Сейчас или никогда

***

POV Евгения Медведева Просыпаюсь от голоса проводницы - поезд подъезжает к Москве. Вчера, получив ответ от Этери Георгиевны, я пулей собрала чемоданы, заказала билет и пошла к Брайану. Он был очень удивлён столь поздним визитом, но все же очень тепло улыбался. Мы поговорили о моей победе, о предстоящем ЧМ и о нашей работе. Я понимала, что врать ему не имею права, поэтому рассказал всё, как есть, что я должна увидеть Этери Георгиевну прямо сейчас, иначе этого может не случиться. Я боялась его реакции. Очень. Но зря. Брайан, кажется, улыбнулся ещё шире и обнял меня по-отечески, он действительно был рад, что хоть и спустя год, но все проблемы окончательно останутся в прошлом. Мы договорились, что я должна быть в Торонто в среду, так что у меня на все встречи 3 дня. Я решила не заезжать домой, а сразу отправиться к Этери Георгиевне. Было уже около 11 утра, и она написала, что проснулась. Еду в такси и не знаю, чего ожидать, как начать разговор... Страшно? Не очень. Слишком волнительно. Слишком неожиданно. Аккуратно перебираю лепестки роз. Да, я купила ей цветы. 11 штук. Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Розы, как же она их любит. Расплачиваюсь с таксистом и выхожу. В домофон не приходится звонить, какая-то женщина выходит из подъезда, придерживая мне дверь. Шестой этаж. Стою перед дверью и переминаюсь с ноги на ногу. Ну что ж, Женя, с Богом.

***

POV Этери Тутберидзе Женя написала, что приехала и может сразу приехать ко мне. Соглашаюсь. Готовлю завтрак, переписываюсь с Дианой, стараюсь не думать о том, как пройдёт наша встреча. Но через час я понимаю, что все дела переделаны и Женя вот-вот приедет. Мне страшно. Я редко боюсь чего-то, но, судя по всему, это именно тот случай. Ладони потеют и холодеют одновременно. Этери, соберись немедленно. Женя не боится, а ты вся дрожишь. Выпиваю стакан воды и сажусь на диван. Спустя минут десять-пятнадцать раздаётся звонок в дверь. Буквально вскакиваю с дивана, подхожу к двери и смотрю в глазок, хотя уже знаю, что там моя Женька. Усмехаюсь: её почти не видно. Большой рюкзак стоит на чемодане, а в руках прекрасный букет цветов. Резко поворачиваю защелку и распахиваю дверь. Большущие карие глаза, кажется, стали ещё темнее и больше. Она то ли удивлена, то ли боится, то ли так рада, что даже не может моргать. Мы смотрим друг на друга примерно минуту. Абсолютно молча. Такое чувство, что дар речи пропал у нас обеих. Мы как будто заново узнаем друг друга. Женька первая «выходит из транса», кладёт букет на полку у двери и буквально сшибает меня с ног, обнимая. Так крепко, так сильно, так тепло и приятно.... через несколько секунд, придя в себя, я обнимаю её в ответ с неменьшей теплотой. Кажется, что она сейчас растворится в моих руках, убежит, исчезнет, или все это окажется сном. Но нет, она здесь со мной. Я глажу её по голове и целую в висок. - Привет, моя беглянка. Ты ещё похудела, но, несмотря на это, сжимаешь мне ребра так, что они сейчас сломаются. Пытаюсь шутить, да, глуповато и банально. Но нужно же как-то разрядить обстановку. Она поднимает голову и смотрит на меня взглядом кота из Шрека. - Здравствуйте, Этери Георгиевна. Я.. Я не специально, простите. Женя чуть отстраняется, но все ещё обнимает меня. И тут я понимаю, что она сейчас заплачет. Слезы стоят в её глазах, но она не отводит взгляд от моего лица. Я не знаю, что сказать. Она, видимо, тоже. Такая вот немая встреча. Но мы понимаем друг друга без слов. Мы чувствуем все, что не сказали друг другу раньше. Настала моя очередь прижимать её к себе, она плачет мне в плечо. Как же это похоже на Олимпиаду. Воспоминания проносятся в моей голове раньше, чем я пытаюсь избавиться от них. Мне тоже не удаётся сдержать слезы, убираю одну руку с Жениной спины и пытаюсь быстро убрать все слезы. Она прикасается к волосам и начинает играть с кудряшками, слегка подбрасывая их. Я улыбаюсь. Такая вот улыбка сквозь слезы. Женя отстраняется и опять смотри на меня, выглядит она точно так же. Какой-то легкий смешок, и все волнение пропадает. - Так, всё, давай раздевайся и проходи на кухню, хватит стоять в дверях. Я искренне улыбаюсь, и внутри разливается такое приятное чувство, которого не было давно. Она завозит чемодан и начинает раздеваться. Я закрываю дверь и прохожу на кухню, чтобы поставить чайник. - Этери Георгиевна, это Вам. Я разворачиваюсь, Женя стоит у входа на кухню с букетом в руках. - Я хочу еще раз извиниться. И я сделаю это ещё не раз. Я представляю, сколько Вам пришлось выдержать, чтобы пройти все это, а теперь ещё и чтобы простить меня. Я была и буду безумно благодарна Вам за всё, что имею сейчас. Вы для меня родная. Самая родная. И я очень люблю Вас. Она вручает его мне, а я снова порывисто обнимаю её. - Женя, спасибо. Спасибо тебе за то, что нашла силы написать и приехать. Я давно хотела связаться с тобой, понимала, что от игры в молчанку никому нелегче, а тебе сложно на соревнованиях. Но что-то меня останавливало. Я тоже люблю тебя, медвежонок. И всегда буду. Но есть одно условие. Женя резко поднимает на меня глаза и выжидающее смотрит. - Перестань извиняться. Я улыбаюсь, а она выдыхает. Я продолжаю. - Давай оставим прошлое в прошлом. Сейчас ты здесь, и это главное. Я забираю у неё цветы и ухожу в другую комнату за вазой. Женя наливает нам обеим чай и садится за стол. - У меня есть кое-что запрещённое,- заговорщически говорю я и достаю из холодильника торт. - Ребята подарили по случаю годовщины с Олимпиады, а я, как ты знаешь, не особо люблю сладкое. - Да уж, самое время перед Чемпионатом Мира наесться торта. Женя смеётся. А я не могу удержаться от шутки. - Вообще-то, дорогуша, никто тебя туда ещё не позвал. Давай-ка доживем до понедельника, а там видно будет. Настала моя очередь смеяться, а Женя пытается сыграть роль обиженной, складывая руки на груди, надувая губки. Это веселит меня ещё больше, и она, не выдерживая, смеётся вместе со мной. - Этери Георгиевна, а где Диша? - Осталась у подруги. Сейчас бы визжала от радости, увидев тебя. Она периодически пыталась рассказать мне новости о тебе «между делом», как будто я сама не знала. Женя улыбается, немного смущаясь. - Слушай, а как Брайан то тебя отпустил? - С благословением. Она опять смеётся, наблюдая за моей реакцией. Ну конечно, на лице всё, как всегда, написано. - Он сказал, что будет очень рад, если я решу все оставшиеся проблемы и буду абсолютно спокойна. Поставил только одно условие - я должна вернуться в среду. А так, - она разводит руками- полная свобода. - Ещё и 3 дня выходных, тебе определенно очень повезло. Тренерский совет будет в понедельник, так что узнаешь все сразу тут. - О, точно. Всё так закрутилось, что я и думать о нем забыла. Вы ведь пойдёте? - Да куда ж от него деться. Ещё и тебя теперь там защищать, - я улыбаюсь, смотря в её горящие глаза. - Ну да, не всё же Татьяна Анатольевне за тебя всех подбивать. Буду удивлять всех своей доброжелательностью. - Воу, Этери Георгиевна, все определённо решат, что что-то не так. - Да пошли они в задницу. И опять мы смеёмся. Всё как раньше, это точно. За разговорами мы съели по приличному куску торта и выпили две кружки чая. Казалось, что мы вычеркнули этот долгий год из памяти. Всё теперь будет хорошо, мы обе это знаем.