Милый Дом

      Доминик сидел в зале ожидания лондонского аэропорта, каждые три минуты с нетерпением поглядывая на табло, показывающее время, которое висело на стене прямо перед его глазами. Он сидел тут уже битых полтора часа, думая о том, какого чёрта пришёл так рано. Томительное ожидание становилось невыносимым.       Дом встал и начал прохаживаться по залу, перебирая в кармане связку ключей. Его ожидание длилось уже неделю, с тех самых пор, как Мэтт позвонил и сказал, когда он возвращается из своего путешествия длинной в полтора месяца. Также Мэтт сказал, что среди вещей, оставленных на временное хранение Дому, он оставил записку с адресом одной уютной квартирки в Лондоне и деньги на её съём, попросив Ховарда позаботиться об этом к его возвращению.       Едва Доминик успел подумать, что как же жаль, что он не повелитель времени и не может его ускорить, он увидел среди толпы людей такие знакомые, вечно разлохмаченные волосы, а затем и всего остального Мэтта, который со счастливой улыбкой быстрым шагом направлялся прямо к Дому, катя за собой свой чемодан на колесиках. Беллами выглядел довольным и отдохнувшим, его кожа даже успела приобрести легкий загар под ласкающим солнцем тёплых стран. — Я так скучал, — Мэтт тоненькими ручонками обвил шею Доминика, утыкаясь в неё носом. — Поэтому за эти полтора месяца позвонил мне только один раз? — Беззлобно, но несколько едко подметил Дом, прижимая Мэтта к себе и вдыхая запах его волос, которые, казалось, ещё хранили запах моря и солнца. Как же он скучал по нему, безмерно и невыносимо. — Ты же знаешь, я хотел побыть наедине с собой, найти себя… — Мэтт несколько обиженно надул губы, всё же не отстраняюсь от Доминика. — И как, нашёл? — Шутливо спросил Ховард. — Да ну тебя, — Мэтт отпустив Дома, схватил свой чемодан и, забавно гремя его колёсиками о кафельный пол, быстрым шагом пошёл к выходу. — Ты лучше скажи, ты сделал то, о чём я тебя просил? — Спросил он, когда они оказались на улице, поёжившись от прохладного ветра. — Это тебе не Испания, — улыбнулся Дом, прижимая к себе Мэтта, чтобы согреть его. — Разве я мог не выполнить твоё пожелание? — Ховард достал из кармана ключи, показывая их Мэтту.

***

      Едва дверь квартиры захлопнулась за ними, Мэтт повис на Доминике тряпичной куклой, впиваясь поцелуем в его губы, обвивая руками шею и запуская пальцы в его волосы, чувствуя на себе руки Дома, поглаживающие талию. Прикрыв глаза, он облизывал его влажные губы, проникая языком глубже и сплетая его с языком Доминика. В долгом поцелуе, прерываемом лишь на короткие вдохи, Мэтт жадно впитывал все те ощущения, которых ему так не хватало в эти полтора месяца. Оторвавшись от поцелуя, Мэтт открыто улыбался, глядя Дому прямо в глаза своим внимательно пронзительным взглядом. Он скользнул руками ниже, поглаживая его по спине и забираясь под футболку. — Я уже говорил, что у тебя очень красивая улыбка? — Доминик нежно коснулся губами уголка губ Мэттью. Ему действительно очень нравилась его улыбка, Дом искренне не понимал, почему Мэтт так сильно комплексовал из-за своих зубов. Несмотря на то, что они были отнюдь не самыми ровными, Дом находил в этом что-то даже очаровательное. И он хотел видеть эту улыбку чаще.       Мэтт снова прильнул к Доминику, покрывая его шею и лицо поцелуями, его руки блуждали по всему телу Ховарда, стягивая с него футболку. Почувствовав, как рука Дома скользнула под пояс штанов, поглаживая поясницу, Мэтт начал непослушными пальцами в нетерпении расстегивать пуговицы на своей рубашке. Помогая избавиться от ненужного предмета одежды, Дом подхватил Мэтта на руки и уложил на кровать, навалившись сверху, впиваясь чувственным поцелуем в его пухлую нижнюю губу, обводя языком трещенки на ней, углубляя поцелуй, натыкаясь языком на заострённые клыки.       Чуть отстранившись от Мэтта и устроившись между его ног, Доминик любовался хрупким, утончённым телом, заострёнными скулами, приоткрытыми губами, одним своим видом просящими поцелуя, небесно-голубыми глазами, полуприкрытыми веками с подрагивающими длинными ресницами. Такой красивый и нежный; Мэтт вызывал в Доминике желание прикоснуться к нему, ласкать, наблюдая за его чувственным телом, отзывающимся на каждое прикосновение. Внизу живота сладко заныло.       Наклонившись к шее Мэтта, Доминик провёл языком от ямочки между ключицами вверх к подбородку, он покрывал поцелуями его шею, чуть прикусывая нежную кожу, чувствуя губами учащённую пульсацию, заставляя Мэтта запрокидывать голову, ещё больше открываясь для ласк. Доминик чувствовал твёрдый бугорок возбуждения Мэтта, упирающийся в его бедро. Накрыв его рукой и настойчиво массируя через ткань, Дом прильнул к мочке уха Беллами, посасывая и покусывая её, слыша вырывающиеся у Мэтта стоны удовольствия.       Оставив в покое мочку уха Мэтта, Доминик спустился ниже, лаская языком и посасывая его напряженные соски. Он провёл влажную дорожку к пупку, забираясь в него языком, спускаясь ниже, целовал низ живота, поглаживая руками чувственное тело Беллами, вцепившегося в его спину, в нетерпении оставляя на ней следы от ногтей. Мэтт, ощущая сладкое, невыносимо тягучее чувство внизу живота, не в силах больше терпеть, подался бёдрами вперёд, выпрашивая большего.       Одарив Мэттью очередным страстным поцелуем, Доминик потянулся к ремню на его штанах. Тишину нарушил звук расстёгивающейся пряжки и шуршание штанов, стягиваемых с Беллами. От вида обнаженного Мэтта, лежащего в откровенной открытой позе, дышащего так часто и такого горячего, что казалось воздух в комнате накалялся всё больше, Дом почувствовал новый прилив возбуждения и с громким выдохом прильнул к бёдрам Мэтта, покрывая их влажными поцелуями, покусывая нежную кожу. Его руки скользили по так соблазнительно выпирающим тазобедренным косточкам, спускаясь на бёдра и на ягодицы, сжимая и поглаживая их.       Подняв взгляд на Мэтта, дрожащего в нетерпении, Дом провёл языком по его напрягшемуся члену, задерживаясь на головке и лаская её. Мэтт, не сдерживая стоны, обхватил Доминика ногами, притягивая к себе, он запустил руки в его волосы, перебирая пряди и массируя кожу головы.       Мэтт опустил затуманенный взгляд на Доминика, который старательно облизывал его член, обводя языком каждую выступившую вену, лаская головку, посасывал, то максимально втягивая щеки, то выпуская с чмокающим звуком. От этого зрелища возбуждение накатывало всё новыми более сильными волнами, заставляя Мэтта стонать, закусывая до крови губу. — Дом… я сейчас… — Задыхаясь в собственном удовольствии прошептал Мэтт. — Не так быстро, — Доминик сжал член Мэтта у основания, выпуская его изо рта и проводя языком между его ягодицами.       Ещё один щелчок пряжки ремня, и Дом, избавившись наконец от так мешавших джинс, прильнул к Мэтту, вновь впиваясь в его искусанные губы. Закидывая ногу Мэттью себе на талию, Дом скользнул рукой между его ягодиц, аккуратно пальцем надавливая на тугое колечко мышц, массируя его. Он почувствовал напряжение Мэтта, сжавшегося казалось каждой клеточкой тела. — Расслабься, — Дом нежно поцеловал Мэтта в шею, поглаживая свободной рукой его выступающие лопатки.       Мэтт всем телом прижимался к Доминику, скользя руками по его влажному от пота, горячему телу, вдыхая запах его волос. Он максимально расслабил мышцы, позволяя пальцу Дома проникнуть внутрь. Привыкнув к этому чувству, Мэтт чуть подался назад, давая понять, что можно действовать дальше. Вытащив один палец, Дом, смочив слюной, присоединил второй, осторожно вводя их и нащупывая выпуклый бугорок внутри Мэтта. Когда это наконец удалось, Мэтт выгнулся с протяжным стоном, сильнее впиваясь в кожу Доминика ногтями. Ховард, аккуратно двигая пальцами, ласкал поцелуями и языком ключицы Мэтта, ямочку между ними, переходя на шею, обдавая её жарким частым дыханием.       Не в силах больше терпеть, Доминик вынул пальцы и, устроившись над Мэттом, подложил руки под его живот, потянув вверх, прося встать на колени. Мэтт послушно принял нужную позу, уткнувшись лбом в подушку и шире расставляя ноги. Дом, быстро выдавив смазку себе на ладонь, провёл рукой по своему члену, размазывая гель. Он приставил головку ко входу и, устроив руки на талии Мэтта, стал аккуратно входить, двигаясь медленно, давая привыкнуть к ощущению. Он поглаживал спину и напряженный живот Мэтта, водил рукой по его члену, терпеливо ожидая разрешения двигаться дальше.       Войдя полностью, Дом стал постепенно увеличивать темп, едва сдерживаясь, чтобы не начать двигаться быстро и резко. То, как внутри Мэтта было тесно и жарко, сводило с ума, затуманивало рассудок. Найдя нужный угол, Доминик почувствовал, как по всему телу Мэтта прошла дрожь удовольствия, и их стоны слились в один. Он прильнул к спине Беллами, жадно впиваясь в неё, оставляя на нежной коже засосы и следы от зубов.       Тонкие руки Мэтта были недостаточно сильными, чтобы долгое время держаться в такой позе, и через некоторое время он устало упал грудью на постель. Увидев это, Доминик, выйдя из Мэтта, перевернул его на спину, покрывая поцелуями его затёкшие руки, разминая их. Закинув ноги Мэтта себе на плечи, Дом снова вошёл в него. Двигаясь ритмично и быстро, он склонился к раскрасневшемуся от духоты лицу Мэтта, собирая с его губ каждый стон, каждый выдох. В последний раз пройдясь членом по заветному бугорку, Дом почувствовал, как Мэтт, жадно глотая воздух, задрожал под ним от удовольствия, сжимая Доминика внутри себя, выплескивая себе на живот капли белесой вязкой жидкости. Низко хрипло застонав, Дом вышел из Мэтта и, сделав пару движений рукой по своему члену, обессилено прильнул к Мэтту, смешивая его капли со своими.       Они лежали в полной тишине, прижавшись друг к другу. Мэтт обвивал шею Доминика, уткнувшись лицом в его грудь. Дом одной рукой мягко, едва касаясь, поглаживал талию Мэттью, другой рукой перебирая влажные от пота слипшиеся пряди волосы мягко массируя кожу головы. — Мэтт… — Позвал Доминик, но ответа он так и не дождался. Мэтт, уставший от перелёта и обессиленный страстной встречей, сладко спал, прижавшись к Дому и едва ощутимо щекоча его кожу слегка подрагивающими ресницами. Доминик, укутав Мэттью в одеяло и крепче прижимаясь к нему, согревая теплом своего тела, зарылся носом в темные мягкие волосы, вдыхая всё тот же запах моря, солнца и любви.