Я вернусь

Спустя пару часов, оставив Энни одну в новом жилище, Армин с Хисторией наконец обрели возможность уединиться, чтобы побыть вдвоем. Пригласив сестру в свой маленький дом, который находился в соседнем поселении, юноша поставил кипятиться воду для чая, между делом разогревая купленный в ближайшей таверне обед. До того он отказался от предложенной помощи, чтобы не утруждать Хисторию, которая с благоговением глядя на брата, чуть позже мягко возразила: - Ты хотя бы снял куртку. Нам сегодня некуда торопиться, - в тот же момент накрыв крышкой чайник, блондин повернулся к девушке и в легкой улыбке ответил, снимая верхнюю одежду: - Как раз это и делаю. Мне просто хочется скорее накормить тебя, - повесив камзол на спинку стула, Армин сел напротив сестры и, взяв ее ладони в свои, увлеченно глядя в ответ с непередаваемым упоением присутствия Хистории здесь вживую, пронаблюдал как она едва окинула взглядом больших бескорыстных глаз маленькую уютную, хорошо обставленную комнату, чем-то напоминающую жилье Райнера. Воспоминание о нем сильно взволновало Хисторию, невольно вынудив раскраснеться в явном смятении. Заметив это, брат поинтересовался: - Ты чего? – смущенная до глубины души, девушка усмехнулась и, понимая, что не имеет смысла скрывать, высказалась: - До того, как нас сюда переправили, я жила с юношей. Он выкупил меня у рабовладелицы, чтобы я не оказалась в борделе… Потом он продал меня соседнему району, в надежде, что я смогу через какое-то время оттуда выбраться и вернуться к отцу. Но он видимо не знал, что это было невозможно. За то время, пока я была с ним, я сильно привязалась к нему… Полюбила его. Но он не ответил взаимностью. Сказал, что не может бросить дело по спасению таких же как я... А судьба снова свела нас вместе и отправила сюда. Райнер спросил, люблю ли я его до сих пор. А потом... предложил мне выйти за него замуж, - внимательно слушая, Армин, задумавшись, настороженно спросил: - Ты веришь ему? Что если он передумает? – поставив под сомнение искренние надежды Хистории, брат принял на себя едва растерянный взгляд с последующей репликой: - Он заплатил за меня большую цену. Хотя мог отдать эти деньги за себя самого… Добрый и сильный человек. Я верю ему. И буду ждать, когда он вернется. Думаю, он тебе понравится, - вглядываясь в глаза "двойника", Хистория не удержалась и, неожиданно для Армина прильнула к нему. Ответив объятием, он не решился высказать собственное мнение об услышанном, что не означало равнодушие, а именно - неуверенность в своём отношении к этому. В любом случае, он на стороне сестры, что бы ни произошло. Прислонив ладони к его спине, Хистория кротко прижалась щекой к груди и, через несколько секунд молчания, неуверенно, тихо произнесла: - Я часто думаю об отце… И о матери тоже, - напоминание о родителях неприятно задело юношу, но, почему-то он невольно сильнее прижал сестру к себе, помыслив, что кроме нее он ни в ком более не нуждается. Не желая оставаться безответным, всё-таки затягивая с ответом, Арлерт сказал: - Я недавно писал отцу – он в порядке, - умолчав о том, что родитель сильно тоскует по дочери, едва не впадая в уныние, Армин договорил с долей разочарования в голосе: - А мать я видел около месяца назад. На празднике конного марша. Мельком. Она бросала цветы из толпы. А потом куда-то исчезла, когда я в строю на лошади подъехал ближе. Красивая, молодая, нарядная… - заразившись огорчением его тона, искренне сострадая, Хистория не вымолвила ни слова. Она закрыла глаза и, как бы утешая, поглаживала брата рукой по спине. Армин, вспомнив рассказ Хистории о том, что Райнер заплатил за нее большую цену, увидел в этом параллель с собой. Он испытывал уважение к пока еще незнакомому человеку и ни коим образом не гордился собственным поступком, ибо его цена стоила той полноты бытия, которую он переживал в данный момент. Внезапное осознание возможного переезда Хистории в связи с женитьбой подорвало спокойствие Армина. Не раздумывая, он произнес, подстрекаемый появившейся тревогой и страхом никогда не сказать сестре о ее значимости: - Я так ждал нашей встречи. Я считал дни и боялся, что тебя не привезут или корабль потерпит крушение. Когда ты перестала писать, я не находил себе места. Ни мать, ни отец не нужны мне… Только ты. Я люблю тебя. Не оставляй меня никогда больше, пожалуйста, - взволнованная услышанным, девушка отстранилась, чтобы посмотреть в глаза брата. Объяв его лицо ладонями, улыбаясь сквозь сокрушенность сердца и глубочайшую благодарность за любовь, но уязвленная видом сломленного в смятении юноши, она едва выдавила из себя: - И я люблю тебя. Армин, я никуда не пропаду. Мы будем видеться настолько часто, насколько это получится… - Если бы можно было, я забрал тебя к себе. Но у нас это не принято. Я не хочу быть зачинщиком паршивых слухов о тебе. И моё положение будет под угрозой… - обеспокоенный взгляд и на удивление серьезный вид, не говоря уже о словах, заставили Хисторию усмехнуться и вновь поймать Армина в объятие, чтобы хоть как-то сбить его нешуточное волнение. Щедро одарив его поцелуем в щеку, девушка коснулась губами его плеча и, крепко прижимаясь, бодро проговорила: - Успокойся, умоляю. Я больше никуда не денусь, обещаю. Когда придет Райнер, я уговорю его остаться жить здесь. Армин, родной мой, ну ты чего? – чувствуя на себе крепкие руки, она не решилась отпустить его, в надежде, что он вскоре успокоится. Невольно глянув на печь, Хистория увидела стремительную струю пара, исходящую из носика чайника, но оттянула время, прежде чем сказать об этом. Уже вечером, проводив сестру почти до дверей, Армин договорился встретиться на следующий день. Неохотно расставаясь, Хистория скрылась за дверью под взглядом брата, испытывая к нему жалость из-за его привязанности. Хотя сама между делом переживала нечто подобное. И всё же в какой-то степени ей было легче, потому что сердце с новой силой возгорелось любовью к Райнеру, не говоря уже о брате, что несказанно радовало её. Вернувшись в комнату, в которой ее ждала Энни, она узнала от нее о распоряжении, касающемся завтрашнего дня. - В семь утра как штыки быть собранными у крыльца, - подпирая голову рукой, Леонхарт смотрела на соседку по комнате, с интересом заметив ее уставший, но блаженный вид. Увлеченный взгляд девушки побудил Хисторию спросить в легкой улыбке: - Что ты так смотришь? – та лишь отрицательно помотала головой, ухмыляясь, и продолжила читать книжку, лежащую перед ней на подушке.