Тревоги

Шота сидел за своим рабочем столом и проверял тесты, как вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд. Он нахмурился, однако работу продолжил. Когда же, спустя 5 минут, взгляд не исчез, Шота резко повернулся, явно недовольный происходящем. Его брови поползли вверх, ведь смотрящим оказался Хизаши.     ‌‌‍‍‏Айзаву смутило выражение лица мужа. Оно было не читаемым. Ямада поднялся и пошел к Шоте, молча наклонился к его лицу, но не для поцелуя, как обычно, нет, он просто наклонился и смотрел с таким же выражением лица. Шота даже не знал, что сказать, и решил просто подождать дальнейших действий Хизаши. Однако тот ничего не сделал. Просто через какое-то время распрямился и вышел из учительской, оставляя Айзаву в полном недоумении. Ещё в недоумении были все те, кто в этот момент оказался свидетелем этой непонятной пантомимы.     ‌‌‍‍‏Признаться, Шота все чаще и чаще замечал, что Ямада смотрит на него, но до этого, стоило только Айзаве повернуться, тот отворачивался и возвращался к своим делам. Шота не решался поднимать эту тему, так как она казалась ему незначительной, однако сейчас он твердо решил во всем разобраться, так как его сильно встревожило выражение лица Хизаши.     ‌‌‍‍‏Вернувшись домой, Айзава обнаружил готовый ужин и записку от мужа, в которой говорилось о том, что ему требуется прийти на радио шоу пораньше, и что ему искренне жаль, ведь они не смогут провести время вместе, как обычно. Шота вздохнул. Из головы не выходил случай в учительской. Что это, черт возьми, было?     ‌‌‍‍‏Айзава поел и, по привычке, включил радио. Шоу шло, мужчина пытался выискать что-то непривычное в голосе мужа. И что-то было. Но настолько оно было неуловимое, что Шота предположил, что ему кажется. Он написал Немури, но та сказала, что разницы не слышит, хотя и ей показалось, что Хизаши ведет себя как-то по-другому. Айзава прилег, чтобы подумать обо всем этом, и не заметил, что засыпает под равномерный голос дорогого ему человека.     ‌‌‍‍‏Хизаши пришел домой и сразу услышал тихую мелодию радио. Он вошел в гостиную и увидел заснувшего мужа. Выключив радио и перенеся Айзаву в постель, он лег, накрывая их обоих одеялом.     ‌‌‍‍‏Утром Шота проснулся и не обнаружил Хизаши рядом, хотя постель еще была теплой. Он прислушался. В ванной шумела вода, на кухне кипятился чайник, мимо дома проехала машина, а за окном раздавались птичьи голоса — все было как обычно, однако странное ощущение тревоги не покидало.     ‌‌‍‍‏Открылась и закрылась дверь ванной комнаты, Шота услышал шаги явно босых ног — надо будет влепить Ямаде подзатыльник за это. Тяжело вздохнув, Айзава сел. На нем была домашняя одежда, и он не помнит, как ложился. Значит, уснул на диване, а Хизаши перенес его в постель. На кухне зашипело, видимо Ямада решил пожарить что-то. Шота встал, надел тапки, взял еще одну пару и направился на кухню. Хизаши в халате стоял у плиты, его золотые волосы были влажными, а вот ноги босыми, как Айзава и предполагал. — Лечить тебя, если простынешь, я не буду.     ‌‌‍‍‏Хизаши вздрогнул и повернулся мужу. — И как ты умудряешься вставать так рано, когда работал чуть ли не всю ночь? — продолжил Айзава. — Тапки надень, — мужчина кинул пару к ногам мужа.     ‌‌‍‍‏Тот улыбнулся и послушно надел обувь. Он поднял глаза на мужа и улыбнулся своей самой милой, как казалось Айзаве, улыбкой. Затем повернулся к плите. На сковородке были блины. Хизаши готовил их очень редко, зато очень вкусно. И он молчал. Шота прикусил губу. Он уже хотел было что-то сказать, как… — Как спалось? — блондин говорил тихо, почти шепотом. Айзава моргнул, затем еще раз. — Нормально, — он подошел к буфету и посмотрел на многообразие чая, совсем недавно закупались. — Какой чай заварить? — Зеленый, айва и мята, — он все еще шептал. — Все в порядке? — Шота заметил, что Ямада слегка напрягся. — Да. Пойдем сегодня в наш любимый парк? — Хизаши ловко перевернул блин и повернулся к мужу. Он знал, что Айзава не очень любит прогулки, но тот лишь улыбнулся. — Конечно, а затем зайдем в наш любимый ресторан. Мы давно в нем не были.     ‌‌‍‍‏Пара вернулась только вечером. Усталая, но очень довольная. Одна из редких долгих прогулок, во время которой не пришлось обезвреживать бомбу, захватывать злодея и освобождать заложников. Короче говоря, удачная прогулка. Герои разделись и прошли в гостиную. — Это было просто волшебно, — Хизаши сел на диван. Шота опустился рядом. Он все еще не задал вопрос по поводу поведения мужа в последнее время. И собирался сделать это прямо сейчас. — Хизаши, — обратился он к Ямаде, прерывая речь блондина, — я хочу спросить кое-что у тебя. — Да? — Хизаши посмотрел на мужа. — Ты… твое поведение очень странное последнее время. Это заметил не только я, но и Немури.     ‌‌‍‍‏Сложное выражение пробежало по лицу Хизаши. В конечном счете он тяжело вздохнул и уткнул лицо в ладони. — Хизаши? — тихо позвал Айзава, а затем положил ему руку на плечо. — Что тебя беспокоит? Хизаши помассировал виски и повернулся к Шоте. — Ты по поводу того, что я стал часто пристально смотреть на тебя и про случай в учительской вчера? — Да, — Шота смотрел на мужа. Его выражение лица было таким же, как тогда, в учительской. — Я… я хочу запомнить тебя живым. — Что? — мужчина был поражен. Хизаши еще раз тяжело вздохнул, его плечи опустились, да и он сам как будто потускнел. — После первой атаки Лиги Злодеев и потери Символа Мира герои стали погибать чаще. Я… я боюсь, что однажды ты не вернешься, и я… я хочу помнить каждую твою деталь, пока ты жив.     ‌‌‍‍‏Шота прикусил губу, он даже не думал о подобной причине поведения Ямады. Он бы солгал, если бы сказал, что никогда не думал о возможности своей смерти или смерти Хизаши. — Я не могу пообещать тебе, что буду жить… — Я знаю. — Но я могу пообещать, что сделаю все, чтобы вернуться домой.     ‌‌‍‍‏Хизаши посмотрел на Шоту. Теперь в его выражении лица Айзава видел и страх, и боль, и печаль. Он наклонился и коснулся своими губами губ Ямады. Тот поддался на встречу и углубил поцелуй. Они целовались, и никто не хотел останавливаться.     ‌‌‍‍‏Шота лег на диван, а Хизаши навис сверху и снова потянулся к губам мужа, сминая их. Айзава забрался руками под рубашку супруга и огладил живот, а затем резким движением стянул ее. Хизаши немедля одним движением снял свитер и футболку Айзавы, оголяя торс, и начал прокладывать дорожку поцелуев от шеи, переходя ниже. Шота простонал и потянулся к пряжке ремня на чужих брюках. В это время Ямада уже добрался до сосков и начал облизывать их. Умелый язык ласкал каждый из них по очереди, а Шота выгибался и стонал под мужем. Стянуть штаны с Хизаши он так и не успел, да и не надо было — тот с успехом успел избавить их обоих от всей оставшейся одежды.     ‌‌‍‍‏Наигравшись с затвердевшими сосочками, Ямада продолжил свой путь ниже, попутно поднося ко рту Айзавы свои пальцы. Шота без промедления принял их, погружая во влажную глубину своего рта. Пальцы обследовали уже знакомые территории и играли с язычком. Их же хозяин достиг паха мужа.     ‌‌‍‍‏Короткий поцелуй, от которого тело под ним вздрогнуло, а затем Хизаши вобрал в себя плоть, постепенно погружая все глубже и глубже. Шота застонал и запустил руку в длинные волосы мужа. Хизаши одной рукой чуть сжал яички, вырвав еще один стон из мужа, а вторую руку, с влажными от слюны пальцами, поднес к заветной дырочке и начал медленно проталкивать по одному, разрабатывая партнера.     ‌‌‍‍‏Шота стонал, уже не сдерживая себя. Хизаши вобрал ствол полностью, а затем выпустил почти весь, сжал в своей руке и прошелся языком по всей длине, облизал головку и снова насадился ртом на орган.     ‌‌‍‍‏В это время его пальцы уже почти закончили свою работу. И вот, когда Шота был уже готов излиться, Хизаши оставил его член в покое. Шота разочарованно застонал. Ямада ухмыльнулся и наклонился к уху мужа. Лизнув его, он томно прошептал: «Ты готов?». Шота готов был кончить от одного только тона мужа, но тот перехватил член у основания, и повторил вопрос. Шота не мог говорить, — все-таки его муж в постели то еще чудовище, — так что он лишь кивнул.     ‌‌‍‍‏Хизаши улыбнулся еще шире и совершил проникновение, заставив мужа выгнуться в спине и обнять себя ногами за талию, насаживаясь глубже. Войдя полностью, Ямада не стал медлить и сразу же начал ритмичное движение. Шота прижался к мужу, расцарапывая тому спину и издавая громкие стоны наслаждения. Время растворилось для них двоих, точнее для них растворилось все, кроме друг друга.     ‌‌‍‍‏Чувствуя, что скоро разрядка, Хизаши провел по члену мужа рукой и этого было достаточно, чтобы Шота обильно кончил, сжимая Ямаду внутри себя. Простонав, Хизаши кончил внутрь, и они без сил завалились на диван.     ‌‌‍‍‏Шота перевел уставший взгляд на мужа и прикрыл глаза, сразу засыпая. Хизаши улыбнулся, убирая черные пряди мужа с его лица. А затем, невероятно уставший, поднял того на руки и потащил в постель. Завалившись на нее и накрыв их одеялом, Ямада притянул Шоту к себе, обнимая. Уже находясь на грани сна и яви, он почувствовал, как его обняли в ответ.                            ‏***   ‌‌‍‍‏Они не знают, что их ждет и кто когда умрет, но сейчас, сейчас они вместе, рядом с друг другом, и это главное.