Ты не поймёшь каково это... Пойму,ради тебя

Взгляни на моё тело, Посмотри на мои руки, В них столько того, что я не понимаю сам. Твое лицо говорит об обещаниях, Ты шепчешь их как молитвы, Но они не нужны мне. Потому что меня уже слишком сильно обманывали, И я слишком долго обманывался, И теперь я стал недосягаемым. Да, презрение любит тишину, и процветает в темноте, И душит сердце своими прекрасными витыми прядями. Говорят, что обещания слаще, чем твое дыхание, Но мне они не нужны, нет, не нужны. Потому что меня и так слишком сильно обманывали, И я уже слишком долго обманывался, и стал теперь недосягаемым. Я как медленно умирающий цветок На убивающем морозе: Сладость становится горечью и недоступностью. А мне нужна и темнота, и сладость, твоя печаль и слабость, Мне нужно это все. Мне нужны колыбельные, поцелуи на ночь, То, как ты говоришь: «ангел» и «сладкая любовь моей жизни», Да, мне нужно это все. Я как медленно умирающий цветок На убивающем морозе: Сладость становится горечью и недоступностью. А помнишь как ты касалась меня раньше, Со сладостной дрожью, которую я так любил и поклонялся? Твоё лицо говорило об обещаниях, Ты шептала их как молитвы, Но мне они не нужны. Мне нужна и темнота, и сладость, твоя печаль и слабость, Мне нужно это все. Мне нужны колыбельные, поцелуи на ночь, То, как ты говоришь: «ангел» и «сладкая любовь моей жизни», Да, мне нужно это все. Ну, теперь достаточно темно? Сможешь меня увидеть? Хочешь ли ты меня? Сможешь добиться меня? Или я уйду? Лучше бы ты удержалась от обещаний, замолчала, придержала дыхание И прямо сейчас поцеловала меня, встретила свою смерть. Да, это то, что я имел ввиду, Именно то, что я имел ввиду.

***

— Малфой… — она неосязаемо коснулась его плеча. — Не трогай, прошу, — он тряхнул плечом, на котором лежала её рука. Они стояли в заброшенном туалете, рубашка Драко неаккуратно сидела на нём, сам он стоял оперевшись на раковину. Позади стояла обеспокоенная Гермиона. Неожиданно, да? Гермиона — девушка Малфоя. — Я…я…не смогу, — он мог, позволить слабости с ней. — Я понимаю, — тихо произнесла Гермиона. Девушка была не на шутку обеспокоена таким поведением парня. — Нет! Ты ничего не понимаешь! — Драко уже сорвался на крик. Столько всего накипело. — Ты никогда не знала, что такое быть Малфоем! Каково это, когда с самого детства тебя учат презирать всех! Каково это, когда ты должен держать в себе эмоции, скрывая всю боль! Строить из себя идеал и быть всегда блядски вежливым. Оставаться в блядских рамках, созданных именно для таких как я! Даже унижать можно только в них. Шаг в сторону и всё — позор. Каково это, когда твоему отцу хотят отомстить его же сыном. Каково это, когда твоя мать страдает! — голос предательски задрожал. — Каково это, когда предлагаешь дружбу, а её отвергают, а затем считают, что ты ужасный. Каково это, когда ты искреннее предложил дружбу, а тебя все годы потом за это презирают! Каково это, когда ты должен быть идеальным! Каково это, когда тебя вечно презирает собственный отец. Каково это, когда ты одинок. Каково это, когда у тебя нет даже, блять, нормальной семьи, с которой ты можешь поделиться переживаниями. Каково это, когда все друзья фальшивки… — его голос хрипит, а сам он тяжело дышит. На минуту в помещении воцаряется мёртвая тишина. Гермиона терпеливо ждёт, когда Драко наконец соберётся с мыслями. Парень уже не в силах сдержать свои эмоции, но ему уже плевать на это. Он снова кричит, понимая, что никто, кроме Гермионы, его не услышит. — Ты не знаешь, что такое быть Малфоем! Звук разбитого фарфора. Кран брызнул во все стороны водой. Кулак. Кровь. — Вот, любуйся! — Малфой показывает девушке окровавленную руку.—Только чистокровная кровь, а сколько ебаных проблем. Нет…не проблем, решений жизни и смерти. Чувствуя, что парень немного успокоился, Грейнджер предпринимает вторую попытку. — Драко, — тихо зовёт она. Малфой повернулся к ней. Усмехнулся, даже сейчас. — Грейнджер… — Я буду с тобой… —уверенно произносит девушка.— Я… Сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь. — Это всего лишь пустые обещания, — грустно говорит Малфой, покачав головой. — Нет! — теперь настала её очередь кричать. — Я буду рядом, я даже стану пожирателем ради тебя! Ты уже захватил меня полностью, я пойду за тобой, куда бы ты не повёл. Я всех зааважу, наплюю на свой авторитет, пойду с тобой. Я не брошу тебя. Я привязана к тебе… душой. — А ты докажи, Грейнджер, — хмыкает парень. Гермиона повернула его к себе и резко впилась в его губы, вкладывая в этот поцелуй больше, чем можно вложить словами. Целуя, отдавая свою душу. Не остановится. Поцелуй оттягивает от всех бед, потому что целует его она. С ней кажется будто всё будет хорошо, с ней веришь во все её слова. Она отстраняется. Потихоньку. Словно не хочет заканчивать это сладостное мгновение. Из ее персиковых губ вылетают несколько слов, таких блядских важных: — Я люблю тебя, Драко. Я буду рядом. Он прижимает её к себе, она вдыхает его парфюм, его рубашка промокла от воды, а они сами стоят посреди уже почти озера, в котором миллион их отражений. Но им похуй. Они вдвоем в этом мире сейчас.