Любимый проститут

- Вот как-то так! – скрестив ноги по-турецки Артём пристально смотрел как работал мыслительный процессор у Ксюши. - Это так, конечно, мило… Но вот, блять, наверняка не спроста собачонка за тобой гоняется. – Ксеня незатейливо помешивал сахар на дне кружки. -Объявился тут как пару дней, а уже возится с тобой, странно это! - Может быть… - Ну, вот и хули ты покраснел, а!? Забыл уже как кровью истекал? Да, ему трахаться наверно хочется, поэтому так и стелется! – Ксюша озорно взглянула на розововолосую принцессу, который пытался рукавом прикрыть свои пунцовые щеки. – Алло, планета земля вызывает Тёмыча, алло!       В кармане зазвонил телефон, Ксения странно покосилась на светящийся экран, звонок шел от врача. Сглотнув вязкую слюну, Артем медленно поднял трубку, смущенное лицо резко стало бледным, глаза размером с блюдце смотрели на Ксеню, руки задрожали и быстро сбросили вызов. Тёма молчал, переводя свой взгляд с подруги на телефон, губы исказились, и капельки слез очертили его скулы. Ксюша подошла к нему, а тот лишь немигающе смотрел на неё, руки тряслись, рот открывался для захвата воздуха, девичьи руки мягко легли ему на плечи. -Мне надо будет уехать в больницу… на опознание ма…- хриплый голос перешел в нарастающий громкий крик отчаянья, руками вцепившись в подругу он все мычал, плакал.       Из глаз девушки потекли слезы, слишком хорошо их семьи дружили, чтобы вот так просто перенести эту новость. В ёё руках Тёма язвил, извивался в агонии, рыдал и хлюпал носом, порывался убежать, сломать что-нибудь, но объятья единственного оставшегося близкого человека останавливали его. Они так и обнимались, пока истерика не утихла. Ксюша налила ему успокоительных, помогла одеться и вместе с ним отправилась в больницу, время близилось к трем часа утра.       Бледное, покрытое голубой оболочкой тело лежало обнаженное на каталке, прикрытое лишь тонкой хлопчатой тканью. Лицо было таким спокойным, умиротворенным, ярко голубые глаза были широко распахнуты. Артём вместе с Ксюшей, стояли в полном молчании, ёё рука удерживала его от безрассудства. Огласив причину смерти, медбрат вышел из палаты и тут парень сорвался с цепи. Вцепившись руками в вздутые плечи, он тряс ее, просил проснуться от сна, плакался, что кто он без нее и как жить теперь. А труп молчал, никак не реагировал, и просто безвольно перекатывался в его руках. Ксюша сотряслась в стороне от беззвучных рыданий, битый час Артём нежно обнимал тело матери, пытался с ней поговорить, на подошедшего к нему медбрата шипел, заливаясь слезами. Было пора уходить, Тёма аккуратно уложил погибшее тело, опустив тяжелые мамины веки, он поцеловал её в лоб и тихо прошептал: «Хорошего сна тебе, мамочка…»       Ксеня просила его сегодня никуда не ходить, что надо побыть дома, а она тоже возьмет отгул, чтобы быть с ним. Но Тёма мрачно посмотрел на неё и что-то там пробубнил про зачет по «Товароведению» и надо еще в старую квартиру зайти, и разобраться с Сергеем.       Быстро сдав преподавателю всю теорию, он вылетел пулей из класса, чтобы повидаться с Сержем. Артём нашел компанию друзей и его собственной персоной в старом физкультурном зале, которым почти не пользовались из-за скрипучих обветшавших деревянных полов и полуразбитых окон. Все парни обернулись на него и громко заржали, Тёма в упор подошел к ним, от всех несло алкоголем и сигарами. Сергей с забавой смотрел на потрепанного розововолосого паренька с опухшими глазами. - Серж, я больше не буду с тобой! Хватит… - негромко сказал Артём. Все присутствующие разразились хохотом искоса смотря на реакцию Серёжи. - Что? Мамочка подохла и теперь ты не хочешь быть со мной, - усмехнувшись сказал Серж. -Мудак, - небольшой кулак прилетел в скулу ухмыляющемуся парню, и все резко смолкли. - Ах ты ж, продажная сука! – первый удар пришелся в область солнечного сплетения, Тёма согнулся пополам, следующий удар прилетел с ноги прямо по голове, и паренек упал на прогнивающий пол.       А, дальше все текло будто во сне. Еще пару раз Серж попинал его по спине, а потом что-то громко прикрикнул и сразу толпа безликих друзей двинулась в сторону забитого. Руками они раздирали Тёмину одежду, грубо лапали все тело, а тот лишь пустым взглядом смотрел в потолок. Остальные фрагменты этого момента были однообразными, вот его заставляют сосать чужие члены, другие насилуют его зад в один или два захода, потом они меняются, и только Серж довольно стоит за этим скотом, снимая все происходящее на телефон и не шелохнётся. Артём безмолвно подчинялся, сил не было ни на что, пару раз его били по щекам, дергали за земляничные волосы, чтобы увидеть хоть какую-то реакцию, но все тщетно. Когда весь увеселительный процесс закончился, кто-то из насиловавших крикнул и указал пальцем на измазанную в семени мужиков задницу. Из когда-то маленькой розовой дырочки, будто опасная змея что-то вылезало, покрытое кровью и чужой жирной спермой. Оно вывалилась и было длинной почти с ладонь, слегка подрагивало, но никто не мог понять, что за паразит из него вылез. Серж заржал, и его противный удовлетворенный смех гулко отдавался в старых стенах. Взглянув в последний раз на кровоточащего, облепленного чужой белесой слизью, лежащего на трухлявом полу Артёма, Сергей ушел вместе со своей компанией.       Оттраханное тело ныло, болело и не собиралось вставать или хотя бы двигаться. Холодные потоки воздуха пробегались по оголенному измученному почти бездыханному тельцу, охлаждали его покровы и исчезали. Было так тихо и умиротворенно, глаза Артёма стали слипаться, дыхание стало почти беззвучным, и казалось, что он по жизни был частью этой обстановки, старого и измызганного интерьера здания.       Мертвую тишину нарушила телефонная трель где-то около входа, звук продолжался и продолжался. Раздались грозные шаги, на пару мгновений все звуки снова смолкли, а потом грохот от бегущего в его сторону человека стал нарастать. Чьи-то теплые руки приподняли лицо Тёмы. Перед ним сидел тот самый парень постоянно встречающий и провожающий его черным взглядом, он трепетно убрал розовые прядки с лица и постарался улыбнуться, но вышло скупо и болезненно. Скинув с себя пиджак, незнакомец подложил его под спину никак не реагирующего Артёма, и бережно поднял его на руки, стараясь не тревожить побитое тело. - Прости меня, сладкоежка…