Долг неба

Солнце слепило в зените, отражаясь от темной глади спокойной воды, уходящей за горизонт. Нагретый мягкий песок колол чувствительные ступни щековой пылью. Мукуро смачно зевнул, прикрыв рот ладонью, и вновь растер слипающиеся глаза. - И что мы тут делаем в такую рань? – мрачно оглядев воодушевленных и довольно бодрых парней, среди которых был даже глава дисциплинарного комитета, поинтересовался иллюзионист. На часах было только начало девятого. Пляж был почти пуст, только пара старушек бодро плескалась вдали. Тихие волны чуть прохладной воды приятно ласкали ноги. - А ты до этого никогда не был на морских курортах, Рокудо? – со смешком уточнил Ямамото. Парни пошли занимать шезлонги. Иллюзионист криво усмехнулся. - Как-то не доводилось. Вендикаре, знаешь, расположен в гористой местности. - Тогда тебе стоит знать, – не заметил подтекста добродушный Реохей, - что утро - самое благоприятное время для купания. - А? Но мы же вчера весь день провели на солнце. - Ну, мы прерывались на обед в самый пик, солнечной активности, - с улыбкой отозвался Такеши, раскладывая большое голубое полотенце. Океанский бриз трепал серебристые волосы. Гокудера привычно зачесал их назад, оглядывая просторный пляж, останавливая свой взгляд на доне, что в одежде замер у кромки воды, отрешённо глядя куда-то в даль. Мукуро, морщась, трогал ногами мокрый песок. Ощущения были колющими, прохладными и липкими. - И что в этом может быть такого хорошего? Любовно расстелив второе полотенце с правой стороны, от лежака босса, полюбовавшись своей работой и смерив кислым взглядом синее полотенце с левой стороны, Гокудера краем глаза заметил приближение к ним. Подняв глаза, его брови удивлённо приподнялись. - Реборн-сан? Мужчина в теле подростка, перекинув полотенце через плечо, махнул рукой в знак приветствия. - Чаоссу. Тсунаеши вздрогнул, слыша знакомый голос, выходя из мыслей. Он обернулся, встречая темные волосы, рыжую ленту и аметистовые глаза. Улыбка сама собой растянула губы. - Доброе утро, Реборн. Аркобалено приветственно приподнял края шляпы. - Завтрак был неплохой. Савада улыбнулся. Все тревоги отпустили его. Хотя бы до конца дня. Внезапно, он почувствовал как кто-то настойчиво пытается стянуть с него плавательные шорты, мелкими и резкими движениями. Причём, только с одной стороны. Опустив взгляд, он нашел вихры чёрных кудрявых волос. И звёздочки в глазах, направленные попеременно то на него то на что-то ещё. - Тсуна, Тсуна, Хочу! – Едва не прыгая на месте, чуть ли не искрился Ламбо, дёргая чужую штанину, старательно привлекая внимание. Маленький пальчик указывал в сторону стоянки прокатного водного транспорта и других развлечений: таблетки, гидроскутеры, катамараны, яхты... Молодой Дон тихо рассмеялся, и растрепал смоляные кудри, давая своё немое добро. Маленькая китаянка, стоящая рядом, нахмурилась. - Савада сан, почему эта лодка такая странная и неустойчивая? Реохей, бодро проходивший мимо них, замер. - Ты никогда не каталась на банане!? Это один из самых Экстремальных аттракционов! Ипин только пожала плечами. Тсунаеши посмотрел на стоящего напротив Аркобалено, который тоже долгим, нечитаемым взглядом гипнотизировал катера. Леон на его плече, подставлял спинку солнцу, расслабленно жмурясь. И явно был против лезть в воду. - Реборн? Репетитор закатил глаза, слыша в чужом голосе приглашение. - Савада, сколько по твоему мне лет? *** Ветер нещадно бил в лицо. Брызги кололи оголённую кожу. Невысокий подросток в спасательном жилете, больше него самого, сидящий впереди, радостно вскрикивал на очередной кочке-волне. За ним, кудрявый мальчик, тоже в спасательном жилете, чуть ли не в слезах орал, едва ли не заглушая рев мотора, движущегося впереди катера. Позади сидела маленькая девочка в красном купальнике, со счастливым лицом. Последними замыкали эту кричащую вереницу пара мужчин, смотревшихся комично в цветастых спасательных жилетах. Огромный жёлтый банан, привязанный к катеру за прочный канат, рассекал морские просторы, словно торпеда, идя вдоль побережья. Вдруг, лодка резко свернула. Раздался особенно громкий групповой вопль, и плотный надувной банан перевернулся, стряхивая всех пассажиров. Которые словно грибы после дождя всплыли на поверхность. - Чёрт! Кто придумал эту телесную удавку! Merda! Зачем она, если я умею плавать!? – словно зефиринка в какао, возмущался в миг промокший паренёк в море, смахивая с лица лишнюю воду. - Это обязательная техника безопасности, Реборн, - ответил в таком же нелепом положении Тсунаеши. - На острове мафиози!? – взвился бывший Аркобалено, но тут же затих, когда жёлтый бок подплыл к ним. И пришло время второй фишки этого аттракциона. Мини игра – залезь на скользкую окружность без опоры. Быстрее всех с этой задачей справилась, к неудивлению, Ипин. Ловко, с некоторой грацией, будто в танце, девочка заняла своё место, дожидаясь остальных. Следующим был Аркобалено. Ухватившись за крепление для рук, он оглянулся по сторонам, планируя свои дальнейшие действия. - А. Я понял для чего они, Тсуна. Худая ножка встала на чужое плечо, резко надавливая, заставив дрейфующего рядом Ламбо, резко уйти под воду на пол метра. С гордостью на лице, лучший в мире наёмник воссел на непокорного жёлтого зверя. Под скептическим взглядом бывшего ученика. Всплывший спустя секунду, Ламбо, закашлял, пытаясь избавиться от морской воды, которой смачно хлебнул. Судорожно дыша, он неустанно тёр глаза, которые щипало от соли. И временно ослепнув, потеряв всякие ориентиры, без почвы под ногами, едва не познакомился с психологическим ужасом. - Дыши, дыши, всё хорошо, - знакомый голос над ухом и сильно тело, от которого привычно исходит тепло, как от грелки, мгновенно успокоили, возвращая в реальность. Медленно перемогавшись под шум волн, откашлявшись, Бовино смог открыть красные от соли глаза, и посмотреть на лицо Дона. - Впереди ещё пара таких бросков, - тихо, так чтобы это было только между ними, почти прошептал мужчина,- Выдержишь? Высморкавшись, и ополоснув руку в воде, Ламбо решительно- невозмутимо посмотрел на него. - Я великий Ламбо-сан. За кого ты меня принимаешь? - Ну, хорошо, - кивнул Тсуна и резко забросил мальчишку между двумя другими детьми. Залезая следом. На следующей стоянке, Ламбо в отместку потопил Реборна, за что получил смачный удар в челюсть. *** 12:00 – пришло слишком быстро за водными забавами. Солнце стало уже значительно припекать, что не мог не заметить Мукуро, прикрывая глаза от яркого света, и уже более десяти минут не покидая тень пальмового зонта. - Кажется, я начал понимать о чем говорил этот парень, - прищурился Рокудо, накрыв голову полотенцем. Ощущение солнца значительно усилилось и стало просто невыносимым. Лежащий рядом, на свое шезлонге, Савада сверил часы, и приподнявшись, кивнул Гокудере. Тот с готовностью поднялся со своего места, подходя к воде, и окликнув плавающих в дали Реохея с Такеши махнул в сторону пляжа, а затем показательно постучал пальцем по запястью. Такеши поднял руку с пальцем вверх, и они с Реохеем двинулись к берегу. В Хибари прогуливающегося в самой удаленной части просто прилетело сгустком пламени урагана, который преградил ему путь. Бросив раздраженный взгляд на хранителя, стоящего в далеке, Кея грациозно спрыгнул со скалы, в полёте отправив шип. От которого, с трудом, но уклониться Хаято всё-таки смог. Легче всего было с детьми, которые строили большой песчаный замок в пяти метрах от их лежаков. Окрикнув тупую корову, Хаято прикрыл солнце рукой, сощурив глаза. Голову ощутимо припекало. Тронув плечо прикорнувшего в тени Реборна, который тут же проснулся, Тсунаёши показал на часы. Киллер без слов поднялся, но подумав, оставил свое полотенце на месте, примкнув к собравшимся парням. Они шли на выход с пляжа, когда взгляд Ламбо случайно зацепился за вывеску, а нос уловил потрясающий аромат. - Тсуна-Тсуна! – Савада опустил глаза. Ламбо же привычно задрал свою голову вверх, - Может поедим там? Савада проследил своим взглядом по направлению чужой руки. Кафе на открытом воздухе под большим навесом, выглядело полупустым на фоне всё прибывающих на пляж людей, и уютным. Матёрые мафиози не рисковали лишний раз есть в местах не проверенных друзьями или союзниками. Прислушавшись к себе – интуиция настойчиво промолчала – он легко кивнул. - Хорошо. Мы можем поесть здесь. Пляжное кафе встретило их работающим вентилятором, соломенной крышей и рядами больших металлических крышек, под которыми подогревалась еда. Улыбчивый темнокожий мужчина ловко орудовал ножом у мангала. На углу пара мужчин обслуживали редких людей в баре. Ресторан «Holla Beach» работал по системе самообслуживания. Взяв тарелку из стоящей горки, Тсунаеши, направился к ближайшей стойке, оставив на одном из столиков в удалении свои немногочисленные вещи. - Десятый, вы уверены, что здесь безопасно есть? – как можно более аккуратно Поинтересовался Гокудера, подозрительно косясь на никак не охраняемые блюда. Причину, почему несмотря на прекрасное расположение в этом заведении было очень много свободных мест. - Моя интуиция молчит, значит - всё хорошо, - он поднял первую крышку. Облако пара вырвалось на поверхность, открывая светящиеся золотые крупицы риса, зелёные жемчужины гороха, кольца кальмаров и криветок, черепаховые овалы мидий. Паэлья. - О, выглядит хорошо, - на секунду он отвернулся, - Ламбо, сладкое после еды! Бовино, уже тянущийся за другим пирожным, замер, чувствуя что поймали на горячем. - Ну старший брат! Мы же на отдыхе! - ребенок тут же предпринял попытку сделать невинные глазки, пряча улику за спину. Савада не ответил, отворачиваясь обратно к полному подносу с едой давая понять – разговор окончен. Надувшись, Бовино резко отставил тарелку, и громко топая, пошел к их столику. Вообще без еды. Такеши, проходивший мимо, вздохнул и ободряюще хлопнул друга по плечу. - Переходный возраст… Тсунаеши слабо улыбнулся, вспоминая себя в эти годы. Как-то рано он стал одиноким отцом. - Он самый. *** На берегу моря, под тенью большого зонта, что спасал от палящего солнца, сидела группа парней в плавках с парой детей. Они смотрелись довольно странно, если не знать, что величественный молодой человек в центре, откусывающий сочный бургер, владеет всем итальянским континентом. «Крестный отец» просто не мог не привлекать внимание. Обед проходил в тишине и спокойствии. Ламбо, перестав дуться, под совершенно безобидной улыбкой Такеши, вернулся к стойкам с тарелкой, и начал проходить увлекательный квест по добыванию квадратика лазаньи. В начале, конечно, он хотел забрать весь поднос. Но протянутые руки сами собой опустились под мимолётным и строгим взглядом старшего брата. Вонгола чувствовал его намерения. Спустя одну тарелку супа, Ламбо уплетал лазанью, болтая ногами, и смотря по сторонам, изредка бросая несчастные взгляды на столы с пирожными, которые находились в большей тени, чем остальная еда. Поспешив отвести от заветных сладостей взгляд, ребёнок, безынтересно сканируя пляж, наткнулся глазами на пару из парня и девушки, которые кормили друг друга с рук, по очереди, что-то сладостно лепеча друг другу. Бовино застыл. Даже перестал жевать. Пялясь на них широко раскрытыми глазами, с вилкой, зажатой между зубов. Увиденное въелось в мозг, медленно преображаясь в навязчивую идею. Отмерев, и вынув прибор изо рта, юный деятель, принялся с энтузиазмом отрезать новый, большой кусок, придерживая его вилкой. Его рот расплылся в предвкушающей улыбке. Закончив, и подняв трофей – мини-лазанью, вертикально, он повернулся к старшему брату, и привстав на стуле, протянул руку с вилкой к нему, высоким голосом, бодро лопоча: - Тсуна, Скажи «А-а-а»! Над столом моментально повисла гробовая тишина. Семейная трапеза остановилась. Савада посмотрел в сторону Ламбо, и не говоря ни слова, просто подцепив зубами, но не касаясь губами, осторожно и быстро снял кусочек, адресованный ему. Придержав тяжёлую вилку своей рукой, поверх маленькой ручки без тени колебания или отвращения на лице. «Какая ностальгия…» Его мать, помнится, любила так делать, когда они были в кафе. Всегда добавляя, как он похож на своего отца. И что у них «свидание*». Проглотив, он вновь отчего-то бросил взгляд на Бовино. Малыш смотрел выжидательно - «а теперь твоя очередь». Тсунаеши усмехнулся, и взял дольку картофеля, который у него ещё оставался, и протянул к лицу маленького мальчика. Тот к готовностью раскрыл рот, и дождавшись когда еда коснется языка, резко сомкнул зубы, едва не прикусив чужие пальцы, начиная жевать. Картошечка была хрустящей и солёной. Такой отличной по сравнению с влажной лазаньей… Но не менее вкусной. Ламбо, глупо захихикав, явно довольный собой, сел на место. Тсунаеши тихо рассмеялся, глядя на довольное детское личико, отпивая прохладной воды. Тем временем за столом повисло немое замешательство. Не касающееся только Ипин, которая отдавала еде всё своё внимание. Гокудера не мог выбрать состояние между злостью, оскорблённостью и смущением. Такие фривольности с Детчимо на глазах других людей… хотелось наорать на придурочного бесёнка чтобы не смел марать статус Дона. Но что-то мешало. Что-то подозрительно похожее на понимание. Реборн застыл, смотря в их сторону, будто увидел что-то вопиющее. Это напомнило его бытие младенцем, когда почти каждая женщина считала своим долгом покормить его с ложечки. И теперь испытывал резкий диссонанс. Такеши на мгновение замер, просто хлопая глазами, будто перед ним открылись новые неизведанные границы. Реохей застыл, смущенный. Это ему напомнило времена с Кьеко. Его сестра тоже любила так делать. Его сестра… больше не помнит его, и потому может быть в полнейшей безопасности, и счастливо жить, как сама того хочет. Кёя ощутил тот странный укол раздражения, который не редко находил его в школе, когда он проходил мимо своих ровесников, что громко смеялись над чем-то, столпившись в стадо. Первым в себя пришёл Рокудо. Отмечая замешательство остальных, иллюзионист, едко ухмыльнувшись, ловко отрезал кусок печёной говядины, и наколов немного салата, протянул, поддерживая внизу ладонь, чтобы мясной сок случайно не попал в напиток, или корзину с хлебом. - Тсунаеши, скажи «А-а-а-а» – нараспев протянул иллюзионист сахарным голосом. Отмечая мгновенную реакцию подобравшегося Реохея, вытянувшегося по струнке Хаято, приосанившегося Кею и прищурившегося Такеши. «Мукуро?» - немой вопрос так и читался во взгляде рыжеволосого мужчины. Отчего хранитель тумана даже успел подумать, что зря затеял всё это, и сейчас будет выглядеть полным идиотом. Но замешательство быстро сменилось весельем. Тсунаеши принял немые правила новой игры. Он наклонился. Губы нежно сомкнулись на кончике вилки. И подбородок случайно коснулся пальцев другой руки, представленной, чтобы не замарать стол, на секунду давая почувствовать чужое тепло, отчего юношу пробило, словно током. Выпрямившись, Тсунаёши благодарно улыбнулся. - Спасибо, Мукуро, - его пальцы подцепили золотистый картофель, потягивая к Рокудо, - Скажи «а-а-а». Воодушевленный, не зная, почему, разноглазый Хранитель с готовностью приоткрыл рот. Но глаза не закрыл, пристально смотря за каждым чужим действием. Ощущение соли на языке, и твердой корочки… Аромат масла смешался с кремом от солнца и ещё одним лёгким, едва заметным запахом. Его Неба. У сердца сладко потянуло, возвращая в чувства. Пригладив волосы, Рокудо мягко сел на место. Гокудера сжал руки на коленях, а затем быстро схватил свой прибор, искусно и быстро намотав тальятелле(широкие макароны), но сидящий рядом Такеши приподнялся быстрее. - Тсуна, - Савада повернулся к нему, натыкаюсь взглядом на кончики вилки, с белоснежным кусочком, рыбы, по которому стекали густые красные капли томатного соуса, - «Аааа»? Тсунаёши усмехнулся, прикрывая глаза. Мягкое филе рыбы в томатном соусе скользнуло по языку. Ямамото удовлетворённо сел на место, похрустывая картофельной долькой, бросая миролюбивый взгляд на подрагивавшего от злости, Хаято. Сморгнув, Гокудера дёрнулся, но его вновь опередили. На этот раз, Кёя, сидящий ближе всех, на правах недавно обращённого, молчаливо протянул раковину к чужому лицу, с мясистым белым квадратиком гребешка, посыпанным жаренным луком и приправленным маслом с травами. Лежащий на раковине, поджаренный, он был словно настоящая жемчужина. Дон Вонголы мягко снял его ртом, чуть проскользив губами по гладкому, чистому перламутру. Мясо моллюска было нежное, сочное, травы лишь подчеркивали его вкус, лук приятно похрустывал на зубах. Это было маленькое наслаждение. Кея выжидательное смотрел на него. Так пристально, что Савада не мог не протянуть что-то в ответ. Золотистый, в меру поджаренный ломтик блестел на солнце словно миниатюрный золотой слиток. Губы Кёи неловко задевают кончики чужих пальцев, захватив немного с излишком. Хибари напрягается, замечая это, но вместо того, чтобы отстранить, резко, с вызовом поднимает холодные льдины глаз, за зрачками которых горит обжигающе пламя, и медленно, не размыкая плотного кольца губ, отстраняется. Давая почувствовать только самыми кончиками пальцев, тугое кольцо его губ. Влагу. Как тепло у него внутри, нежно и приятно. Молодой Дон замер, не зная как реагировать. Его впервые… соблазняли. Его собственный хранитель. Его облако… Кёя все ещё держал на нём пронзительный взгляд. Жаждущий. Томный. Рука робко коснулась его ноги. И тут же была… накрыта другой. Пальцы переплелись. Тсунаёши вздохнул, бросая один строгий взгляд. «Позже» Поняв всё без слов, Кея убрал свою руку из под чужой, испытывая удовлетворение и лёгкий детский трепет от ощущения сделанной проказы, позволив приподняться краешкам губ. Скользнув взглядом по столу, Савада никак не ожидал наткнуться на растерянного и отстраненного Гокудеру, который держа наготове перед собой вилку, словно новобранец-солдат рапиру, был слегка избит неудачными попытками. Его пыл ощутимо поутих, т.к. храбрый порыв сердца успела догнать голова. Принося понимание и смущение. Едва давя в горле смех, Десятый сам повернулся к нему. Их взгляды пересекались. И Гокудера должен был чувствовать уязвлённость, стыд, но юноша испытывал только трепет, протягивая вилку, кончик которой был обмотан тальятелле в сливочном соусе, с шляпкой гриба на конце. - Десятый… скажите «а-а-а», - Гокудера на пару секунд раскрыл рот, показывая как это должно быть. Конечно, только для соблюдения традиций. Его щеки слегка покраснели, а на шее выступил пот. «Даже в тени припекает.» Савада приоткрыл рот, зажимая вилку меж губ. Сливочный вкус растекся на языке. Шляпка гриба захрустела. И Хаято наконец почувствовал это. Это натяжение на другом конце своего прибора, которое не чувствуешь, когда ешь сам. Вес еды, дрожь металла, к которому касаются чужие зубы, чтобы снять кусочек… И тепло чужого дыхания на пальцах. Капли соуса стекли вниз по руке, и Гокудера, придя в себя, чертыхнулся, убирая опасный, острый предмет подальше от лица босса, вытирая руку. - Хаято, теперь ты. Скажи «А-а-а», - Тсунаеши протянул к нему руку, с зажатой меж пальцев картофельной палочкой. Гокудера с готовностью прикусил губами самый кончик, снимая свою дольку с родных рук, на секунду поднимая глаза на лицо Дона. Тсунаеши мягко улыбался глядя на него. Не мило, и не с той умилённой нежностью, с которой матери смотрят на своих детей, а с приятным расположением взрослого мужчины, и от которого сердце Хаято начинало биться о рёбра в десятки и сотни раз быстрее положенного. На секунду юноша замер, беззастенчиво засмотревшись, пользуясь привилегией хранителя этого Неба, а после сел на свое место, будто бы ничего и не было. Реохей усмехнулся. Он единственный съел всё, до последней крошки. Но у него всё ещё было что предложить. - Тсуна, - позвал он. Савада повернулся к старшему брату. Сасагава с бодрой улыбкой держал перед собой на половину полный стакан коллы, на поверхности которого плавали кубики льда, и призывно блестел кончик трубочки, - Будешь? Я добавил лимон. Тсунаеши благодарно улыбнулся. Реохей сидел близко, и тянуться или вставать не пришлось. Достаточно было просто немного наклонить голову. Тонкие губы поймали соломинку, зажимая. Под серыми глазами чужой кадык вздрагивал на каждом глотке, а щеки чуть втягивались. Сасагава вздрогнул. Это было не так как с Кьеко. Это было более… чувственно. Выпустив трубочку из губ, Тсунаеши отпрянул, мельком утерев рот тыльной стороной кисти. Идеальные кубики льда сверкнули в граненом стакане. Спину обожгло взглядом. Множеством взглядов. Мукуро тихо фыркнул. Гокудера сдавленно вздохнул, сжимая пальцы, и по привычке провел по своим кольцам. Губы Такеши изломились картонной улыбкой. Ламбо устало закатил глаза, разложившись на столе, играя большими для себя ножом с вилкой. Реохей аккуратно стёр соус с краешка губ, отставляя пустой стакан со льдом в сторону. Савада расслабленно откинулся на спинку стула, чувствуя лёгкий бриз в волосах. Ипин сложила палочки на тарелке, что-то пробормотав под нос на китайском. Уголок губ Кёи дрогнул после её слов. Реборн покачал головой, кидая на пустую тарелку смятую салфетку, и бросил короткий взгляд на заставленный стол. Кое-что все же не давало ему покоя. Небольшая рука протянулась к чужой тарелке, ловко подбирая с края одну жаренную картофельную палочку. Самую маленькую. Тсунаеши приподнял бровь, не размыкая глаз. - Сто лет не ел эту пакость, - пробормотал Реборн, откусывая, с явным скепсисом. Савада улыбнулся. Теплый Южный ветер играл с его волосами, донося звуки волн. - Понравилось? Бывший Аркобалено ничего не ответил. Рука потянулась за ещё одной. И ещё. Пока красивая работница кафе не подошла чтобы унести грязные тарелки. Простая жареная картошка с солью была… очень вкусной. Но пришло время десерта.