Я вернусь

Сильный ветер раздувал ее распущенные светлые волосы, норовясь сорвать простенькую соломенную шляпку, привязанную на подбородке бантом голубой хлопковой ленты. Подол скудного блеклого платья, цвета выбеленного льна, столь же просто поддавался порывам, но был прижат спереди крупной тяжелой сумкой из мешковины, которую девушка держала обеими руками. С нескрываемой грустью во взгляде и, отнюдь, искренней улыбкой уст, она смотрела на своего отца, который опираясь на палку одной рукой, лишь молча взирал в ответ, ибо все слова были сказаны. В глазах мужчины едва поблескивали слезы, но окончательно он так и не поддался душевным терзаниям. Пора было расходиться, что напоследок, дочь всё-таки прильнула к нему вновь и украдкой коснулась губами чуть небритой щеки, простившись коротко: - Я вернусь, обещаю, - тихий родной голос еще пару затянувшихся минут звучал в его голове. Тоска разрывала мужчину изнутри, но он уже не мог себе позволить вернуть дочь, ибо тогда потеряет ее навсегда. Хистория отправилась навестить своего брата-двойняшку, которого мать забрала с собой в другую страну, не желая продолжать совместную жизнь с отцом. Детям тогда было около семи лет. Мужчина не раскрывал истинной причины того и всячески, долгие годы запрещал, отговаривал, угрожал дочери, лишь бы она оставила затею встретиться с братом и мамой. Из страха, девушка смирилась на какое-то время, но, однажды получив письмо от Армина, о коем к счастью отец не узнал, стала в тайне вести с ним переписку. Секрет в какой-то момент был раскрыт, но это лишь подтолкнуло девушку пойти наперекор отцу – возобновившаяся связь с братом без сомнения побудила ее на то, чтобы копить деньги и однажды, преодолев огромное расстояние, разделявшее их, увидеть дорогого человека. Сам Армин не мог отлучиться из города, в котором живет, объясняя это своими должностными обязанностями и не единожды с глубоким сожалением извиняясь за такую невозможность. Девушка интересовалась жизнью матери и была опечалена тем, что спустя несколько месяцев жизни в чужой стране, она отдала Армина в детский приют, живя с ним впроголодь. Женщина часто навещала сына и обещала – как только ее жизнь наладится, она заберет его обратно, но появляясь всё реже, перестала приходить вовсе. К счастью мальчик смог найти себя не без помощи хороших людей. Однако спустя годы он не проявил желания найти маму, увлеченный жизнью в городской военной гильдии. Приблизившись к лестнице корабля, Хистория обернулась напоследок и невольно засмотрелась на отца, чувствуя к нему жалость. Но в глубине души она оставалась уверенной и спокойной, не говоря уже о том, как она предвкушала встречу с братом. Двое суток спустя… Девушка из последних сил плыла в сторону берега, наблюдая как одна из четырех лодок, находящихся на нем, направляется в сторону кораблекрушения. Страшный пожар охватил судно в считанные минуты, раздаваясь шумом горящих бортов, которые сокрушались от поедающего их огня. Хистория, ужасаясь видом трагедии, не могла поверить, что это происходит с ней наяву. Тело ослабевало с каждой минутой, как и надежда на спасение. Выживших было немного, но вот уже четыре большие лодки спешили на помощь, одна из которых вскоре подоспела к девушке. В ней было трое мужчин, что светловолосый крепко схватил Хисторию за руку и спешно вытащил из воды. От изнеможения она рухнула на дно лодки, усиленно дыша и обреченно глядя на своего спасителя, который уже заискивал других людей в воде. Лишь через несколько минут он обратил на нее суровый взгляд и чуть склонился к ней, внимательно вглядываясь в лицо. Будучи спасенной, Хистория немного смутилась, обращенным на нее пристальным взором, который вскоре отвлек чей-то крик с другой лодки. Двое других немолодых мужчин вытащили из воды еще двух выживших девушек, после чего договорились между собой, что можно возвращаться на берег. Тот, что спас Хисторию, наблюдал за ней на протяжении всего пути, изредка отвлекаясь на шумы от кораблекрушения. Вернувшись на сушу, мужчины поторопили девушек выбираться из лодки и как только те поспешили это сделать, начали принудительно связывать им руки за спиной. Хистория, опешив от происходящего, хотела обернуться к блондину, но тот, в мгновение ока, жестко ухватил ее руки, коротко сказав: - Не дёргайся, - после, он взял ее за предплечье и повел в глубь леса за остальными, под рев одной из девушек. Шокированная происходящим, Хистория послушно следовала за ним, в страхе представляя, на что ее могут подвергнуть. Оцепеневшая от ужаса, она больше не решалась озираться по сторонам, думая о других спасенных людях. Путь до поселения оказался недолгим. По дороге они прошли через пост охраны и высокий бревенчатый забор, по-видимому тянувшийся по всему периметру. Спустя несколько минут они добрались до черного хода длинного невысокого здания и поспешно вошли внутрь. В помещении им встретилось несколько женщин, которые, словно будучи привыкшими к разного рода посетителям, не обращали на них особого внимания. Пройдя по узкому коридору до самого конца, девушек завели в небольшую комнату, где за широким деревянным столом с большой газетой в руках сидела крупная метиска в белом безразмерном платье, больше похожем на полотно ткани, хаотично обмотанное вокруг тела. Крупные короткие бусы из необработанных каменьев бирюзы украшали ее шею, а черные кудрявые волосы были забраны в неопрятную прическу на самой макушке. Отвлеченная от чтения, женщина мельком взглянула на каждую из девушек и, взяв с пепельницы чуть дымящуюся сигару, глубоко затянулась. Вновь обратив внимание на Хисторию, она тут же недовольно возразила: - Эту зачем притащили? Как будто не знаете каких мне надо. На кухню ее ведите! Я же… - Я возьму ее. Вы обещали, - самоуверенно произнес блондин, перебив женщину. Та же, пристально глядя, вновь затянулась сигарой и, прищурившись от дыма, случайно попавшего в глаза, произнесла: - Я забыла… Ты сколько служишь? - Пять лет, - ответил парень, на что рабовладелица в очередной раз затянулась и бранно выругалась, заметив пепел, упавший на белый подол. Спешно стряхнув его на пол, она с укором во взгляде сказала: - Но она всё равно будет работать на кухне. Там двое скоро разродятся. Готовить некому будет. Заклеймишь её, иначе ненароком утащат. Иди, место не занимай, - договорив, она вытащила из стопки бумаг на краю столешницы большую тетрадь и взяла ручку. Это было последнее, что заметила Хистория, будучи поспешно выведенной из комнаты. Закрыв за собой дверь, блондин молча повел ее к выходу. Позади раздался громкий плач разрыдавшейся девушки, в ответ на который грубо гаркнула женщина, чем вынудила ту замолчать. Выйдя на улицу, парень остановился у двери и, оглядевшись вокруг, тихо почти шепотом сказал: - Тебе придется пожить у меня какое-то время, пока я не найду способ тебя продать… - Продать кому? – едва сдерживая страх, произнесла Хистория. - Я объясню всё дома. Только не бойся. Идём, - вновь заискивая по сторонам, парень повел за собой девушку, которой ничего не оставалось, как лишь подчиняться. Весь путь до намеченного места они шли молча. Поселение оказалось довольно многолюдным и непримечательным: обычные люди, скот, свободно разгуливающий по проулку, дети, резвящиеся между собой. Всё также как и в родной деревушке Хистории. Внезапно вспомнив о доме, девушка поймала себя на том, что не заметила как обомлела от произошедшего с ней и напрочь забыла об отце. К горлу подступили слезы и она не смогла сдержать их. Она старалась не произносить ни звука, но сбивающееся дыхание привлекло ее спутника. Остановившись, он мягко взял ее за плечи и, пытаясь уловить взгляд зареванных глаз, сказал: - Успокойся. С тобой ничего не будет. Я всё объясню, только доберемся до дома, ясно? Осталось немного, - Избегая его взора, девушка послушно продолжила путь. Люди не обращали на них особого внимания, словно для них было нормальным видеть человека со связанными за спиной руками.