Последняя Охота

Кто-то потянул лежащий на коленях блокнот, заставив мужчину резко открыть глаза и крепко вцепиться пальцами в мягкую обложку. Рефлекс сработал безотказно и в любую секунду Зверобой был готов дать отпор опасности, но слава богу этого не потребовалось. - Ох...это ты...- С облегчением выдохнул он, отпуская книжку с записями и расслабляя плечи, разрешив старому другу по новой ознакомиться с деталями предстоящей охоты. - Прости, не хотел будить, спи. У нас есть еще три часа до полной темноты. – Лис открыл блокнот, скользя взглядом по аккуратным завиткам букв. Каждая из них была на своем месте, словно солдаты на параде, выстроенные ровными шеренгами вдоль линий, рассекающих белоснежный лист. Зверобой ко всему относился с огромной аккуратностью, что в условиях Зоны было довольно редким явлением. Лиса всегда поражала такая скрупулезность, которая относилась не только к письму, но и к любому другому делу, вплоть до завязывания шнурков и всей той мелкой ерунды, которая никогда не заботила обычного сталкера. Однако с особым трепетом и вниманием его товарищ относился к охоте. Зверобой никогда не пренебрегал продумыванием абсолютно всех деталей, в некоторые моменты, когда хоть что-то шло не так как планировалось, Лису казалось, что все было уже заранее прописано в том блокноте, который он сейчас держал в руках. Зверобой всегда имел свой план действий на случай любого форс-мажора, и когда Лис давал заднюю, охотник уже во всю начинал действовать, а сталкер в свою очередь тут же вливался в ход действий, работая с ним словно единое целое. - Уже не смогу, - Улыбнулся охотник, поднимая с полупрогнившего пола карандаш, который тот упустил в полусне. – Я так долго ее выслеживал... - Знаю. Но постарайся расслабиться хоть на минуту. – Лис присел напротив и вытянул из пальцев товарища карандаш, взглянув в свинцово-серые и какие-то по-детски сонные глаза. Именно они были его самой большой слабостью. Одного только взгляда хватало, чтобы внутри все сжалось и закрутилось, словно в "карусели". Его рука потянулась к небольшому хвостику на затылке Зверобоя, освобождая волосы от плена тугой черной резинки и провела по горячей щеке. Под шероховатыми пальцами проскользнуло несколько рубцов, заработанных по глупости еще в самом начале охотничьей карьеры. Они были памятью о первом "боевом крещении". – Нельзя так себя загонять... – Уже гораздо тише произнес Лис, продолжая гладить товарища по щеке. Зверобой словно кот подставился под руку Лиса, ища ласки и блаженно прикрыл глаза, казалось, что он вот-вот заурчит от удовольствия. В такие моменты даже самые глубокие подземелья и давно заброшенные дома, грозящиеся вот-вот рассыпаться, казались ему самым настоящим раем среди разрухи и опасности, поджидающей на каждом шагу. И не надо было ничего другого, только прикосновения и такая манящая близость с самым дорогим, что было у него здесь, в Зоне. - Эта тварь положила в землю слишком много хороших ребят. – Тихо проговорил охотник, глубоко и с легкой дрожью вдыхая сырой осенний воздух. Что-то до конца неосознанное тревожило его душу, все никак не давая успокоиться и заснуть нормальным, человеческим сном хотя бы на несколько часов. Иногда ему хотелось взять, да и бросить все к черту, но заложенные еще с раннего детства принципы все никак не давали этого сделать. Он едва слышно прошептал потрескавшимися от ветра губами. – Лис, я... Однако напарник не хотел ничего слушать. Он одним резким движением ухватил Зверобоя за острый подбородок и жадно, но с нежностью припал к его губам, утопив конец фразы в глубоком поцелуе, навсегда оставив его в стенах небольшого трухлявого домика, где-то на самом краю Затона. Смеркалось. Небольшой хутор понемногу поглощала наступающая ночь, обволакивая просторы Зоны вязкой тьмой, которая грозилась похоронить в своих объятиях двоих сидящих в засаде охотников. Зверобой, нахмурив брови, сосредоточенно наблюдал за двором из старых развалин, держа наготове свой "Чейзер". Казалось, что он застыл на месте, словно статуя или восковая кукла из музея мадам Тюссо, если бы не скользящий от строения к строению взгляд и равномерно вздымающаяся от дыхания грудь. Охотник мог сидеть так часами, почти не меняя своего положения, чему Лис сильно удивлялся. Не смотря на свой богатый опыт в охоте на всяких тварей, ему едва хватало терпения просидеть без движения хотя бы полчаса. Выслеживая мутантов, он следовал совершенно другой тактике, не подразумевающий собой почасовое сидение на одном месте. Такой вид охоты его совершенно не устраивал, а иногда и раздражал, но в случае охоты на Химеру он оказался самым уместным, по-этому иного выхода у него просто не было и теперь приходилось только ждать и наблюдать. Но вот сосредоточиться все никак не получалось, ведь взгляд сталкера постоянно притягивало лицо Зверобоя, так завораживающее хмурящего брови и кусающего нижнюю губу. Лису хотелось прикоснуться к нему, развеять напускную серьезность и сосредоточенность, чтобы прижать Зверобоя к себе и не отпускать как можно дольше, перебирая пальцами мягкие темные волосы. - Перестань. – Слегка раздраженно прошептал Зверобой, дернув плечом, чувствуя, как его буравят взглядом. – Ты меня отвлекаешь. - Хорошо...- Встрепенулся Лис и отвернулся, продолжив следить за своим сектором. Глаза, уже успевшие привыкнуть к темноте, старались уловить хоть какое-то движение, а уши напряженно вслушивались в ночную Зону. Вот, где-то за холмами завыл одинокий слепой пес, колыхнулась листва на деревьях от внезапного порыва ветра, едва слышно дышал товарищ за спиной. Лис уже успел втянуться, как вдруг его пару раз хлопнули по бедру. Он развернулся, держа наготове дробовик и уставился туда, куда показывал Зверобой. Увиденное его просто поразило: огромная тварь, размером с пантеру, плавно ступила во двор, таща в зубах еще слегка подергивающуюся тушу псевдоплоти. Охотник поднял вверх ладонь, а потом махнул ею, как бы давая команду: «Сейчас!». Товарищи начали обходить тварь по разные стороны двора, стараясь не шуметь, чтобы никак не привлечь внимание мутанта. Загремели дробовики, осыпая химеру градом из дроби. Тварь взревела и огромным прыжком бросилась в сторону развалин, за которыми скрывался Зверобой. Мужчина вскинул дробовик и метнулся в сторону, на ходу высаживая в химеру последние порции дроби. - Лис! Прикрой! - Товарищ тут же перемахнул через невысокую, полуразрушенную кладку и метнулся к Зверобою, пока тот досылал патроны в свой «Чейзер». В один миг все затихло. Сталкеры вжались друг другу в спины, напряженно вглядываюсь в темноту. Лис прищурился, а потом вскинул свой дробовик и пальнул по двум уголькам, появившихся среди кустов, но промахнулся. Тварь кинулась вперед, в прыжке занеся лапу и сбила сталкера с ног одним мощным ударом. Острые когти прошлись почти через все тело, оставляя после себя четыре глубокие борозды. Зверобой резко развернулся буквально в тот же момент, высадив в недоразвитую голову сразу три патрона. Химера заревела от боли, вертя единственной уцелевшей головой. Зверобой, пользуясь моментом попытался добить тварь еще тремя выстрелами, но два из них ушли просто в никуда: мутант в несколько огромных прыжков пересек двор старого хутора и бросился на утек, оставляя за собой кровавые следы. Зверобой опустился на холодную землю рядом с Лисом, распластавшимся на земле в луже собственной крови. Его грудь больше была похожа на вспаханное по весне поле. Он хрипел, пуская кровавые пузыри и в панике глядя на охотника. Глаза видели уже не совместимые с жизнью раны товарища и взгляд, выражавший дикую боль и ужас перед наступающей смертью, но мозг все отказывался верить в происходящее. Зверобой суетливо начал рыться в подсумке в поисках хоть чего-то, что могло бы унять боль и остановить кровь, но пальцы его не слушались, да и делать что-то было уже слишком поздно. Из горла вырвался сдавленный, едва слышный ни то крик, ни то стон, полный отчаянья, больше похожий на скулеж побитой собаки. Зверобой закрыл лицо руками, размазывая по щекам чужую кровь. *** Охотник попробовал встать. Боль обожгла разодраный бок, но охотник все же уверенно поднялся на ноги, придерживаясь рукой за холодную бетонную стену вентиляционного комплекса, изо всех сил стараясь не отключиться посреди Зоны, сыгравшей с ним злую шутку. Прямо перед ним, залитая лунным светом, лежала уже едва живая химера. Животное наблюдало за приближающимся охотником светящимися в темноте глазами единственной уцелевшей головы, тяжело и часто дыша. Этот взгляд вгрызался в само нутро, заставляя снова и снова всплывать старые воспоминания, которые рвали душу на части не хуже какой-нибудь «карусели» или «мясорубки». Прихрамывая, Зверобой подошел ближе и из последних сил поднял дробовик. Перед глазами все плыло, расплываясь темными кругами, но этот взгляд он видел отчетливо: два уголька смотрели на него с какой-то, почти человеческой насмешкой, заставляя охотника вскипать от злобы, забыв про весьма тяжелую рану. Палец лег на спусковой крючок и два громких выстрела снова нарушили ночную тишину, вспугнув только что присевших на дерево ворон. Сталкер с блаженной улыбкой опустился на землю рядом с мертвым мутантом, зажимая кровоточащий бок. Совсем скоро ночные твари почувствуют запах еще теплой крови двух хищников и выползут из своих нор, чтобы полакомиться свежим мясом. А пока у Зверобоя оставалось еще немного времени, чтобы в последний раз насладиться на удивление яркими звездами в ночном небе Зоны и вспомнить прикосновения когда-то теплых губ Лиса.