Крылья и цепи

Ветер гоняет по ущельям раскатистое эхо. Чистый мальчишеский смех разливается в воздухе, ударяясь о скалы, рассыпаясь и падая в пропасть. Там, на самом ее краю, удобно устроившись на огромном валуне, сидит черноволосый мужчина. Вот уже почти целый час он сохраняет одну и ту же позу, притянув колени к груди и уткнувшись в них лицом. Сжавшись в комок, он погружен лишь в свои тягостные мысли и совершенно не обращает внимания на ликующего юного демона, что радостно нарезает круги в небе прямо над ним. Совсем рядом раздается хлопанье крыльев, тихо шуршит каменная крошка. Мужчина, наконец, соизволяет поднять голову. Перед ним предстает высокий красивый юноша: смолистые волосы растрепаны ветром, черная шелковая рубашка небрежно расстегнута на три пуговицы, открывая сильную, часто вздымающуюся грудь, алые глаза горят безудержным веселым огнем. Юноша хищно улыбается, обнажая ряд белых зубов с острыми клыками, и делает шаг по направлению к сидящему на камне. Глаза мужчины также вспыхивают алым, когда он, поднимаясь со своего места, тут же опускается на одно колено. Его господин, юный демон Сиэль Фантомхайв вернулся. - Себастьян, это великолепно! – восторженно шепчет юноша, едва не пританцовывая на месте. - Крылья… черт, разве мог я мечтать каких-то пару лет назад, что поднимусь в небо подобно птице?! Будь я проклят, если не это самая заветная мечта смертного! Сиэль хохочет, не замечая вытянувшегося лица своего слуги. За его спиной вновь раскрываются два огромных устрашающего вида, черных крыла. Юный демон с наслаждением расправляет и складывает их, словно обнимая себя, и снова заливается смехом. В воздух взлетает маленькое перышко и, кружась, медленно опускается в протянутую ладонь дворецкого. - Я так рад за Вас, господин… - отрешенно шепчет Себастьян, крутя перышко в тонких пальцах и пристально рассматривая его. - Кстати говоря, почему ты не показал мне этого раньше? – в голосе графа вдруг проскальзывают стальные нотки. Дворецкий едва ощутимо вздрагивает. - Прошу, простите меня, господин. Прошло не так много времени, с тех пор как вы стали демоном. Пожалуй, только сейчас вы достаточно окрепли, чтобы подняться в воздух. Ранее, я просто беспокоился о вашем здоровье. Сиэль довольно хмыкает, приближаясь к дворецкому. Пальцы мягко, но в то же время настойчиво, подхватывают подбородок слуги, заставляя поднять лицо и встретиться с насмешливым взглядом графа. - Так приятно, что ты до сих пор заботишься о моем здоровье,- граф мурлычет, словно нализавшийся сметаны кот. - Ты просто само воплощение прилежания и угодничества. Однако, - впиваясь взглядом в глубину кошачьих зрачков - Мне не нравится твое настроение в последнее время. Не хочешь ли поразвлечься? Сиэль резко отнимает пальцы от лица своего демона. Ошарашенный дворецкий чуть не падает на пятую точку, но юноша вовремя хватает его за руку. - Составишь мне компанию, - поднимает Себастьяна с земли и тянет за собой к краю ущелья. Сиэль первым взмывает вверх, с радостным воплем уносясь под самые облака. Некоторое мгновение дворецкий наблюдает за ним. - Себа-а-а-астьян?! – доносится сверху. Демон, глубоко вздохнув, раскрывает за спиной крылья и делает шаг за черту пропасти… Крылья вздымаются тяжело и неохотно, словно на них лежит весь груз этого мира. Впрочем, примерно так Себастьян и чувствует себя, поднимаясь в небо, что уже наливается свинцом. То ли оно так чувствует темную энергию двух проклятых существ, то ли это просто капризы погоды в горах, но уже через пару минут на лоб падают первые капли, приятно остужая горячую кожу. На губах демона появляется горькая усмешка – совсем как в тот день… Сколько раз Себастьян спрашивал себя: где он мог упустить момент, чего не предусмотрел, почему на его руках хрупкая желанная душа превратилась в настоящее чудовище? О да, конечно… Если бы не одно мерзкое членистоногое, так некстати влезшее не в свое дело, всего этого кошмара сейчас бы не было. Просто несправедливо! Клоду повезло гораздо больше чем ему! Смерть освободила Паука от бремени демонической жизни. Он же, Себастьян, обречен теперь на вечное рабство у этого несносного мальчишки! Демон почти с ненавистью впивается взглядом в парящего над ним юношу. На лице того появляется недоумевающее выражение, граничащее с беспокойством. А перед глазами Себастьяна снова проносится видение: желтоглазый демон испускает свой последний вздох, голова безвольно падает на бок, темная струйка крови безжизненно застывает в уголке губ… Да. Все-таки, как же он устал, как хочется вот так, просто заснуть… Глаза закрываются сами собой, отяжелевшие от дождя крылья с облегчением складываются и исчезают. Так хорошо… Падать в кромешной тьме, чувствуя лишь, как твое тело обдают ледяные потоки воздуха, подобно нежным объятиям смерти. Вспышка молнии сквозь закрытые веки, пронзительный вскрик… Что, граф, испугались? Пусть сейчас вы и во взрослом теле, в душе вы все еще тот слабый, беззащитный ребенок. Вы получили огромную силу, но как вы совладаете с ней один на один? Вы всегда боялись одиночества, боялись предательства. Именно поэтому вы отдали тот приказ в проклятом лабиринте, поэтому не захотели отпустить меня, когда все произошло. Ну, так что вы будете теперь делать, мой господин? Резкий рывок обрывает падение. Крепкие руки юноши обхватывают безвольное тело, с силой прижимая к груди. Дворецкий, все еще с закрытыми глазами, утыкается лицом в мокрую шею графа, ощущая бешеный ритм пульса, хриплое дыхание, вырывающееся из приоткрытого рта. Губы складываются в довольную усмешку. Все-таки, вы так предсказуемы, господин… Сиэль снижается стремительно, и, приземлившись, буквально швыряет свою ношу на мокрые камни. От неожиданности и боли дворецкий распахивает глаза и тут же зажмуривает вновь – щеку обжигает пощечина. - Кретин! Идиот несчастный! Какого хрена тебе взбрело такое в голову?! – яростные вопли графа смешиваются с раскатами грома. Голова дворецкого мотается из стороны в стороны, осыпаемая ударами. В перерывах между пощечинами Себастьян лишь хватает воздух ртом, силясь что-то сказать. Наконец, Сиэль замирает, тяжело дыша, и опускается на колени рядом со своим слугой. Дворецкий утирает кровь с разбитых губ и тихо шепчет. - Мой господин, неужели вы действительно решили, что я могу погибнуть? Сиэль резко вскидывает голову. В глазах, приобрётших нормальный человеческий вид, читается плохо затаенное смущение и страх. Впрочем, граф быстро берет себя в руки: - Не держи меня за дурака. Просто мне не очень-то хотелось отскребать тебя от скал и нести домой в носовом платочке. К тому же… - голос становится тише, - наверняка, это очень больно… - О, господин, мне так приятно, что вас стало заботить мое здоровье… - голос Себастьяна так и сочится ехидством. - Хватит! – новый удар опрокидывает дворецкого на камни, - Ты меня достал, - как-то буднично произносит Сиэль, делая взмах рукой. Дворецкий хватается руками за горло: так и есть – шею обхватывает литой металлический ошейник, от которого тянется довольно короткая цепь. Граф берет ее конец в руки, резко натягивая и заставляя слугу встать на четвереньки. - Знай свое место, пес! - Сиэль, отворачивается и начинает спускаться вниз по узкому уступу вдоль каменной стены. Себастьян, кое-как встав на ноги, молча следует за ним. Глядя вперед , на продрогшую фигуру юноши, на цепь, судорожно зажатую в кулаке, он улыбается некой садистской ухмылкой. Все же, несносный мальчишка был прав: настроение у него действительно улучшилось.