Возлюбленная одинокого Императора

      Под покровом ночи Фрея пробралась в фамильный особняк Лионкуров, где все ещё жил Лестат со своей женой. Со временем он собирался переехать во дворец школы Тени, как директор, но с момента назначения его на новую должность прошло не так много времени. Фрея видела, как семейная чета вернулась домой, поэтому не сомневалась, что цель находилась внутри. Оставалось надеяться, что с дороги они устали, и у нее не возникнет проблем с устранением Лестата.       Искусно обходя все светлые участки коридоров, будто сама училась в школе Тени, Фрея добралась до кабинета Лестата, где его и обнаружила. Ничего не подозревая, он разбирал какие-то бумаги при свете свечи. Но это так думала только Фрея. Стоило ей напасть, как Лестат ответил незамедлительно. Всё-таки ей было далеко до настоящих выпускников школы, где готовили наемных убийц. Он отбил ее кинжал, а на вспышку огня ответил черным шаром мрака, поглотившим весь свет в помещении. Удивительно, что никто из них не произнес ни звука, во время этой стычки.       Когда мрак рассеялся, и Фрея снова обрела способность видеть, ее глаза отыскали в тусклом свете комнаты неясный силуэт. Это был не Лестат, но мужчина, очень на него похожий, однако и Фрея его узнала. Она так и замерла, уставившись на портрет, что висел над камином, и очнулась, когда холодное лезвие коснулось ее горла.       — Кто ты и зачем здесь? — спросил Лестат, и голос его не дрогнул, как и рука, готовая в любой момент лишить жизни.       — Кто это? — задала встречный вопрос Фрея, кивая, насколько могла, на портрет.       — Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы. Отвечай, — Лестат сильнее надавил на горло, и из-под кинжала потекла тонкая струйка крови.       — Меня зовут Фрея, а человек на портрете — мой отец.       — Быть не может. Это мой отец! — возмутился Лестат. Он был настолько шокирован, что даже отпустил убийцу.       — В моем доме точно такой же портрет, — настаивала Фрея, поворачиваясь к нему.

***

      В это время ничего не подозревающая Амелия писала письмо своему новому знакомому красивым почерком, но где-то всё же пробегала небрежность, а порой особо толстые линии чернил говорили о её задумчивости; о том, как она думала над каждым словом. Возможно, даже волновалась при написании письма.

«Мой лорд. Я всё никак не могу забыть своего невежества при разговоре с вами. Моей глупостью было упомянуть вас в мыслях про директоров. Но прошу и меня понять. Назови вы мне своё имя с самого начала, а не мучили меня этой загадкой, я бы не показалась так глупа. И всё же, мне было безумно приятно познакомиться с вами и общаться. Очень приятно, что среди советников короля есть такие личности, как вы: мужественный, любезный и обходительный. Если бы не моя спешка к мужу, он бы не отправился на мои поиски и не закончил нашу беседу. Ох, не подумайте, я люблю своего мужа и его компания мне приятна, но впервые за долгое время мне посчастливилось встретить такого джентльмена. Что ж, заканчиваю свои строки желанием как-нибудь вновь с вами встретиться и продолжить беседу. Не злитесь, если где-то в строках герцогини проскользнет необразованность и смехотворность, но, право, моё желание извиниться перед вами и написать о своих мыслях по поводу вас очень велико. Всего наилучшего. Герцогиня Амелия Лионкур».

***

      Тем же вечером, как пришло письмо от Амелии, было прислано и еще одно письмо, но другому мужчине. Анградэ был совсем плох в последнее время — Фрея сильно задерживалась со своего последнего задания. И хорошо, что ему ничего не поручали — он бы показался генералом, не достойным своего господина. Эта женщина… Его Фрея… Его Искорка! Он так волновался!       И вот любимая написала. Но что за письмо! Оно заставляло сердце трепетать, и в ужасном смысле! С ней что-то случилось или требовалась помощь! Она желала немедленной встречи, но напрочь отказалась подходить к замку школы Огня. У Анградэ была только одна догадка — она не выполнила задание и боялась подходить к Императору. Генерал очень надеялся на этот исход! Ведь тогда он её успокоит и скажет, что Император предполагал такой ход и злиться вовсе не будет!       «Нам нужно немедленно поговорить…»       Он раз за разом повторял эту строчку из письма, пока пробирался сквозь лес к Мертвому холму, где Фрея обещала его ждать. Но с каждым шагом он сомневался, что дело лишь в страхе перед Императором. Сердце нашептывало ему, что дела плохи. Но чьи? Какие?       Фрея ждала в небольшом лесочке, скрываясь от любопытных взглядов. Она пришла сюда тайком ото всех, потому что просто не могла оставить своего Анградэ в неведении. Ее любимый Анградэ… Ее Дикий пламень! Как тяжело ей было решиться на этот шаг, но после того, что узнала, она больше не могла оставаться в школе Огня.       Заламывая пальцы, она смотрела вдаль, стараясь разглядеть Анградэ в каждой приближающейся по тракту фигуре. И вот он появился, тоже с беспокойством на лице. Фрея осторожно привлекла его внимание огоньками, указывая направление к ней, но чем ближе он подходил, тем сильнее становилось беспокойство. И как сказать? Вместо обычного приветствия, она просто продолжала стоять под деревом, боясь поднять глаза.       — Фрея! — горячо вскрикнул Анградэ, подбегая к ней и хватая в свои объятия. Сколько было беспокойства в нём, как он боялся! Влажные от пота руки сковали её, словно, если отпустит, она исчезнет! — Фрея, в чем дело?! Что случилось?! Ты так напугала меня тем письмом!       Ничего не отвечая, она просто уткнулась лицом ему в грудь, а из глаз потекли слезы. Ручками она сильно сжала его красный камзол, будто не хотела отпускать, а она и не хотела! Не хотела отпускать, не хотела уходить сама. Но как они смогут быть вместе по разные стороны баррикад?       — Прости, Анградэ… Прости, любовь моя, — шептала она, все так же не решаясь поднять голову. — Я не справилась и не могу вернуться теперь.       — Глупая! — какие же тяжелые камни свалились с его плеч. Он так и думал, на это и рассчитывал. Она просто боялась Императора. Оторвав от себя Искорку, большими пальцами рук Анградэ утер её слезки с щек и опустился пред ней на колени, умыкая за собой Фрею, чтобы она села на его колени. — Все хорошо, на этот раз Император разрешил вернуться без победы, слышишь? Это его слова! Он придумал другой план, чтобы извести Лестата. Давай, моя девочка, успокаивайся. Идём домой.       Но как же рано он обрадовался…       — Нет, ты не понимаешь, — замотала она головой и не позволила себя утащить, но точно так же опустилась перед ним на колени. — Не говори мне о планах Императора, не рассказывай мне ничего. Я не могу вернуться не потому, что проиграла. Все намного сложнее. Мой отец, Лестат… Я просто не могу больше оставаться с Императором и… с тобой… — последние слова она произнесла почти не слышно, потому что не хотела, чтобы они были озвучены, чтобы они превратились в нечто настоящее, стали правдой. Но это было так: она не могла вернуться к Императору, а значит, и к Анградэ. И эта страшная мысль заставила слезы снова хлынуть ручьем из глаз. Фрея закрыла лицо руками и опять замотала головой, отказываясь верить собственным словам. Лучше бы она не встречала Лестата; лучше бы отношения с Анградэ не заходили так далеко.       — Ч… Что ты такое говоришь, Фрея? — не веря своим ушам прошептал Анградэ. Она не отвечала, на что он сильно разозлился. Что здесь вообще происходит?! Отец? Лестат? А причем здесь этот выродок? — Что ты такое говоришь?! — закричал Анградэ, хватая ладони Фреи и отрывая насильно от её лица, чтобы заглянуть в глаза. — Ты, что, с ума сошла? Что этот выродок тебе наговорил? Он напугал тебя чем-то? Ты только скажи, я сам его прирежу!       Потому что другого объяснения Анградэ просто не находил. Еще вдруг и отец тут всплыл. Но тут его взгляд стал проясняться, но это не означало, что он становился мягче.       — Ты нашла отца? — тише спросил он. — Но, Фрея, это мы твоя семья! Мы, слышишь?! Я! Или я для тебя уже ничего не значу? Твой отец, о котором тебе почти ничего не известно, дороже меня? Твоего Дикого Пламени?! — он вновь закричал, но просто не мог сдержаться. Он не понимал, он боялся.       — Никогда и никто мне не станет дороже тебя! — воскликнула Фрея, высвобождая руки и обхватывая лицо Анградэ. — Я нашла отца, брата… Мне нужно разобраться со всем. Я не хочу, чтобы Император узнал, кто мои родственники, я вообще не должна была приходить сюда! До этого и не понимала, сколько ты для меня значишь! У меня сердце разрывается, когда я говорю тебе все это. Но что мне делать? Я не могу оставить тебя, но и вернуться тоже!       Анградэ сурово смотрел на неё, но таковым было его лицо, когда он просто хмурился. Казалось, что готов хоть сейчас свернуть ей шею. Но даже и мысли не было. Он был эгоистичен — он не хотел, чтобы Фрея уходила от него. И плевать, какие там у неё проблемы были. «Отец? Брат?! А последний-то откуда вылез?»       Но молчание затянулось, а Анградэ понимал, что ему не удастся запереть её у себя в покоях. Перед ним был огонёк. Огонь никогда не получится держать в клетке. Но и отпустить просто так на волю не мог.       — Я не позволю тебе перестать видеться со мной, — и это было точно. В его глазах было слишком много решимости. Она сказала, что хочет разобраться? Хорошо. Это не «Я никогда не вернусь». Пусть разбирается. — Ты будешь видеться со мной, ясно? Я без тебя больше не смогу. А для Императора я отослал тебя на время. Проверять замок Знаний или Солнца. Я придумаю ложь. Но ты… Не смей отказываться от меня. Слышишь, Искорка? Ты моя!       — Прости, кажется, я не смогу переехать к тебе. И спасибо, что не отказываешься от меня, — прошептала она и притянула лицо к себе, касаясь его лба своим. — Без тебя я тоже долго не протяну. Мне уже плохо от мысли, что придется разлучиться, пусть и на время. Но то, что происходит сейчас со мной, очень важно для меня.       — Я понимаю, — но сказал он машинально. Не понимал, но не собирался просить. Если это важно для неё, для её спокойствия — хорошо. Он потерпит. Но не простит, если она так и не вернется. — Я придумаю ложь для тебя, Фрея. А до тех пор будем встречаться здесь, — он поцеловал её в подставленный лобик. — Каждую субботу, — еще раз, но уже носик. — До тех пор, пока ты не переедешь ко мне. А ты переедешь, или я придушу тебя, — последние слова были прошептанны пламенем в самые губы, в которые он страстно впился. И на том не остановился — повалив Фрею на землю и наваливаясь на неё сверху, но требовал от неё всё то, что должно было быть после её победы, которой так и не случилось.       — Назови меня Искоркой, и я разожгу огонь, достойный Дикого Пламени, и буду разжигать его при каждой нашей встрече, — томно прошептала Фрея, обнимая Анградэ за шею. Ей действительно это было важно — его понимание, его одобрение. Лишь бы она смогла вернуться после всего.

***

      С того злополучного бала прошел месяц. С каждым днём Император все больше убеждался, что Лестат не только не собирался поддерживать его кампанию, но и некоторые директора, которые раньше отдавали свои голоса Императору, начали говорить о Лестате, как о другом кандидате. Это злило, и если ранее Император просто хотел избавиться от него, то сейчас он чувствовал реальную угрозу. К тому же приходили тревожные донесения, что Лестат копал под Императора и старался связать его со смертью Амстронга. Нужно было убрать его с доски, но так, чтобы никто не понял.       Тогда Император начал искать. Подошёл бы любой способ, но никто из его убийц не справится с лучшим выпускником школы Тени. Даже Фрея не справилась, за что Анградэ отослал ее. Оставалось обратиться к магии, темной и опасной.       — Анградэ, я готов. Скажи мне, когда будешь на месте, — связался по браслету Император со своим генералом. Только ему он мог доверить это задание, ведь Анградэ сохранил его тайну. Поэтому именно его он отправил в школу Тени, чтобы забрать Амелию, пока сам будет воздействовать магией издалека.

***

      Анградэ был сам не свой в последнее время. Разумеется, постоянное волнение за Фрею, вся эта ситуация… Он был зол все это время. И не особо-то подходил на предоставленную ему роль. Но делать нечего — Император ничего не должен заподозрить. Сейчас Анградэ просто мужчина, который скучал по своей возлюбленной.       Получив сообщение, он стал выжидать. На территории Тени было трудно спрятаться, но к счастью Анградэ, в этом месте было, как говорится, как в Раю. Никто и не ожидал, что может быть нападение или похищение.       — Я вижу её, — сказал он уже только ближе к вечеру, когда Амелия вышла в сад, чтобы набрать цветов. Наверное, для украшения ужина… — Сейчас?       — Хорошо, я приступаю. Забирай ее при удобном моменте, — ответил Император и оборвал связь. Больше его нельзя было отвлекать, иначе все могло пойти наперекосяк.       Где-то во дворце Лестат возвращался в свой кабинет, чтобы отнести последние на сегодня бумаги. Ничего не подозревая, он предвкушал, как сядет за стол со своей Амелией и отужинает чем-нибудь вкусным. Но его планам не суждено было сбыться.       Не успел он дойти несколько метров до своей двери, как почувствовал что-то неладное. И это что-то происходило внутри него! Сердце болезненно сжалось, и Лестат упал, не способный ни вдохнуть, ни выдохнуть. Перед глазами все помутилось, сбоку кто-то закричал, но разобрать слов он не мог. Под пальцами он ощущал вибрацию пола от бегущих ног, но уже совсем не понимал, что происходило вокруг. Краем глаза он заметил, как к нему подбежала Фрея, которая сменила свой красный камзол на синий, но это было последним, что он увидел.       Снаружи было тихо до поры до времени. Анградэ ждал иного. Амелия подняла личико в сторону замка, ведь даже отсюда почувствовала что-то неладное. Люди кричали, играющие ученики бежали в замок, и будто стала давить тугая и жгучая атмосфера.       Когда же Амелия действительно осталась одна — ведь была дальше всех от замка, только тогда Анградэ стал действовать. Быстрее стрелы он метнулся к взволнованной Амелии, которая вот уже собиралась бежать к замку, схватил её сзади и, зажав рот, потащил к спрятанной невидимостью лошади. У них было мало времени. Кто-то додумается послать разведку, чтобы узнать причину странно свалившегося недуга на Лестата.       Конечно Амелия пыталась кричать, бить руками похитителя, но Анградэ сейчас был так взбешён на всю эту семейку из-за любимой Искорки, что просто не находил жалости к леди.       Когда они очутились за пределами сада и почти за пределами территорий замка, Анградэ мысленно попросил прощение перед Император и вырубил Амелию ударом в сонную артерию. Сейчас было слишком опасно, а он ещё должен успеть спрятать магией следы коня.       Водрузив тело на лошадь и взбираясь на неё сам, не убирая невидимость, Анградэ прочёл заклинание и погнал лошадь вперёд. Вот только стоило ей коснуться ударом звонких копыт по земле, как земля перестала проседать, перестали появляться следы.       Так конь мчался вперёд, все дальше отдаляясь от замка Тени, Анградэ позволил себе перевести дух и проверить состояние здоровья Амелии. Обернувшись на Мертвом холме, генерал послал воздушный поцелуй той, которая, по его мнению, тоже стала пленницей. Но его Искорка боец. Она вернётся к нему.       А до тех пор Лестат умрёт от проклятья, а леди Амелия официально похищена. Не то что бы Амелию старались скрывать от всех глаз или планировали держать в подвале, но Анградэ всё равно шел так, чтобы его никто не видел с девушкой на руках. Это были обходные пути, скрытые коридоры… Где могли бегать первокурсники, он надевал полог невидимости…       И так он дошел до комнаты, которая была не так далеко от кабинета директора, чтобы в случае чего он сам и вся его свита могли успеть схватить ее. Конечно она не убежит — Анградэ позаботится о том, чтобы дверь была закрыта как замками, так и магией, против которой выпускница школы Знаний ничего сделать не сможет.       Здесь было всё готово к её «приходу». Покои были не большими, но и не маленькими. Двуспальная кровать была расположена прямо напротив входа, и Анградэ мысленно засмеялся, уже предполагая, зачем здесь на одну девушку такая большая кровать. С каждой стороны была тумбочка, на одной из которых уже был горячий ужин. Шкаф с уже купленными для неё платьями, шкаф с книгами, чтобы она могла убить время и немного забыться.       Анградэ подошел к кровати и осторожно положил на неё леди, после чего ушел, сделав все манипуляции с дверью, которые и планировал.

***

      — Мой господин, — постучал он в кабинет своего Императора, но только представить мог, в каком тот сейчас состоянии. Потому не входил. — Задание выполнено. Амелия в подготовленных ей покоях.       — Хорошо, — послышался слабый голос из-за двери, за которой последовала возня, и дверь отворилась. На пороге стоял измученный Император, истощенный магией. Проклятье отняло у него много сил, и какое счастье, что Анградэ отнес Амелию сразу в покои, а не к нему. — Ты молодец, Анградэ. Тебя кто-нибудь видел? Проблемы ожидаются?       — Господин… — Анградэ и не нашелся сначала с ответом. Это был не его Император… Кто угодно, но только не он. Пусть это было и грубо с его стороны, но он ворвался в его покои и, отодвинув от двери Императора, закрыл её за собой. Никто не должен видеть в таком состоянии директора! Только не в этой школе! — Я…       Он повернулся, но вновь не нашелся с ответом. Только чертыхнулся и помог Императору добраться до стула. Плевать, хотел он туда сесть или нет. А по пути бегло рассказал обо всем, что произошло.       — Простите меня, но мне пришлось сделать ей больно, чтобы она не выдала нас криком. Но я уверен, нас не засекли, а следы стерты, — не смея возвышаться перед ним, Анградэ присел на одно колено. — Вы ужасно выглядите Император, простите за прямоту. Что мне сделать, чтобы облегчить Ваше состояние?       — Мне просто нужен отдых, — произнес Император, тяжело вздыхая. — Проследи, чтобы завтра меня никто не беспокоил. Перед леди Амелией я смогу появиться только завтра. И, похоже, до своей башни я самостоятельно не доберусь.       Он сам не ожидал, что будет так измучен после применения магии. Заклинание было сильным, но и подумать не мог, что ослабнет настолько. Если Лестат это переживет, Император лично отправил бутылку лучшего вина из своих запасов вместе с пожеланиями скорейшего выздоровления.       — Что же вы ей скажете? — не смог он скрыть насмешливые нотки. — Думаю, она забьется в угол и будет там кричать и плакать, когда узнает, кто за всем этим стоит.

***

      Амелия очень долго приходила в себя. В сознание она пришла быстро, но не рисковала встать с кровати из-за сильной боли и того факта, что она не узнала потолок, ни вообще эту комнату.       Через полчасика, когда она поняла, что жутко хочет есть, приподнялась, но ужаснулась. Это правда не её комната. Кровать, это бельё… Даже еда в тарелке не та, что подавалась в школе Тени. Она была не дома! И подтверждением тому стало, когда она подошла к окну и увидела совершенно незнакомую ей местность. Это был замок, а она была далеко не на втором этаже, отчего открывался прекрасный вид на незнакомый ей сад, на незнакомую тренировочную зону, задний двор. Это была школа, но какая?       — Не понимаю… — прошептала Амелия губами и попыталась вспомнить, что произошло. Она ушла в сад, чтобы собрать цветы и порадовать мужа красивым столом. Она собирала… Потом что-то произошло. Все дети побежали в замок. Что-то кричали… Она отчетливо слышала имя своего мужа: «Что-то с Лестатом! Быстрее! Срочно!» Она услышала это… Амелия помнила, как стояла, как вкопанная некоторое время, а потом с именем супруга на устах бежала к школе. Но её схватили. Её голос, крик, мольба о помощи…       И красный плащ.       Она видела красное обмундирование своего похитителя, а потом неприступная тьма.       Красный.       Амелия уже увереннее посмотрела в окно. Она увидела учеников в красной форме! Это замок Огня! Но… что она тут делает?!       — Милорд, — зная, кто являлся директором этой школы, Амелия решила, что именно он поможет ответить на вопросы.       Бросившись к двери, она схватилась за ручку, но не смогла ни повернуть её, ни открыть дверь. Она не поддавалась, будто дверь дверью не являлась, а лишь рисунок на стене.       — Кто-нибудь! — закричала она в дверь. В замочной скважине никого не было видно, но Амелия вновь и вновь кричала: — Позовите Императора! Прошу вас! Кто-нибудь!       Но её никто не слышал. Полог тишины был также наложен на эту комнату, и как бы Амелия ни кричала, её не слышали даже проходящие мимо слуги. Так она потратила все свои накопленные за сон силы, после чего свалилась в кровать и из-за банального непонимания и испуга заплакала.       Под вечер, как и собирался, к ней явился Император. Суток отдыха ему хватило, чтобы восстановить силы. Выглядел он уже вполне сносно: к лицу вернулся цвет, а следы истощения пропали. В последний раз поправив свой внешний вид, он прочистил горло и, постучав разок, открыл дверь.       Он был готов ко всему: что она кинется на него с кулака, что начнет кричать и требовать отпустить, но не готов был увидеть ее плачущей на кровати. Что-то внутри неприятно шевельнулось, но он откинул это, убеждая себя, что сделал все верно. С ним ей будет лучше, он может дать ей гораздо больше, чем Лестат.       — Леди Амелия, — тихо позвал он ее, подходя ближе, — вы не притронулись к еде.       — Милорд! — она еще ничего не понимала, ничего не знала и в лице Императора видела своё спасение, объяснение всему происходящему. Она вскочила с кровати и подбежала к нему, на эмоциях кладя ладошки на его грудь, как бы прося, умоляя ответить на её вопросы. — Милорд, почему я здесь?! Что с моим мужем? Что-то случилось… Я была в саду, а потом в замке Тени… А меня кто-то схватил…       Она слушала себя и понимала, что звучало как-то всё глупо, но она не сумасшедшая. Это всё было взаправду, иначе бы она не оказалась здесь. А где-то там тосковал по ней Лестат, а она здесь… Но теперь всё хорошо, ведь пришел тот, кто, как она думала, поможет ей выбраться. До сего момента Император в её лице был, как она и писала, джентльменом, настоящим честным мужчиной. И потому сейчас смотрела на него, как на бога, который мог вернуть её домой.       — Я не могу есть, милорд. Мне нужно к супругу, немедля! Помогите мне, я не понимаю, что произошло.       — Леди Амелия, успокойтесь, пожалуйста, — попросил он, кладя руки ей на плечи. Император долго думал, что ей сказать. Он мог бы придумать сладкую сказку, что кто-то напал на школу Тени, а они просто пришли на помощь коллегам, так как находились ближе всех. Что Лестат благородно погиб в битве с врагом. Но какой в этом смысл? Рано или поздно она выйдет из комнаты и узнает правду. — Вы здесь по моей прихоти. Уж так сложилось, что я пожелал видеть вас рядом с собой. Ваша красота и ваша музыка не выходили у меня из головы с самого бала. Лестат мне мешал, я убрал его с дороги.       — Ч-что?..       Бедную девушку будто ударом оттолкнуло от Императора. Она в миг перестала плакать, но её лицо не выражало ничего, кроме удивления и немого вопроса. Ротик открылся, желая задать этот вопрос, но слова застряли в горле, и она просто смотрела на директора снизу вверх, забыв даже как моргать.       — Что вы такое говорите? — осознание приходило постепенно. Осмотрев комнату, будто теперь уже видя в ней именно женскую опочивальню; то, что было за окном — территория Огня, ученики Огня. И он, Император, в чьем лице не было ни капли желания слукавить. — Как вы могли? — губы бессвязно шептали разные вопросы и лишь некоторые доходили до слуха Императора. — Я верила вам, считала…       Амелия резко отвернулась от него, бегло осматривая комнату в десятый раз. Нужно думать, подумать… «Его прихоть? Нет… Лестат сильный! Он не мог от него избавиться», — в это наивная душа просто отказывалась верить. Здесь помогут либо доказательства, либо время, если Лестат так и не спасёт её. А он спасёт!       — Вы глупы, милорд, если считаете, что я буду подле вас! — когда картина выстроилась у неё в голове, Амелия резко повернулась к Императору, и в красных от слез глазках промелькнула злоба. Но такая чистая леди не умела злиться. По крайней мере, лицом было больше походила на сердитого ребёнка, которому не дали доиграть в куклы. Однако в сердце её бушевал ураган.       — Со временем вы примете свою судьбу, — из голоса Императора пропала вся мягкость, а в глазах остался только холод. Наивно с его стороны было полагать, что она сразу примет его. Ничего, он предвидел и это. Если ей нужны доказательства, подтверждение, что у нее нет выбора, он принесет ей голову Лестата. — Отдыхайте, леди Амелия. Если вам что-то понадобится, можете обратиться ко мне напрямую или к моему генералу Анградэ, — он развернулся к выходу, намереваясь покинуть покои Амелии, чтобы она могла спокойно обдумать все и осознать, в каком положении оказалась.       — Вы с ума сошли?       Будь любое другое время или момент, она бы промолчала, но сейчас Амелия была напугана, пока еще до конца не понимая, в каком положении оказалось. Понимала ситуацию, но… Как это бывает, она еще не осознала, что оказалась в чужих руках, вольных делать с ней всё, что им только заблагорассудится.       И сейчас, не имея этого осознания и наполненная лишь страхом и злостью на того, кто обманул её (хотя и ничего не обещал), Амелия подбежала к Императору и забила кулачками по его спине. Как маленькая девочка, ведь то было даже не ударами, а постукиваниями, приносящими не боль, а показывающими её возмущение.       — Выпустите меня, Император! — закричала она, заглатывая новые ручьи слез. — Я не знаю, что вы себе напридумывали, но этого не будет! Я не приму такую судьбу, вы от меня никогда и ничего не дождетесь!       — О, вы ошибаетесь, — улыбнулся Император и обернулся только головой. — Я сделаю все, чтобы вы приняли это. Но предупреждаю, что мое терпение не бесконечно. Не испытывайте его слишком часто.       Резко развернувшись всем телом, он схватил ее за руки. Амелия была чем-то особенным для него, но он не собирался меняться ради нее. Император — сильный и волевой лидер, он не позволит помыкать собой, тем более женщине. Все будет так, как скажет он.       Амелия оцепенела от его взгляда. Это уже не тот джентльмен, что предстал перед ней еще на балу. Это был холодный, расчетливый директор, который занял своё пост не красивыми глазками. Секундный вскрик и бесполезные попытки вырвать руки, после чего последовал уже другой страх — она началась трястись перед ним, как кролик перед удавом. И пусть это не было видно зрительно — его руки ощущали её дрожь, но Амелия пока еще была полна упрямства.       — Я не боюсь вас! — сейчас можно было бы всласть рассмеяться. И даже сама Амелия поняла, насколько это глупо прозвучало. — Я никогда не стану вашей, Император! Вы оказались не тем, кем я вас считала. Вы злой, лживый. Отпусти меня сейчас же! — всхлипнув, она потянула свои ручки на себя, пряча взгляд после таких слов, что еще больше показывало её страх перед Императором.       Он отпустил, и Амелия упала, потеряв равновесие. Император было дернулся, чтобы помочь ей подняться, но остановил себя. Ему нужно было продемонстрировать свои силу и власть, поэтому он снова развернулся и молча покинул ее.       — Вы останетесь здесь и подумаете, что стоит говорить мне, а что лучше оставить при себе, — промолвил он у самых дверей, после чего закрыл их, в том числе и магией.       — Нет!       Амелия вскочила на ноги и бросилась к двери, но она была уже запечатана. Ни крики, ни стоны не могли достать до ушей Императора, больше нет.       А самого директора уже встречал Анградэ с плохо скрытой усмешкой. Он не забыл поклониться при встрече с господином, но, честно старался, улыбку убрать не смог. Не то что бы насмехался, но…       — Рад вас видеть в добром здравии, господин, — прошептал он. — Осмелюсь поинтересоваться, как всё прошло?       — Сам как думаешь? — огрызнулся Император и бросил строгий взгляд на Анградэ. Ударить бы его за эту усмешку, да смысл? — Не стоило ожидать, что она сразу бросится в мои объятия. Что слышно из школы Тени? Лестат мертв?       Хотя бы этот взгляд заставил Анградэ поубавить пыл. Он склонил голову еще ниже, чтобы хоть как-то скрыть усмешку, зато разговор о серьёзном помог куда больше — вот он уже смотрел на директора серьёзным взглядом:       — Тишина, господин. Либо все сидят возле кровати умирающего Лестата, либо уже готовят похороны. Думаю, эта смерть будет также тиха, как смерть Амстронга. Как только что-то выяснится, я сообщу вам.