Carpe diem +78

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Mass Effect

Пэйринг и персонажи:
Джон Шепард/Лиара Т'Сони, Лиара Т'Сони, м!Шепард
Рейтинг:
G
Жанры:
Юмор, Фантастика, Экшн (action), Повседневность, Стёб
Предупреждения:
Смерть основного персонажа, Ксенофилия, Элементы гета
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Мой любимый фанфик по ME!» от Star Traveller
«Спасибо!» от Shesire
Описание:
Взаимосвязанный цикл драбблов.
Джон Шепард - бравый солдат, СПЕКТР, герой, спасающий галактику. А что, если бы он еще и обожал все зарисовывать?

Посвящение:
Разработчикам локаций серии Mass Effect. Они подарили мне массу удовольствия.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Примечания автора:
Фанфик состоит из цикла драббликов по Mass Effect 1-3. Начинается все достаточно анекдотично, после немного серьезности, а в самом конце - капля нерейтинговой романтики. Экшн добавила за динамичность сцен.
А началось все с мысли: "Офигенные текстуры!!!"
1 мая 2013, 00:02
Замызганный лист с маркером «Экзо-Гени».

- …Отпустите меня, - призывно шелестит мертвая азари. Королева рахни переминается за стеклом, поскребывая конечностями. Джон Шепард завороженно глядит на гигантское насекомое и тянется к ранцу.
- Пристрелим? – нетерпеливо интересуется Рекс. – Только давай в открытую. Хочу убить последнее насекомое своими руками.
Шепард вынимает блокнот и карандаш.
- Сначала зарисую, - поясняет он.

Серая от времени и торианских спор бумажка.

«Мако» катит по разбомбленному шоссе, неторопливо отстреливая гетов. Рация время от времени скрежещет просьбами о помощи.
- Капитан, - встревоженно щебечет кварианка, - что вы делаете?!
- Все нормально, Тали, - отмахивается Шепард, открывая и фиксируя люк на крыше. Оглушительно свистит ракета, «Мако» круто берет в сторону. – Гаррус, веди ровней! Подальше от танков, - бормочет он, поудобнее устраивая в инструментроне клочок бумаги и примеряя карандаш. – Таких урбанистических развалин я еще не видел…
Кварианка и турианец, демонстрируя удивительное разнообразие словарного запаса, всю дорогу доказывают капитану, что зрелище взорванного планетохода куда интересней шпилей Фероса.

Обрывок плана капитана Киррахе.

Подбитый «Мако» лежит в сторонке, трехпалые руки Тали мелькают над его вспоротым брюхом. Рекс отстреливает ровно плюхающие по воде танки гетов.
- Шепард, подними свою задницу и помоги нам! - рычит он.
- Курорт, а не планета, - тоскливо вздыхает Джон, бросая в сторону синтетиков пару гранат. Звенят осколки и вопль оглушенной взрывом Тали. – Жаль рушить.
- Порву бумажки, - мрачно предупреждает кроган, перезаряжая дробовик.
- А я еще нарисую, - весело отзывается СПЕКТР, набрасывая прямо поверх чертежей прекрасные виды Вермайра.

Древний протеанский альбом.

По протеанским руинам несутся крики. Крик синтетической ярости – геты. Крик безумного восторга – хор капитана и Лиары. В унисон позванивает отсутствие здравого смысла.
- Это восхитительно! – сияет возбужденной лазурью Лиара, рассматривая стазис-капсулы протеанцев, уходящие ввысь.
- Это прекрасно! – стонет от эстетического восторга Шепард, перезаряжая автоматический карандаш. В трофейном альбоме красуется уже третья зарисовка природы Илоса.
И одна только Эшли молчит, метко и злобно отстреливая гетов.

Рулон обоев.

Джек врывается в медицинский отсек.
- Эй, док! – сходу здоровается она. – Наш кэп – маньяк.
Чаквас давится бренди.
- Прости? – выговаривает она.
- Он псих, - качает Джек головой. – Пришел ко мне этой ночью, вколол парализатор, связал, раздел и…
Чаквас заинтересованно поднимает бровь.
- …нарисовал! – выпаливает биотик. Умолкает, внушительно глядя на женщину. – Не доходит? Развернул на гребаном мольберте обои в цветочек и начал рисовать! Татуировки – до единой! – всю ночь копировал.
Чаквас ловит отвисающую челюсть.
- Не волнуйтесь, Джек, - кивает она взвинченной девушке. – У каждого есть право на свое маленькое хобби.

Пропыленная насквозь бумажка.

- Ты псих, Шепард! – хором орут Джек и Грант, уворачиваясь от звездопада из проржавевшей жести.
- Я знаю! – вопит в ответ Джон, на бегу зарисовывая очертания ревущего молотильщика.

Исчерканный вдоль и поперек обрывок журнала.

- Джон, помоги мне убить ее! – жестко командует Самара.
- Ты же видел – это несправедливо, - вкрадчиво шипит Моринт. – Убивать меня только за то, какая я родилась!
Изящные силуэты азари пылают биотической силой. Мать и дочь замерли в смертельном противостоянии – конфликте поколений и морали.
Джон тоже застывает. Но инстинкты художника не дают ему пропустить изумительную сцену – он хватает первое, что попадается, и бешено черкает ручкой из набора Моринт.
Юстицар и убийца шокированно переглядываются.
- Моринт, будь душкой, сделай шаг назад, - просит Джон, что-то заштриховывая. – Буквально чуть-чуть в композицию не вписываешься.

Испачканный чем-то бурым лист из блокнота.

- Не дергайся, Джейкоб, - покровительственно хлопает церберовца по плечу капитан. – Наслаждайся обстановкой.
- Есть, сэр, - напряженно отвечает Тейлор, не опуская, впрочем, оружия.
- Позвольте спросить, Шепард, - тараторит из-за спины Мордин, - что вы считаете привлекательным в этой… обстановке?
- Она качественно отличается от всего, что я видел в жизни. – Джон останавливается и с интересом рассматривает окружение.
Гладкие, полированные плиты угадываются под мерзкой биомассой. Архитектура корабля Коллекционеров напоминает анатомию живого существа. Точнее, его внутренности.
Шепард с загадочной ухмылкой достает блокнот.

Оформленная в дорогую раму картина.

- Лиара, - успокаивающе произносит Касуми, поглаживая азари по спине. – Ты уже все палубы обыскала. Может, он зависает где-нибудь в квазар…
- На этом корабле нет игровых автоматов, - дрожащим голосом произносит Т’Сони, поднимаясь по лестнице. – И я видела, как он выходил наружу.
- Значит, любуется облаками…
- Он ушел вчера! – Лиара готова разрыдаться. Касуми вздыхает, следуя за ней.
Дверь послушно открывается перед Серым Посредником. Ураганный свист, скрежет молниеотводов и грохот грома врываются в тишину корабля. Ветер крутит фантастические завихрения облаков, обрушивая в океан вечную бурю. Яркий блеск слепит глаза.
- Джон, - зовет Лиара, но ее голос срывается. Касуми качает головой.
- Лиара! – неожиданно раздается в ответ. Девушки вздрагивают от неожиданности, оборачиваясь на голос. Обросший и исхудавший, Шепард держит в перемазанных красками руках огромное полотно.
- Ты говорила, что у тебя скоро день рождения, - улыбается он, подходит, пошатываясь от порывов ветра. – Знаю, азари не придают особого значения подобным мелочам, но… вот, - он неловко разворачивает перед Лиарой полотно. – Подарок.
Они замирают.
- Нравится? – спрашивает Шепард, беспокойно переминаясь с ноги на ногу.
- Это прекрасно, - тепло улыбается Лиара, легонько всхлипывает и обнимает мужчину. Гото осторожно вытаскивает из его рук картину, позволяя паре крепко обнять друг друга.
На полотне разворачивается величественная небесная баталия - словно все краски и оттенки мира снизошли, воплотившись в осторожных мазках кисти.
Касуми ретируется, бережно неся перед собой картину. Позднее она отдала картину обратно, добавив роскошную старинную раму из своей коллекции. Лиара не знала, и никогда не узнает, какая битва развернулась в тот день между совестью и профессиональной гордостью воровки.

Лист с пометкой турианской армии.

Гаррус отворачивается от иллюминатора челнока. Далеко внизу, отдаляясь, в беззвучной борьбе горит Палавен.
- Твой дом… - голос Лиары слегка подрагивает от неловкости. – Там, да?
- Прямо в том огненном пятне – кивает турианец, смотря в пол. – В самом центре.
Джон вертит в руках карандаш. На бумаге бушует черно-белое зарево войны.
- Я тоже когда-то хотел научиться рисовать, - вполголоса бормочет Гаррус, закрывая глаза ладонью. – Но… там больше ничего нет.
Шепард укладывает рисунок в ранец и хлопает друга по плечу.
- Не беспокойся. Я научу, - спокойно обещает он. – Вместо карандаша у тебя будет винтовка, а краской будет кровь Жнецов. Мы нарисуем будущее. И твой мир будет там еще краше, чем раньше.
Турианец едва заметно дергает жвалами.
- Спасибо, - едва слышно отзывается он, бросая взгляд на родную планету.

Несколько листов, скрепленных между собой.

- Одну минутку, Мордин, - лихорадочно бормочет Шепард, со сверхсветовой скоростью орудуя карандашом. – Одну минутку…
Саларианец нетерпеливо хмурится.
- Шепард, мы теряем время.
- Я готова при необходимости предоставить сведения по всем этим видам, - подтверждает СУЗИ.
- Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, - отмахивается Джон. – Ваша лаборатория на Сур’Кеш – настоящий заповедник.
- Брось, Локо, - фыркает Вега. – Варрена не видел?
- Варрена видел, - задумчиво соглашается капитан. – А вот яга…
- Не успел зарисовать, - усмехается Т’Сони.

Грязный, измятый блокнотный лист.

Они молчат.
В пыльном воздухе Тучанки отзвучал последний вопль погибающего Жнеца. Земля слабо содрогается – мать всех молотильщиков уходит под землю.
- Жаль, в наше время их истребляли, - одобрительно говорит Явик.
- Это было… Это было… - невнятно шепчет Эшли.
- Зрелищно, - с восхищением кивает Шепард. – Пожалуй, когда все закончится, я постригусь в монахи.
Протеанин хмурится. Эшли слегка встряхивает головой.
- Распишу пару стен сценой битвы молотильщика и Жнеца, - мечтательно выдыхает Джон.

Отчетность «Цербера»

- Географические данные подразумевают наличие прекрасного пейзажа, - невозмутимо информируют Легион и ВИ "Молота" хором.
Тали молча кивает, от переизбытка чувств держась за руку синтетика.
Джон медленно, осторожно макает кисточки в воду, экономя краску.
- Ради такой планеты и акварель не жалко, - шепчет он, с любовью перенося захватывающие виды Айте на бесценные, с боем отнятые у гетов результаты исследований.

Порванные и простреленные в нескольких местах бумаги.

Пулевой шквал решетит каменные скамьи. За грохотом пуль, рушащихся зданий слышится хохот Кай Лена.
- Сдохни, узкоглазый! – Вега пытается высунуться из укрытия, но огненный дождь загоняет его обратно. Лиара тщетно пытается сбить вертолет.
Джон ежится за своей скамьей. Каменная крошка сыпется ему за шиворот, дергает карандаш и рвет бумагу. Он понимает безнадежность ситуации и решает не отвлекаться на прозаические мелочи вроде «Цербера».
- Разносят шедевр азарийской архитектуры, - яростно шепчет он, выводя очертания гибнущего храма Тессии. – Клянусь, первое, что сделают Жнецы, когда я их одолею – будут как проклятые вкалывать на стройке.

Аккуратно расправленный лист, маркированный Альянсом.

Его руки чуть трясутся, но на лице – покой. Джон сосредоточенно выводит на бумаге лица друзей.
- А себя-то рисуешь? – лениво интересуется Рекс.
- Конечно, - Шепард обводит их взглядом. – Гаррус, повернись еще немного. Да, отлично. Так не видно шрама.
- А не быстрее сделать фотографию на инструментроне? – любопытствует Эшли.
- Он может сломаться, - подает голос Явик. – Бумага при должном уходе переживет любое электронное устройство, лишенное надзора человека.
Лондон горит. Их лица мерцают в отсветах электричества и пожаров.
- Закончил, - выдыхает Шепард. Команда подходит ближе, рассматривая рисунок.
- Тейн… И Мордин, - чуть слышно произносит Тали.
- У них запоминающиеся лица, - пожимает плечами Джон. – Легко нарисовать.
СУЗИ осторожно берет лист в руки. Проводит ладонью, сканируя рисунок.
- Я сделала резервные копии на все доступные сервера, - информирует она.
Шепард благодарно улыбается в ответ.
Вега, ахнув, выхватывает рисунок.
- Стоять! Что у меня за дурацкие следы на шее?
- Это… просто карандаш затушевался.
- Я не хочу войти в историю татуированным мужланом! Стирай!
- Прости, нечем, - ухмыляется Джон. – Пойдем, попросим вместе у Жнецов?

Гербовая азарийская бумага.

Прохладный воздух Президиума. Чуть слышный плеск фонтанов. Шепот зелени и мирный гул чужих слов. Она помнит тот момент, как будто он был вчера.
Они держатся за руки. И никогда не отпустят друг друга, не позволят смерти их разлучить. Она смеется. Он тоже. Смотрит, и словно растворяется в ее пронзительно-синих глазах.
- Я мог бы подарить тебе кольцо, но, боюсь, оно будет от гранаты, - неловко шутит он.
И от того теплого, светлого, последнего вечера, полностью принадлежащего им, у Лиары остается их совместный портрет. Лист бумаги, на котором они вечно счастливы.

Матриарх Лиара Т’Сони улыбается и закрывает глаза. Над Тессией гудят корабли. В кондиционированном воздухе квартиры ощущается цветочный аромат. Из соседней комнаты слышен смех дочерей. Под стеклянными колпаками – протеанские реликвии, а на стенах… На стенах рисунки Джона Шепарда, полные внимания к деталям – скоротечные и счастливые мгновения их команды, которые он навек сохранил.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.