Полный Гриффиндор для Повелительницы Смерти

      Ребят, на всякий случай говорю, что эта глава будет не слишком большой, так как я пока очень занят. Но надеюсь, вам понравится то, что в итоге получилось.       Приятного чтения)

***

      Гарри задумчиво щурит глаза и неспешно наблюдает за метаниями Игнесс, которая и правда ведет себя излишне неуравновешенно. Та то спокойно что-то пишет в толстой тетради в личной лаборатории, то подскакивает с места и начинает метаться из стороны в сторону, словно какой-то дикий зверь в клетке, то немного безумно хохочет и разговаривает сама с собой, что выглядит…       Ну, максимально странно.       Поттер озадаченно наблюдает за всем этим, периодически ловя приступы испанского стыда и дикого непонимания всей ситуации.       Кажется, у Игнесс и правда стремительно ехала крыша, а окружающие ее люди (в основном, те, кто за ней присматривал и вдохновлял на следующие эксперименты) лишь подталкивали ее к этому. Единственное исключение — Роктис, но он вообще никак не вмешивался в дела дочери. Он просто занимался своими делами и присматривал за ней, но чтобы та не делала, он не вмешивался и лишь спокойно наблюдал за всем.       И это было… максимально странно, учитывая, что Роктис очень сильно не одобрял излишнюю жестокость по отношению к живым существам. Однако, он предпочитал просто не вмешиваться и быть простым наблюдателем. Какой противоречивый Благородный, однако…       Девушка даже заподозрила, что на Роктиса Лагус тоже оказывал пагубное влияние с помощью каких-нибудь подчиняющих и затуманивающих разум зелий.       Это надо проверить, потому что если это действительно так, то их простят и позволят вернуться в Лукидонию, что вызывает смешанные эмоции. С одной стороны, все-таки, им лучше будет среди тех, с кем они знакомы и долгое время были вместе. С другой стороны, там на них все равно будут косо смотреть и сплетничать за спиной — в этом Благородные от людей вообще не отличаются. И те, и те ведут себя словно старые бабушки на какой-нибудь скамейке, которые обсуждают каждого, кого видят.       Брюнетка представляет, что они будут жить, обсуждаемые, осуждаемые, постоянно находящиеся под пристальными взглядами абсолютно всех.       Что те будут словно внутри гнезда ядовитых змей, и это… ужасно.       Благородные от людей практически никак не отличаются, вообще.       У них только внешнее приличие, но внутри… порой, они не только не лучше, а гораздо хуже, чем даже можно представить.       Это… заставляет сомневаться в этом решении и слишком сильно волноваться.       Нет, волшебница не собирается убивать Роктиса и Игнесс, потому что она собирается им помочь, но она не хочет возвращать их в Лукидонию. Это… едва ли пойдет им на пользу. Особенно и так неуравновешенной Игнесс. — Ты слишком сильно волнуешься о них. — тихо шелестит Хель, снисходительно наблюдая за своим дитя. Гарри внимательно смотрит на нее потрясающе-зелеными глазами, задумчиво мотая хвостом из стороны в сторону, после чего соглашается: — Я знаю, но они достойны этого. — она изящно потягивается и вздыхает, шевеля ушами. — Разве вы не согласны, Госпожа? — Может быть… — шелестит та, окутывая ее своей фатой, объятиями и неповторимым запахом. — Но ты излишне сильно печешься о них… — Я беспокоюсь за всех. — напоминает Поттер, после чего морщится, вспоминая кое-что неприятное, и со вздохом признает. — Кроме Лагуса, Кромвеля и Мадука, конечно. Эти трое — ужасное исключение. — И Юрий. — смеется Хель. — Ты забыла про Юрия! — Он уже мертв, так что сделаем вид, что мы его вообще не знаем. — фыркает девушка, внимательно наблюдая за тем, что делает Игнесс. Та как раз стоит напротив колб, в одной из которых плавает Музакка, а во второй — Гарда (кажется, ту звали именно так). Ее стремление заполучить собственное духовное оружие перешло абсолютно все границы, и брюнетка раздраженно шипит, выпуская когти.       Облик кошки очень удобен, когда нужно скрытно куда-то проникнуть и остаться незамеченной, но при сильных эмоциональных реакциях в нем гораздо проще определить, насколько именно она была выбита произошедшим из колеи. Впрочем, учитывая, что рядом с ней находится только Смерть, ей нечего опасаться. — Тебе не нравится то, что происходит. — задумчиво говорит Хель, задумчиво смотря куда-то вперед. — Как будто есть кто-то, кому подобное могло понравится! — морщится волшебница, аккуратно и изящно подбираясь поближе, где вид куда более хороший. Ее определенно радует, что и Музакка, и Гарда живы, и даже целы и невредимы. Просто… спят. Судя по всему, Игнесс просто удерживает их здесь и исследует, серьезно не вредя. Это определенно хорошо, хотя те едва ли хорошо отреагируют, когда проснуться.       Но пока они просто спят, все хорошо. — Ты еще долго будешь наблюдать? — тихо спрашивает Богиня Смерти, хотя в ее голосе нет настоящего интереса. Она ведь и так прекрасно знает все, о чем Гарри думает и что планирует. — Нет. — качнула головой Поттер. — Мне просто нужно было понаблюдать за Игнесс, чтобы проверить, насколько все плохо.       Ей и правда пора вмешаться и остановить Игнесс.       И отправить Музакку и Гарду к Виктору и Рейзелу, чтобы те о них позаботились.       И поговорить с Роктисом. — Гриффиндор… — шелестяще вздыхает Предвечная невеста. Та лишь дергает острым плечом и чуть грустно улыбается, качнув головой.       Она даже не собирается с этим спорить.