обняла темные покои. В дверь осторожно постучали. За два часа до рассвета Валир поднялся. Недолгий и некрепкий сон помог телу расслабиться. Голова и без того работала. Выгнав из покоев прикорнувшего на краю широкой постели наложника, осчастливив его мелкой монеткой, Воин достал песочные часы. Император обрек Иристан на смерть. Королевство магов, где каждый с пеленок мог разговаривать с духами, колдовать и управлять погодой. Темный властелин не желал терять живую армию, предпочитая умножить призраков. Командующий перевернул клепсидру. Песок послушно устремился в верхнюю колбу. Там, в сиреневой долине, которую Воин проходил легко и без опаски, там, среди заброшенных молчаливых холмов, обитало Воинство страха. Тени прошлого. И каждый неупокоенный, павший в бою под клинком светлых, отправлялся сюда. Они стекались, как капли на дно чаши, наполняя ее до краев. Они собирали дань жизнями за проход по своей территории, не признавали ничью руку над собой. Ничью, кроме того, кто и без смерти, будучи живым, принадлежал им. Часы щелкнули, песчинки остановились посередине. Руки обожгло холодом, стоило Воину коснуться стекла клепсидры. Генералы оставались с армией, недавно вернувшаяся с очередной победой орда темных отдыхала, развлекалась и мечтала о новых завоеваниях. Светлых земель оставалось все меньше. Кто-то благоразумно заключал договор и становился сумеречным, кто-то сопротивлялся до последнего. Иристан в свое время преклонил колено перед Императором, присягнув на верность и позволив сесть на свой трон наместнику из второй королевской ветки. Что изменилось теперь? Могильный холод дополз до локтей, песок сдвинулся на одну песчинку. Валир выдохнул белым морозным клубом. Глаза командующего заволокло тьмой. «Будет весело», – шепнула она, усмехаясь. Клепсидра покрылась инеем, командующий разжал руки. Оставалось только найти подходящую жертву. Но его услышали. Валир приказал принести его доспех. Пока седлали коня, Воин поглядывал на небо. Десяток летучих – легкодоспешных мечников генерала Лилака – держали в поводу лошадей. Конь Валира хрипел, роняя клочья густой черной пены, косил алым глазом на конюшенных, державших его голову на толстой цепи. С балкона за ними наблюдал Император. Треплющий его белые волосы ветер вылизывал из прядей засохшую кровь. Монолит скалы, перекрывавший вход в черную крепость, зубчато раскололся. Челюсти камня разжались, пропустив куцый хвост всадников. Нераспустившееся утро провожало их серым светом и воем тварей ночи. Существа гнались за ними по пустоши, рыча и взвизгивая, но так и не посмели приблизиться. Где-то за крепостью выводили свою песню волки, тоскуя по льдам и снегам севера. Всадники не останавливались до самого заката. Валир без жалости пожертвовал жизнями лошадей ради скорости. Теперь их несли мертвые, не нуждающиеся в отдыхе, воде и еде животные. Небольшой привал сделали меж холмами. Справа стелилась пустошь, с ее огнями и призрачными силуэтами. Ночевавшего на ней поджидали голодные сюрпризы, обожающие полакомиться свежей человечинкой. К стоянке темных они не приближались. Валир лежал на плаще, наблюдая, как на небе загораются крупные звезды. Давненько он не ночевал посреди открытой местности, без окружения Черной армии, без своих генералов и даже без палатки. Император сознательно отправил его в эту поездку практически голым. Проверка? Воин ухмыльнулся бесстрастному небосводу. Подарок. Свобода. Глодало опасение, что еще задумал Энис. Вестник воспользовался кровавым порталом. То-то властитель, имея под боком верную прекрасную игрушку для своих забав, выбрал мальчишку-акробата. В крепости жила тень. Сам Энис оставался где-то далеко. Пока Черная армия разбирала по камню Алмазное королевство, куда более опасная тварь готовилась к новому походу. В одиночестве и на свое усмотрение. Тоже подарок. Черный властитель баловал своих приближенных, давая им порезвиться в свое удовольствие. Три часа после полуночи отряд бесшумно снялся с места. Мечники нервничали, но, доверяя своему командующему и его репутации, следовали за ним. Прозрачные светящиеся птицы, прекрасные и завораживающие, взлетели из-за узкой полоски гривастого ковыля. Они вспорхнули, разрывая клекотом ночь. Светящееся оперенье мерцало умирающими углями костра. Валир свистнул, вскидывая руку. Всадники легко перегруппировались, встав полукругом за своим главным. Самая крупная птица заложила крутой пируэт, взмахнула крыльями и бросилась на Воина. Командующий сорвал с руки перчатку. Под кожей вспухли черные вены. Призрак с размаху врезался в Валира и вдруг жалобно взвизгнул, потускнел. Перья брызнули с него во все стороны, словно птицу заживо ощипывали. Безглазая голова распахнула клюв, и все исчезло. Еще две хищницы попытались напасть, бесславно сгинув. Воин прижал ноющую руку. Лопнувшие сосуды исторгали черную жижу. Придержав коня коленями, Валир стер перчаткой кровь и размазал о клепсидру за поясом. Ночь озарило черным светом. Звезда выстрелила из тела командующего, зависнув высоко в воздухе. Песок принял жизнь. Пустошь, обиженно заворчав, отступила. Валир повернул на запад, где среди скал прятался еще один портал. Без армии он мог существенно сократить себе путь, пройдя призрачным измерением без жертв и обещаний. Просто попросить стражей его пропустить. Много лет назад именно так сбежал мальчишка-трофей, которого светлые таскали за собой полтора года. Наследник одного из светлых королевств, провинившийся тем, что ответил призраку, пришедшему среди ночи к нему. Израненный дракон был мал, хмур и почти при смерти. Валир никогда не видел таких существ. Но его учили сочувствию. И он пожалел. Первый и последний раз в жизни. Валир улыбался, позволяя крепкому ветру сдуть с головы капюшон. Плащ хлопал за спиной. Под всадником мерно вздымал металлические ноги мертвый конь с горящими алыми глазами. Сочувствие растворилось в поглотившей душу ненависти. Мальчик, принявший призрачного дракона, выучил уроки светлых. И решил, что они ему больше не нужны. Пустошь на скаку уперлась в холмистое подножье гор. Всадники влетели в естественные ворота, оставив за собой клубы пыли. Предрассветная муть натолкнулась на чистый ледяной блеск ледяной паутины, раскинувшейся от одной заснеженной вершины до другой. Этой дорогой не проходила ни одна армия. Долина ломалась и выпирала скелетами умерших животных, людей и птиц. Сквозь каменистую почву прорастали искореженные костяные деревья, вместо цветов на них распускались черепа. Холмы обрастали гребнями позвоночных столбов. Оскаленные пасти держали своды и башни из берцовых костей. И над всем лежал тонкий, вибрирующий стон паутины, витал запах свежей грозы и могильной сладости. Паутина вздрогнула. Два толстых витка упали на землю и заскользили к непрошеным гостям. Воин оскалился. Перехватив метнувшийся жгут, он с высоким свистом подбросил его в воздух. Паутина отозвалась рассерженным воплем, но тут же мелко завибрировала, приветствуя родича. Остроспицее колесо портала скользнуло вниз сияющим диском, прорубив скалу. Граница Иристана – кольцо светлых кристаллов. Почти неприступная. Если бы на Черную армию они влияли. Как и волшебство живущих в королевстве. Черпая силу в жизни, оно безропотно склонило голову перед смертью и ее тварями. Дети ночи разорили два города, после чего Иристан сдался. Сейчас над столицей сумеречного королевства всходила серая заря. Черные всадники остановились у границы, давая себя обнаружить. Звезда вспыхнула и облетела хлопьями. Плоть лошадей дымилась от близости светлого волшебства. Только под Валиром конь поводил оскаленной мордой, показывая далеко не лошадиный зубы. Воин вытащил клинок, небрежно смахнул один из кристаллов. Стена взвизгнула, судорожно мигая. Теперь командующий Черной армией был уверен – выжидать никто не станет. Он не на поклон явился. Возле ворот города вспыхнула суета, взвилась пыль. Створки распахнулись. Воин поморщился. Опять этот пафос. Зачем Императору понадобилось заставлять его переживать весь церемониал. Кавалькада из двадцатки вооруженных до зубов воинов рассыпалась сложным веером перед прибывшими гостями. Солнце, выметнувшееся из-за стены, расцветило кристаллы и доспехи молочной радугой. Наткнувшись на черных, лучи замирали, искривлялись, стараясь не соприкасаться с проклятой плотью. Валир небрежно отвел плащ, открыв нагрудный панцирь. Первый из светлых, седоволосый холеный мужчина, побледнел, но сдержался от отвращающего жеста. – Прошу за мной, господин, – склонил голову волшебник. – Ваши воины останутся за пределами круга. Черные всадники – крылья за спиной своего командующего – напружинились. С шипением короткие клинки показались из ножен на полпяди. Темный металл недовольно запел. Валир вскинул предупреждающе руку. – Нет, – Воин повел бровью. – Мои люди останутся со мной. Мой Повелитель согласился на условия вашего наместника. – Как скажете, господин, – седой вновь обозначил кивок, сдерживая презрительную улыбку. – Если они мертвы или из тварей ночи, то за кругом потеряют возможность двигаться. Воин промолчал, сжав своего коня коленями. Животное с лязгом переступило, небрежно рыкнув на стену. Радужное свечение перекинулось было на него, но тут же съежилось и отступило. Клепсидра снова щелкнула, сдвинув ток песчинок. Верхняя колба была почти полна. Далеко от столицы Иристана, над сиреневой долиной и призрачной крепостью потек гулкий звук колокола. Черную армию встречали страхом, ненавистью. Сердце Иристана ее встречало презрением, густо замешанном на превосходстве. Вымершая улица слепо косилась закрытыми ставнями окон, люди прятались, подглядывая из щелей. Выжидали. Они знали больше Воина, и тот тоже ждал, что преподнесет ему наместник. Зачем-то решивший пойти против повелителя. Металлические копыта гулко бухали по мощеной улице. Воин раздражался. Очередной церемониал, лучше бы сразу начали резать глотки. Улица повернула и уперлась в широченную площадь. В круг по сторонам света горели перламутровые костры, из пламени торчали хлипкие ростки деревьев. Воин скривился. Наместник возомнил себя отцом жизни? Волшебником, который управляет самой сутью живой материи? Только поэтому? Валир раздраженно сплюнул. Недальновидный дурак. Сопровождение увеличилось – в хвост колонны пристроился еще вооруженный десяток копейщиков. Самонадеянные идиоты. Резиденция наместника – полукруглый форт, хрустально-прозрачный, до отвращения светлый и наполненный перламутровым сиянием кристаллов. Валир брезгливо подобрал плащ. Близкое светлое волшебство раздражало назойливым комариным писком. Бессильное причинить вред, оно все пыталось доказать, что могущественнее и сильнее. Оставалось взглянуть на главный козырь, а он должен быть, иначе Император не приказал бы войти в город миром. Перед широкими ступенями пришлось спешиться. Воин похлопал коня по шее, лошади мечников рассыпались прахом, стоило темным сойти на землю. Седой провожатый вздрогнул, глубокая складка залегла на лбу. Они и впрямь считали, что кристаллы удержат мертвую плоть, если создатель уже миновал кольцо? Мечники раскрылись крылом за спиной командующего, равнодушно взирая на окруживших светлых. Седоволосый с куда большим почтением пригласил следовать внутрь. Анфилада балконов устремлялась вверх, закручиваясь в невидимую спираль. В зале плавали туманные облака, вызывая мерзкий сладковатый привкус во рту и резь от сотен мельтешивших перламутровых искр. Вырезанные в хрустале стены ступени вели к высокому трону. Наместник, высокий белокурый мужчина в венце, напряженно держал ровную спину и пожирал глазами Воина. Они были знакомы в прошлой жизни, не приходясь друг другу родственниками. В центре чаши зала, меж двух столбов, над цветком перламутрового пламени, совсем новорожденного, с едва пробившимися первыми ростками, висел Энис. Распятое тело болезненно выгнуто, опутано серебристыми цепями. Тяжелые дорожки боли пролегали по спине и животу, спускались по бедрам, ногам, уродуя белоснежную кожу и подкармливая огонь свежей кровью. Воин цыкнул. Светлые. Чем вы отличаетесь? Кому еще невдомек, что жизнь бывает куда более жестока, чем смерть. Белая тварь почти без сознания от боли и потери крови была прекрасна. Воин залюбовался против воли. Истерзанные губы, изможденное лицо. Рассеченная плоть, алая, атласная, беззащитная. Змея не выпускала клыки, изображала покорность. Или просто устала, позволив себе подремать. На миг под густыми белыми ресницами мелькнула чернота взгляда. Бледные губы тронула усмешка. – Воин, добро пожаловать, – король Иристана остановил Валира перед ступеньками. Две каменные мантикоры, оживленные совсем недавно, не слишком умело, подняли головы с пушистых лап. Изуродованные слабой рукой волшебника морды повернулись, приплюснутые ноздри разошлись, втягивая запах. Командующий не стал изображать вежливость. Демонстративно скрестил руки на груди, ожидая, что еще ему скажут. – Мы заключили сделку с Черным Императором, – наместник кашлянул, и голос зазвучал чище, мощнее, усиленный стенами. – Обмен пленников. Король указал на Вестника. Валир тоже без интереса покосился. Небрежность охраны его смешила. Тяжелые копейщики двойным кругом, запертые двери и ни одного рядом с пленником. При всей ненависти к проделкам беловолосой твари, Валир оказал бы ему больший почет. Хотя бы кристаллическим кругом. И не позорился бы косорожденными тварями. – Мне нечего предложить вам взамен. – Император предложил мне тебя, – наместник ухмыльнулся, впервые позволив проявиться торжеству. – И это не показалось странным? – Валир раздраженно обернулся на Эниса. – О нет. Иристан достаточно стоял на коленях под черным гнетом, твоя жизнь станет залогом нового союза. – Глупец, – вздохнул Воин, снимая перчатки; доспешники ощетинились копьями, черное крыло за спиной командующего ответило согласным звоном стали. – Даже если предположить, что я выжил из ума и останусь тут добровольно… Валир преспокойно стащил плащ, расстегнул пояс с оружием и швырнул рядом с собой под ноги провожатого, медленно пятившегося от черного командующего. Кристаллическая стена на границе перед городом вдруг потускнела, беспомощно мигнула и взорвалась. Кристаллы по цепочке исторгали из себя искры, тускнели, вздрагивали, осыпались кварцевой пылью. Тень, стремительно занявшая все небо на западе, сжирала землю, взрывала, вгрызалась в ее податливую мягкость, вырывала куски, выкорчёвывала деревья. – … даже если предположить, что я сдамся… Призраки сиреневой долины окружили город, как саранча, со всех сторон, закрыв все ходы, просочившись сквозь стену. Плотно пригнанные друг ко другу блоки зашатались, покрываясь коростой, черной плесенью и слизью. – … что ты будешь делать с ним? Воин бросил последний кинжал на плащ. Хрустальный зал вздрогнул. Слово, данное Императором обменять Вестника на Воина, вступило в силу. Энис протяжно зевнул, выгнулся, потягиваясь. Цепи, словно мягкая ткань, не противились, следовали неторопливым движениям. Раны сомкнулись, оставив только бурую засохшую корку. Перламутровый костер под ним застыл, вытянулся узкой перевернутой каплей. Ядовитая кровь темного убила бы пламя, токсичная кровь Вестника переродила его. Языки костра вздрогнули, окрасившись черным, зашипели, показав в сердцевине змеиное жало. Наместник вскочил, не веря своим глазам. Рванул с шеи нитку прозрачных бусин. Но талисман потерял свою силу, не питаемый больше никакими связями. Мантикоры вскочили на лапы, разевая пасти, но не смея бросится без приказа, не понимая, когда надо защищать. Город накрыла тьма. Призраки шли плотной стеной, поглощая дома и деревья, улицы, дворы, строения. И жизни. Каждая выпитая ими душа порождала новую смерть. Иристан уходил из света уже не по договору правителей, по сути. Минуя сумерки прямиком в ночь. Дома оседали склизкими свечными огарками, вплавленные в размягчившийся камень люди растворялись вместе с ними. Благоухание садов сменялось прогорклой сыростью затопленных болот, застоявшейся воды, тины и разложения. Земляные черви, безглазые, неповоротливые вытаскивали кольчатые тела наверх, не боясь солнечного света, который уже умер над иристанской столицей. Огромное сиреневое облако накрыло столицу, заклубилось, завертело воронку, вытягивая щупы, опуская голодные пасти замкнутой клеткой вокруг белой пока звезды хрустальной резиденции короля. Седоволосый проводник, не дожидаясь приказа короля, вскинул руку. Копейщики бросились вперед. Воин носком сапога поддел свой клинок. Зло запев, черная сталь выскользнула из ножен. Цепи, удерживавшие Эниса, лопнули. Обмен пленниками состоялся. Валир снес плечом ближайшего доспешника, отпихнув тело в чернеющий костер. Пламя охватило человека, вгрызаясь в бок. Перекинулось на следующего. Темные мечники крутились, собирая богатую жатву, но и сами не оставались целыми. Воин вернул долг седоволосому за непочтение, заставив склониться к своим ногам. Подрубив сначала спину, потом колени и лишь последним взмахом рассекая шею. За стенами выли смерчи, бесновались призраки. Тронный зал – единственное, куда они не ступали. Не мешая призвавшему. Король сорвал с мантикор ошейники, указав на Вестника. Кошки ринулись вниз. Энис облизнулся и хлестнул плетью. Мантикору развалило надвое, высыпав на пол ворох кишок и ливера. Вторая кошка ощерила морду, но получила тонкий клинок промеж глаз, судорожно дернула задними лапами и упала. Вестник расхохотался. Какая глупость – оживлять плоть, когда каменными не только с виду эти кошки могли стать куда опаснее. Бросившийся на Эниса доспешник лишился головы, оросив алым фонтаном белоснежные волосы. Кровавые потеки взялись на тонкоскулом лице оскаленной маской. Беловолосый шагнул на лестницу к трону. Наместник наспех плел заклятие. Звезда, кривая, бледная, никак не могла зацепиться лучами. Вестник улыбался, оставляя на светлых ступенях маленькие аккуратные следы. Валир лишь краем глаза наблюдал за ним, ломая копья и доспехи. Из десятка мечников осталось пятеро, и раздражение командующего разрасталось. Закрыв на миг глаза, он глубоко вздохнул и отпустил себя. Бойня за стенами закончилась раньше, чем бойня в зале. Стих гул ветра, стихло грохотание земли и осыпающихся камней. Наступила оглушающая тишина, разбавленная, словно крепким вином, запахом крови и злости. – Одолжи мне свой клинок, – Энис спустился, за совершенно седые волосы волоча за собой наместника. Слепые глаза мужчины смотрели в никуда, из груди торчали спицы кровавого колеса, обугленные края мяса и кожа, свисающая лохмотьями, обрамляли их. Свободные отростки тащились по плитам, пытаясь зацепить еще кого-нибудь. Но в зале оставались только трупы, выжившие пятеро темных и Валир. Энис вздернул наместника на колени, сгреб за волосы, запрокинув ему голову. Воин глянул в бездонные черные глаза. Вестник дышал часто и поверхностно, возбужденно облизывал губы и улыбался. – Клинок, Воин, – проворковал Энис, смаргивая. Меч без замаха вошел в открытое горло, вновь умывая Вестника алой росой. Энис громко выдохнул, шагнул, пинком сбив с дороги тело, и впился в губы Воина, прокусывая острыми клыками, смешивая кровь свою, Валира и умершего наместника. – Твои игрушки, Лирри, оставляют слишком много мусора, – прошелестел Энис, кутаясь в черный плащ Воина. Самостоятельно держаться в седле он еще не мог, и Воину пришлось, сжав зубы, взять его к себе. – Зато твои дорого обходятся, – проворчал Валир, направляя коня сквозь пустошь, к порталу. Эту ночь они проведут среди холмов под сияющей паутиной, и призраки снова придут кружить вокруг них, пропитанных недавними смертями. Энис рассмеялся, промолчав. Прохладная рука скользнула за ворот рубахи Воина. Искореженные доспехи он сбросил там, в руинах хрустального зала, ими поживилось пламя. – Новые шрамы? – беловолосый прикрыл глаза, дыша холодом в плечо. – Убери руку, пока не оторвал, – предупредил Валир. – Лучше отрежь, – Вестник рассмеялся. – Люблю острые предметы… и ты тоже. В холмах играл ветер и светящиеся змейки. Слишком маленькие, чтобы быть опасными, они прыснули в разные стороны, стоило всадникам въехать. Мечники устроились на почтительном расстоянии от командующего. Энис запрокинул голову, рассматривая паутину. Валир вытащил из седельных сумок попону, бросил на камни, вытягиваясь, давая отдых натруженной спине и руке. Ночь обступала Вестника, не трогая его белый силуэт. Облизывала с боков, обходя. Хотелось спать, но командующий не рисковал. Энис уселся на него верхом, уперся руками в плечи, наклонился к лицу. В черноте глаз отражались нити паутины. Воин опустил ресницы, равнодушно придерживая обнаженного Вестника на себе. Паутина вздрогнула, потянулась вниз, закручивая двойное колесо. Спицы свивались спиралями, искривлялись, порождая новые. Острые шипы зависли над Вестником, чуя его чуждую природу. Тонкие лезвия выстрелили целым веером, огладив аккуратными порезами плечи, поясницу и шею. Валир успел их остановить, а вот Эниса – нет. С утробным рычанием беловолосая тварь вцепилась в него, кусая в шею, распахивая рубаху. Паутина озадаченно замерла, глядя на сплетенные тела, нерешительно взвилась и накрыла их куполом, узнавая. Приглядывая за единением тел, за изгибами и хватками, за изломанными линиями рук. В вечном соперничестве два хищника катались по расстеленной ткани, жаля друг друга, поглощая. Энис вцепился Воину в грудь, раздирая острыми когтями, выводя круг у сердца, протягивая долгие борозды. В отместку Валир скрутил его, вывернув шею до хруста, выломал коленом спину, опутал горло его же волосами, стянув шелковистую петлю и взял. Взял то, что так откровенно предлагалось, что так хотелось получить. Через ослепляющую обоих боль и ярость, через пот, стекающий с висков, через липкие черные в темноте потеки, скрепляющие их прочнее объятий. Призрачный портал отступил, из земли по обе стороны от любовников проклюнулись алые копья кровавого колеса. Вестник глубоко вздохнул и с тихим могильным смехом соскользнул с коня, из рук Воина. Рубцы от паутины на нем снова затягивались, оставляя тонкие шрамы. – Спасибо за портал, – Энис сыто облизнулся. – Всегда было интересно воспользоваться ледяным колесом. Лирри, ты сделал мне такой подарок. Воин сжал челюсти. Тварь! Опять провернул свой любимый трюк. Обладая даром втираться в любое доверие, Энис не просто так близко подходил к сильным мира сего. Он впитывал их особые способности, через кровь, пот, сперму, все что угодно, чтобы получить возможность пользоваться. Теперь в его арсенале и призрачный портал. Иногда Валир очень хотел спросить, что из всего было приказом Императора. А что Вестник делал исключительно ради забавы. Энис потянулся, встряхивая длинной гривой. Конь под командующим недовольно всхрапнул. Воин спешился, бросая поводья подбежавшему мертвому конюшему. Маска закрывала все лицо, оставляя только мерцающие синим глаза. Вестник обернулся на высокий балкон, с которого обычно за ними наблюдал Император. Властелин не вышел в этот раз, покинув крепость, едва получив известие о падении Иристана. Валир сунул руки за пояс, во избежание, когда Энис подошел близко, сверля насквозь черным взглядом. – А мой подарок понравится тебе, – шипяще мягко сказал Вестник, касаясь груди Воина, где под порванной рубахой осталось колесо, собранное следами от ногтей и зубов Эниса. – Не пользуйся кровавым колесом слишком часто. Оно не любит призраков. Но потерпит, пока ты со мной… на службе Повелителя.
