Враги, не более

      Сколько жители одного дома себя помнили — Том и Торд, их сожители, всегда люто ненавидели друг друга, и это считалось нормальным. Их постоянные ссоры, драки, обычные ругательства — были просто обыденностью, как еда и вода.       Том, черноглазый алкоголик и любитель своей гитары, был инициатором всех ссор, а Торд, лютый извращенец и коммунист, лишь поддерживал их перепалку.       Но Эдд и Мэтт совершенно не знали, что это было лишь притворство, игра, чтобы никто и ничего не заподозрил.

***

— Съебись с этого дивана, коммунист хренов! — черноглазый снова начал орать на рогатого, ведь тот сел непозволительно близко к нему во время фильма. — Что? А где я должен сидеть по-твоему? На хуе? — все негодовали, ибо эту премьеру по зомби-ящику они ждали неприлично долго. — Только не моём, а то умру от омерзения! — Том скривил недовольную рожицу, будто одна мысль об этом ему противна.

***

Торд вжимал его черноглазика, параллельно целуя и раздевая. Алкоголик лишь нежно постанывал в поцелуй, поддаваясь желанию и страсти.

***

— Том, за миллион долларов ты бы ударил любимого человека? — А? Я Торду готов бесплатно въебать с вертухи, — встретив довольно удивленный взгляд любителя колы, быстро придумал отговорку, — он просто груша для битья, не более. — Хм, ну ладно.

***

Торд оставлял уйму укусов на тонкой шее любимого человека, сразу же зализывая раны. — Ты говорил довольно много гадостей сегодня, придется поплатится за это, — коммунист пошло оскалился и полез холодной рукой в трусы гитариста, получив на это очень громкий стон. — Т-торд, — все слова, вылетевшие из этого ротика, возбуждали рогатого, отчего хотелось вытрахать из Томаса всю душу. — Шшш, мой мальчик, ты же не хочешь, чтобы другие услышали твои крики? — сероглазый зажал его рот, покрывая каждый миллиметр кожи новыми поцелуями. На каждое горячее прикосновение губ, гитарист выгибался как мог, но каждый раз был снова вжат в матрас.

***

— То-орд, сходи за бухлом, — Томас жалобно простонал, когда увидел, что рогатик пошел на кухню. — Сам подними ленивую жопу и сходи, я тебе не горничная, — но немного подумав, ответил: Хорошо. Взяв из холодильника бутылку его любимой водки, Торд подошёл к черноглазому со спины и… Вылил содержимое бутылки прямо на русоволосую макушку. Что было дальше, не трудно догадаться. Ссора, драка, секс. Но про последнее никто не знал, кроме них.

***

С каждым толчком Томас стонал все громче, а рука уже тянулась к заветному месту, но Торд каждый раз перехватывал его ладони. — Т-Торд, быстрее, я уже не могу… Быстрые и рваные погружения в анал — и коммунист извергает свое семя внутрь бледного тела, тяжело дыша. Что было дальше, никто и не помнит. Но утром все по новой.

***

— Торд, вы с Томом просто враги? — Мэтт, жуя сахарные хлопья, посмотрел на своего друга, интересующе заглядывая в его серые очи. — Да, враги, не более…

***

Но эта парочка знала, что все совершенно не так и ночь опять будет жаркой.