Исцеление

Больно. В который раз На Джемин забывал поесть за день, и теперь его желудок сводило из-за сильной боли, заставляющей юношу болезненно стонать и сдерживать приступ тошноты. Даже в первую их встречу с Пак Джисоном было не так больно, хотя многие говорили Джемину, что самая ужасная боль одолевает, когда ты встречаешь предназначенного тебе человека впервые. Обычно после первой встречи с соулмейтом приступы болезни появлялись только при неправильном уходе за собой или её прогрессировании. У Джисона приступы совсем прекратились после того, как Джемин согласился встречаться с ним (через неделю свиданий после той судьбоносной первой встречи в автобусе, когда после целого дня учебы ехавший домой стоя в салоне На ощутил разрывающую боль чуть ниже груди и упал в голодный обморок прямо в руки Пака, стоявшего рядом, как раз мечтавшего вырвать себе неожиданно сильно занывший пораженный гастритом желудок), ибо парень начал ухаживать за собой и следить за приемами пищи- ради Джемина, в которого он влюбился быстро и крепко, и который полюбил его ничуть не меньше, он хотел быть здоровым и сильным. Два года со дня их знакомства прошли для Джисона безболезненно. В отличие от Джемина. У Джемина из-за угнетающего режима дня и непостоянного питания приступы продолжались. Джисон постоянно ругал парня за голодание, подкладывал ему в рюкзак булочки или денег на еду и чуть ли не силой волок его в кафе после учёбы, чтобы его любимый дурачок На, чёрт возьми, съел хоть что-то за весь день. Но тот изловчался и всё равно забывал питаться. Как и сегодня. Несмотря на то, что На весь день был дома (слава всем богам, наконец-то выходной), он снова забыл про еду, хотя Пак напоминал ему перед тем как удрать по своим делам. Книга, которую читал Джемин, захватила парня и не отпускала его, пока больной желудок не напомнил о себе. И вот теперь юноша корчился на диване и завывал, не в силах даже подняться с дивана. Да и смысла не было; аптечку дома Джемин не держал, а дома не было никого. Хлопнула входная дверь квартиры, и на пороге комнаты появился Джисон. Родители обоих парней знали, что те- соулмейты, потому были не против того, что их сыновья навещали друг друга дома в любое время и тусили вместе (даже романтику им позволяли; офигенные, в общем, родители). Кинув всего один взгляд на чуть ли не плачущего от боли Джемина, Джисон сразу понял в чем дело. -Снова не слушаешься, — буркнул Пак, резким движением откидывая с лица рыжую челку, и направился на кухню, через минуту вернувшись оттуда со стаканом воды и пластинкой таблеток обезболивающего, тут же вручая их парню. -Откуда? — Джемин удивленно взглянул на таблетки, затем поднял глаза на Джисона. Хоть Пак и был младше На, но ответственности и серьёзности в нём было хоть отбавляй (конечно, ведь он нянчит парня, который сам даже поесть вовремя не в состоянии). -Я постоянно их ношу для тебя, дурачок. Давай пей, — На должен был привычно обидеться на младшего за такое обращение, но сейчас он только смущенно покраснел и послушно выпил обезболивающее.- Потом обязательно поешь, окей? -Да. Иди домой, Джисони, — Джемин коротко кивнул и охнул от новой волны боли, накрывшей его. Вжавшись в диван и скинув с живота книгу, юноша сжался в комок и повалился на бок, уткнувшись лицом в спинку. Обычно во время приступов На прогонял любимого домой; не хотел, чтобы Пак видел его таким. Но Джисон в этот раз не торопился уходить. Худой щеки Джемина неожиданно коснулись губы младшего, оставив на ней небольшой влажный след, затем На почувствовал, как парень лег рядом и прижался к нему со спины, обнимая за талию. -Никуда не пойду, пока тебе не полегчает, — Джемин почувствовал кожей тёплое дыхание и вздрогнул, когда его поцеловали в шею. Пак знал, что это самое чувствительное и слабое место любимого, и сейчас он пользовался возможностью исследовать получше то, чего обычно старший касаться не позволял. -Джисон… Ох, нет… Отпусти, а то тебя съем, — На пытался расцепить руки на своей талии и уклонялся от поцелуев младшего, но делал это с неохотой, для приличия. Джисон понимал это по мягким стонам парня и целовал всё наглее, сжимая Джемина крепче в объятиях и не позволяя ему прерывать такую сладкую пытку. Но Джемину всё же удалось вырваться и взять власть в свои руки. Пак оказался вжат в диван стройным телом старшего и теперь молча наблюдал за любимым искрящимися интересом тёмными глазами. Тот уже придумал, как он будет играть с парнем, и наклонился к его ушку, осторожно касаясь губами раковины и проводя язычком по его мочке, вызывая томный вздох. -Тебе полегчало, как я погляжу, — шепнул Джисон, ухмыляясь и хватаясь за плечи своего На. -Ты действуешь на меня лучше всякого обезболивающего, Джисони, — взгляд больших блестящих карих глаз старшего был прикован к пухлым розовым губам Пак, и через секунду парни соединились в нежном, полном любви поцелуе. Пальчики Джисона гладили мягкие розовые волосы любимого, а сам Джемин жадно приникал к губам юноши после коротких отрывистых вдохов, наслаждаясь ими, как в последний раз. Джемина ласки Джисона и вправду исцеляли лучше любых таблеток и только ради них он готов был голодать дальше, что он в общем-то и делал…