Слёзы Феникса

Утро самого первого отъезда в Хогвартс всегда самое лучшее и самое худшее событие на Земле. Лучшее, потому что наконец-то начинается школа. Худшее, потому что время движется настолько медленно, что улитка по сравнению с ним просто скоростная метла! Гарри и Драко стояли на перроне в окружении Северуса и четы Малфоев. Гарри просто невозможно было оторвать от представителя демонической Расы. Впрочем, этот скользкий тип вообще не был против, что только усложняло затянувшееся прощание. — Обещай, что встретишь меня сразу же, как только мы зайдем в Хогвартс! — Поттер, словно маленький ребенок, хотя он и так ребенок, канючил у Северуса это обещание уже минуты три. Снейп, глядя на эта столь детское поведение своего партнера, усиленно держал умилительную улыбку в себе. Пусть он и счастлив, нужно поддерживать образ. А он строгий профессор зелий — Северус Снейп! Гроза Подземелий! Что значит — улыбаться запрещено! Вздохнув и от отцепив от себя Поттера, погладил его по голове и молча подтолкнул к поезду: — Мы обязательно увидимся в школе, Огонечек! — Пообещал все-таки. Младший Малфой радостно выдохнул, обнял мать с отцом и потащил Поттера в вагон. Гарри, конечно вырывался, пока не поймал серьезный взгляд своей пары. Оставшееся время он покорно просидел в пустом купе, усиленно размахивая рукой на прощание. Поезд тронулся… Они наконец отправляются в Хогвартс. Эта поездка будет неимоверно долгой.

***

Все-таки истинные пары странные. Они обожают друг друга настолько сильно, что даже минутное расставание для них уже пытка. Однако, как Снейп с Поттером каждую ночь спокойно расходились по комнатам и так же спокойно спали всю ночь для Драко оставалось загадкой. И причем — неразрешимой, потому что сейчас один из двух составляющих этой загадки, а именно Поттер ныл на своем сидении, что они едут слишком долго, а прошло всего десять минут с их отъезда с платформы. Что будет дальше, младший Малфой просто боялся представлять. Спустя пятнадцать минут это тоненькое нытье уже начинало надоедать, и даже терпеливый Драко закипал, пробуждая в себе желание двинуть Поттеру по тыковке! Благо, до этого не дошло. К ним в купе постучали. Дверь приоткрылась и в проеме появилась рыжая мальчишеская голова с кучей веснушек. Мальчик осмотрел купе, а затем заговорил. — Привет, можно я к вам сяду, а то мест свободны нет? — Гарри и Драко молча кивнули. Мальчик сел напротив них. — Я Рон, Рон Уизли. Оценив степень заинтересованности в данном диалоге Гарри, Драко, вздохнув, всё же ответил рыжему мальчишке из такой неприятной его отцу семьи. Хоть и старательно кривил при этом мордочку. — Я Малфой, Драко Малфой. Напротив сидит и скулит в окно мой друг, Гарри Поттер. — Лицо Рона стремительно вытянулось и он снова осмотрел своих соседей по купе. Действительно, сероглазый платиновый блондин, истинный Малфой, и темноволосый Гарри в круглых очках и с яркими зелёными глазами. Так их обоих и описывали, когда новости об этих личностях мелькали в газетах. — А… Можно вопрос? — Справившись с первоначальным шоком, произнёс Уизли. Драко кивнул. — Почему Гарри Поттер, национальный герой, сидит и скулит в окно? — Потому что ему из-за дороги пришлось на несколько часов расстаться с его истинной парой. Это ещё ладно, на платформе было кудаааа хуже, да, Поттер? — Зацикленный на однообразном виде за окном Гарри в ответ только лишь кивнул… — М-да. Ужас. Кто мне обратно вернёт моего мальчика с шилом во всех местах, куда его только можно было засунуть? — Последнюю фразу Малфой едва ли не прошептал. Зато Рон шептать не собирался, потому он, слишком любопытный мальчишка, задал следующий вопрос: — А кто хоть его пара? — Сначала ответом ему стала наглая ухмылка Драко и вышедший из своего транса Гарри, но ответил снова блондин: — Да так, один Демон… Северус Тобиас Снейп, преподаватель Зельеварения и декан Слизерина. — Услышав это, паренёк закашлялся, подавившись воздухом, и прокричал ставший для него едва ли не фатальным вопрос: — Этот Сальноволосый Ублюдок — его пара?! Пара национального героя?! — В эту же секунду цвет лица Малфоя сравнялся по белизне с его волосами, а Гарри… Он словно завис на несколько секунд, но потом… На Уизли налетел бешеный живой клубок огня, гневно что-то вопящий голосом Поттера… Видимо, из-за своего гнева он смог снова случайно воспламенить огненную нугу, ту, что давала его золотое сияние на коже. И теперь этот гневный клубок огня… Подожжёт Уизли ко всем чертям! Осознание ударило по Драко такой волной, что он сам не заметил, как в одно мгновение оказался рядом с другом и принялся его оттаскивать подальше от посмевшего оскорбить честь Северуса парня. — Гарри Поттер, прекрати этот балаган немедленно! — Крикнул он, когда почувствовал, как огонь Поттера начинает обжигать ему руки, палить одежду… — Гарри, прекрати, ты делаешь мне больно! — Этот отчаянный крик заставил брюнета остановиться, мгновенно туша своё пламя невероятным усилием воли. Не смотря ни на что, он не хотел причинять боль тем, кто стал для него близок. — Прости-прости-прости! — Испуганно принялся повторять одно и то же слово парнишка, когда увидел, что тонкая белая кожа его друга покрывается ярко-красными волдырями ожогов. Тут же он вспомнил медицинское заклинание, которому его научил Северус на случай того, если его огонь выйдет из-под контроля. Конечно, палочкой зеленоглазый пока владел плохо, но вот без палочки он это заклинание сотворить мог. Потому что именно так его научил этому Северус. Пара секунд и ожоги уже исчезают с тела Малфоя, а сам Гарри поворачивается к Рону Уизли: — А если ты ещё хоть раз посмеешь назвать моего Северуса Сальноволосым Ублюдком, то никто тебе не поможет! Я сожгу тебя на медленном огне и скормлю Гигантскому Кальмару в Чёрном Озере!!! — грозно прошипел он, сверкая изумрудными глазами и параллельно так же залечивая кожу рыжего. — П-понял… — Шокировано пробормотал Уизли, максимально вжимаясь в сидение и обращая свой взор на Драко — А это у всех такая реакция, если пару оскорбляют? — Ну, мой отец, к примеру, однажды чуть не разорвал на кусочки Тёмного Лорда, когда тот назвал маму… Хм, кажется, он назвал её тупорылой овцой, которая только и может, что прислуживать тем, кто сильнее. Она тогда даже говорить не смогла от возмущения. А отец смог. И с тех пор даже Тёмный Лорд предпочитал маму не оскорблять, гнев Дикого Дракона действительно страшен. — Ясно… Это у меня такая же шизанутость будет? — В ответ Малфой лишь неопределённо пожал плечами и снова вернулся на своё место. Поттер тоже, но вот он этого делать явно не хотел. Убить Уизли хотел. Очень-очень. А потом вдруг подумал: а Северус? Как он отреагирует на такое непозволительное проявление гнева? Нет, нельзя убивать… Нельзя и точка. — Наше знакомство толком не удалось. Прошу меня простить за излишнюю грубость. — Мило улыбнулся зеленоглазый, возвращая часть утраченной атмосферы весёлого ожидания прибытия в школу. — Значит, Уизли? — Рыжий настороженно кивнул, не совсем понимая, к чему клонит сейчас национальный герой… — Это о твоих старших братьях Северус отзывался, как о «двух свечках с петардами в одном месте и чемоданчиком с шалостями в руках»? — Да, наверное, он говорил о Фрэде и Джордже, они близнецы, сейчас на третий курс идут… Могу их позвать, если надо. — Нет, не надо, Поттер уже продумал где, когда и почему он с ними встретится. Всё же, шило у него однозначно не там, где нужно. — Тихо усмехнулся блондин, с насмешкой глядя на возмущённого друга. — А что? Разве не так? — Не поспоришь, пришлось согласиться. Но одного проявления своей взвинченности Гарри скрыть не смог: нервно дёрнул головой. Естественно, врезался лбом в стекло! — Тьфу ты, Поттер! Ты решил с первого дня выглядеть побитой собакой? Мы с мамой не для этого из тебя человека делали! — Прости-прости, я уже спокоен. — Пришлось солгать «золотому мальчику». — Слушайте, а давайте в карты, что ли, сыграем? — Предложил Рон, доставая из кармана старенькую колоду. — Нас отец научил, он на магглах повёрнутый, так что я многое о них знаю… — Поттер знает больше, он среди них рос, но я согласен сыграть. В принципе, чем не занятие для поезда, не так ли? Драко было довольно смешно от того, что его «огненный» друг и Уизел на перебой объясняют, как играть в «Дурака». Ну не рассказывать же им, что и Малфои от части увлекаются магглами? Точнее всем, что связано с картами, или же просто с азартными играми. А когда эта парочка, подружившаяся на фоне карт, закончила свою скороговорку, пришлось старательно изображать лицо «Всё понял, по ходу игры разберусь». И наслаждаться шоком на их лицах, когда он уделал их подчистую! Пришлось таки рассказать о пристрастии своей семьи к карточным играм. Уизел обозвал мухлёжником, за что сразу получил подзатыльник от Гарри. Таки считаться с этим ходячим факелом придётся, Рональд! Дальше играли уже без происшествий, Драко не слишком выпендривался, Рон не обзывался, а Поттер просто наслаждался игрой. Где-то к середине поездки в купе вошла девочка с жутко-курчавыми волосами, карими глазами и уже в школьной форме. — Вы не видели жабу? Мальчик по имени Невилл потерял жабу. — Нет, не видели… Акцио жаба… — Пробормотал увлечённый игрой Малфой и в купе по воздуху прикатилась большая жаба, которую он, даже не глядя, поймал рукой и протянул девочке. — На, отдай кому-то там по имени Невилл… Она забрала жабу и ушла, но через несколько минут вернулась и снова заговорила. — Во что вы играете? В «Дурака»? Вы точно играете по правилам? — Слушай, тебе заняться нечем? — Раздражённо спросил блондин, устремляя свой гневный взор на неизвестную прилипалу. — Нечем. — Спустя несколько минут молчания ответила шатенка, отводя глаза и заливаясь румянцем. Малфой с отчаяньем посмотрел на Гарри, увидел в его глазах, что прилипала остаётся и, обречённо вздохнув, уже спокойно обратился к ней: — Присоединяйся к нам, так и быть. Только без занудства! — Она, радостно улыбнувшись, присела на диван рядом с ним. — Меня зовут Драко Малфой, там Гарри, который Поттер, а это Рон Уизли. А ты, надоедливое создание? — Привычное аристократическое высокомерие сейчас звучало довольно странно, он как-будто специально издевался. Может, так оно и было, может, нет… — Гермиона Грейнджер, магглорождённая. А ты… Ты чистокровен, Гарри — сын чистокровного и магглорождённой, а Рон — предатель крови. Верно? — Пхх! Да, молодец, Грейнджер! Ради такого характера можно поступиться даже семейными принципами! — Смеялся маленький маг, смотря на пунцового от злости Уизли и так же тихо смеющегося Гарри. — Откуда всё знаешь, чудовище? — Читала книги. — Похвально. Что ты ещё знаешь о мире Магии? Как потом оказалось, знала Гермиона довольно многое, но не про наследия и пары! Все они, втроём и по очереди, рассказывали о том, чем отличаются Светлые и Тёмные, как определяется партнёр, какие вообще есть наследия… Рассказали так же о том, что Поттер пару уже нашёл, это профессор Зельеварения, Северус Снейп. И что он тоже огненный. Не факт, что Демон, но огонь в крови есть, сто процентов. На вопрос о том, не будет ли послабления для него в школе, Гарри улыбнулся и сказал, что у Снейпа слишком много принципов. Он может причинить боль, но делает всё, чтобы учить честно и эффективно. Карты были заброшены, все увлеклись разговорами. Миона и Гарри рассказывали о маггловском мире, о том, как проводили время… Ну, второе в основном рассказывала Гермиона, зато брюнет, задумчиво глядящий в темнеющее небо, мог рассказать всё о том, как вырастить самые капризные цветы. Без магии. И вообще о том, как делать что угодно руками. Мирно стучали колёса поезда, вагон мягко покачивался, а за окном начинался дождь… Зевнув, Гарри прислонился лбом к стеклу и погрузился в дрёму. Заметившие это ребята перешли на шёпот, пусть поспит. В голове у зеленоглазого появлялись образы. Поле, усыпанное ромашками, река, искрящаяся в солнечном свете, море, огромное, в которое эта река впадает… Тёмно-синяя вода моря, глубокая, наполненная своей жизнью. Подводное царство, удивительные рыбы и животные, волшебные растения… Ещё глубже, морское дно, песок, ещё глубже, вниз, под дно… Магма, горячая, яркая, совсем не жгущая его. Там рождалась сила планеты и, кажется, его собственная сила тоже. Хотелось остаться тут, посреди горячего алого моря, но что-то не давало… Что-то важное. Тоже горячее, сильное, но не алое, нет… Чёрное. Да, что-то чёрное. Или кто-то? Точно, кто-то. Но кто? Связанный с огнём, сильный, чёрный… Демон! Именно, Демон! Северус Снейп, его пара! Нельзя оставаться тут, его ждёт Демон. С трудом разлепив глаза, Гарри понял, что они уже почти приехали, а дождь давно уже перестал лить. В голове звенели колокола, в глазах словно бы песок, а под кожей гуляет лава… Что это сейчас было? Откуда появилось то желание, остаться там, во сне? Мальчик не знал, да и, наверное, не хотел знать. Не хотел ведь? Рон хлопнул его по плечу, окончательно выводя из состояния сна и заставляя переодеться в форму. Прошло немного времени и поезд остановился на платформе, будущих первогодок сразу отправили к огромному полу-великану, который должен был отвести их в школу. — Добрый вечер, ребятки, Хагрид я, лесничий тутошний, мне вас в школу отвести поручили, идёмте, скорей! Всё ещё зевающий Гарри в сопровождении трёх друзей шёл где-то в начале толпы, потому одним из первых сел в лодку. Там они находились так же, вчетвером. Забавно было смотреть на то, как грузный Хагрид садится в маленькую хрупкую лодочку, ребята даже тихо посмеялись, но какое-то странное предчувствие, или ожидание… Причём, это чувствовали все четверо. Но что не так? Какой-то миг и из толщи воды вылезает Кракен! Самый настоящий Кракен! И его щупальце потянулось к лодке с Гарри, Драко и другими! Крик, отчаянный, громкий, это кричали другие дети… Гермиона от страха спряталась под сиденье, Рон свалился следом, но не отрывал взгляда от чудища, а Драко и Гарри… Переглянулись. Они уже были готовы к тому, что наступит конец, но вдруг… Поттер снова почувствовал магму под землёй, она шептала, что нельзя умирать, слишком он тут нужен… И в тот момент в его голове появились слова щита. Как раз перед самым ударом щупальца лодчонку укрыл золотисто-алый полупрозрачный щит. Он сам не знал, как так получилось, но до берега они доплыли спокойно. Только… Сошедший на берег одиннадцатилетний Гарри Джеймс Поттер мог похвастаться красивой белоснежной прядкой. — Гарри, как ты это?.. — Не знаю, Миона, не знаю… — Пошатнулся он и неверной походкой, смотря прямо перед собой, пошёл в сторону замка. Хагрид обогнал его, попытался приободрить, но получил только отрешённо-испуганный взор изумрудных глаз с огромным чёрным зрачком. Больше лесничий не подходил, просто вёл всех к Хогвартсу. На пороге их встретила сухопарая женщина, которая повела детей дальше. — Моё имя Минерва МакГонагалл, я профессор Трансфигурации и декан Гриффиндора, так же заместитель директора. Подождите тут, скоро я за вами зайду и мы проведём церемонию распределения. Малфой, стоявший возле Гарри, обнял его за плечи, чтоб трясло меньше. Брюнет благодарно улыбнулся и, глубоко вдохнув, принял привычный расслабленно-оптимистичный вид, как учил Северус. Гермиона взяла его за руку и тоже улыбнулась, а Рон только хмыкнул, тоже поддерживая. Вернулась МакГонагалл и вывела детей в Большой Зал. Из-за преподавательского стола смотрит Северус, взволнованно смотрит, словно знает, что произошло… Шрам! Значит, Северус всё знает… Главное, не подать вида, что до сих пор от страха трясёт. А у самого к глазам слёзы подкатывают, истерика, видно, начинается. Вдох и выдох, Гарри, не реви, тётя Петунья будет ругаться за то, что нарушил покой в доме. Выдох и вдох, если Дадли увидит слёзы, не избежать драки и травм, не смотря ни на что. Последний вдох, последний выдох, дядя Вернон и так тебя не любит, будешь плакать — выгонит из дома. Стандартные мысли в такой ситуации, помогают успокоиться. Вот и слёзы перестали накатывать, и дрожь прекратилась, даже осанка стала ровнее. Декан Гриффиндора называла имена детей, Шляпа отправляла их по факультетам, Снейп напряжённо смотрел на Гарри и Драко, они оба смотрели только перед собой и выглядели так, словно ничего не произошло. — Малфой, Драко! — Блондин идёт вперёд, гордо подняв голову, и не успевает Шляпа коснуться его голову, как по Залу разносится крик: — Слизерин! — Аплодисменты Змеиного стола, тихие хлопки от Гарри, ещё стоящего в толпе, и Рона с Гермионой, уже находящихся за столом Гриффиндора. — Поттер, Гарри! — Тихие и осторожные шаги худенького одиннадцатилетнего паренька, нервный и чуть запуганный взгляд зелёных глаз на Зал, и он садится на стул. Шляпа, так же, даже не коснувшись его головы, выдаёт громогласное: — Гриффиндор!