My Idol

We don't deal with outsiders very well They say newcomers have a certain smell You have trust issues, not to mention

— Дзю! Громкий возглас нарушил тишину комнаты, заставляя Мамаева нервно подпрыгнуть на кровати. Юноша поднялся с неё и за пару шагов сократил расстояние между кроватями. Паша плюхнулся рядом с Кокориным, обнимая правой рукой за шею. Глаза встретились с глазами собеседника через новомодное изобретение человека-FaceTime.  — Здорово, Тём, как жизнь? Дзюба лучезарно улыбнулся друзьям. Он покинул расположение сразу после своего восемнадцатилетняя. — Потихоньку, вы там как? Что с контрактами? — Пока ничего неизвестно, - начал Саша, отмечая, что другу очень идёт новая форма, — скаутов все больше и больше, но предложений так и не поступало. Один ты у нас в Зените играешь. Дзюба усмехнулся этому заявлению. Все были шокированы, что взяли именно его. Двухметрового пацана, который не следит за языком и вечно ругается матом. Но парни знали, что Артём отличный форвард. И Зениту крупно повезло. — Все будет так, как должно быть, епт. — Только ты, чувак, - Паша с Сашей громко рассмеялись, — можешь начать красивую мысль и закончить ее чисто по-русски. — Иди в жопу, Мамай, — Дзюба не удержался и тоже рассмеялся с друзьями, — как думаете, мы продолжим играть за молодёжку? — Кто знает, - Саша пожал плечами, - тебя в основной состав выпускают, может ты уже перерос молодежку. — Все может быть. — А что, — начал Мамаев, слегка прищурив глаза, — с Акинфеевым уже в одной команде поиграть хочешь, да? — Иди ты! — Дзюба закатил глаза под дружный хохот друзей, — я просто интересуюсь. Меня Лунев совершенно устраивает. Артем цокнул языком, на что друзья ещё больше рассмеялись. Они знали, что их друг имеет маниакальное желание сыграть с основным вратарём сборной России. Никто никогда не сомневался в профессионализме вратаря ЦСКА. Этот двадцатишестилетний юноша давал фору всем. Да, иногда были трудности, то мяч пропустит, то травма. Но всем свойственно ошибаться.  — Ещё бы я тебя не устраивал, — в телефоне появилась мордашка счастливого Лунева, который повис на Артёме, всматриваясь в экран, — Стена перед вами. Привет, парни, давно не виделись!  — Лунтик? Паша, не веря своим глазам, моргнул раз двадцать точно. — Он самый! В последние дни летнего трансфера, что угодно произойти может. — Ага, ты в Зенит, епт! Дзюба хихикнул, за что получил свободной рукой Андрея в бок.  — Парни, неужели вы остаётесь в Локомотиве? Какие номера возьмёте, если в основу переведут? Лунев всячески отбивался от резко активного Дзюбы. Которого хлебом не корми, а позволь кого-нибудь потискать. Сашка усмехнулся, немного ревнуя. Но тут же отсеивая эту мысль. Артём не скоро сможет обнять друга, взъерошивая волосы. — «Семнадцать» вроде у них занято, наверно,возьму какой-нибудь из предложенных. Не могу ответить, кроме моего номера - никакой не цепляет. Первым произнёс Паша, задумчиво почесав подбородок. Андрей кивнул и перевёл взгляд на Сашу.  — Мой номер точно занят, поэтому не могу предположить. Вот последнее время нравится…  — Про Смолова ничего не слышно, Хрюнь. Как травмировался почти год назад, так и все. Ты реально думаешь, что он вернётся после такой тяжёлой травмы? Саша нахмурился на заявление друга. Паша рядом напрягся и вымученно произнёс: « Началось». — Тём, ты дурак? Он вернётся в команду. Это же лучший бомбардир в России! Куда ему без футбола? Куда нашему футболу без него? — Коко, я знаю твоё отношение к Смолову. Я помню, как ты играть не смог, узнав о травме. Парни, помните? Общие сборы были, еле от подушки отодрали этого слюнтяя. Паш, фотка все ещё на месте? Мамаев даже не перевёл взгляд на стол друга, но уже утвердительно кивнул. Когда они были малышами, Паша сразу приучил друзей к порядку. Так что, живя с Мамаевым под одной крышей,приходилось соблюдать некие правила. Годы шли, но Пашка так и оставался авторитетом для них. Сейчас на столе Кокорина находились пару книг, которые периодически подкидывал Мамаев, чтобы тот не расслаблялся. Ноутбук, подаренный родителями, и фоторамка. Фотографии уже было десять лет, но она не теряла значимости для Саши. С неё смотрели двое улыбающихся парней. Смолов, словно старший брат, прижимал к себе мальчишку.  — Ну вот, — голос Артема вырывал из воспоминаний, — поэтому я не удивлён реакции. Саш, я не имею виду ничего плохого. Сам знаешь, что не отрицаю могущество Смолова. Но травма… Его нет год и новостей о нем тоже. Может хватит надеяться? Кокорин прикусил губу и отвернулся к окну. Продолжать тему, которая задевала сильнее всего-не хотелось. Паша, увидев реакцию друга,начал расспрашивать про Зенит. Саша метнул взгляд на фото. Может Артём прав, что он зря устраивает эти страдания? Смолов уже взрослый мужчина, который имеет большую аудиторию фанатов. Почему именно Сашка должен так переживать? — Коко, Мамай, я тут подслушал разговор Семака, — начал Лунев, слегка приближая лицо к динамику, — он говорил что-то про Локо. Типа перемены у вас будут сильные. Молодые люди переглянулись. Ничего подобного они не слышали. В дверь постучали,и парни быстро попрощались с друзьями, поднялись с кровати. Паша оказался быстрее, поэтому открыл дверь первым. — Паш, — Елена ему улыбнулась, — ты мне и нужен. Пойдём, с тобой поговорить хотят. — У меня тренировка через полчаса на стадионе. Паша не любил нарушения порядка, поэтому нахмурился, не понимая намерений. — Ладно, скажу по секрету, — она наклонилась к юноше ближе, — скауты ЦСКА хотят поговорить с тобой. Мамаев в момент оживился и даже позволил мимолетную слабость. На его лицу отобразилось удивление, но он тут же взял себя под контроль. Он повернулся к другу лицом. Саша улыбнулся и кивнул. Он поднял кофту друга и накинул ему на плечи. — Все будет хорошо, Паш. Кокорин обнял Мамаева, но быстро отстранился, ведь Елена все ещё ожидала юношу. — Ты им понравишься. Надери-ка там всем задницу! — Саша! Елена возмущённо воскликнула, вызывая бурный смех у парней. Мамаев нервничал, это не ушло от друга. Но они оба знали, что в случае чего - всегда есть друг у друга. — Кокорин, а ну быстро на тренировку. Не хочешь же штрафные наматывать. Блондин кивнул женщине. Он быстро преодолел комнату и схватил свой рюкзак, закидывая на плечо. Мальчишки вышли из номера и быстро попрощались. Саша остановился в конце коридора, смотря на спину друга. Когда-то также уходил Дзюба. Кокорин грустно улыбнулся, понимая, что прощаться всегда тяжело. Но это необходимо. Артема ждёт великое будущее. И сомнений нет, что и Паша добьётся высот. Осталось понять, что же будет с ним самим, верно?

***

Август выдался максимально тёплым, что не могло не радовать. Даже футболисты с большим энтузиазмом тренировались. И казалось, что работали на все двести из ста. Саша остановился у бровки, поднимая голову к небу. Улыбка едва тронула губы. Интуиция говорила, что все будет хорошо. Кокорин решил убрать грусть на второй план. Потому что за друзей всегда нужно радоваться. Он точно знал, что Паше предложат контракт. Мамаев не раз выручал их команду и сборную. В нужный момент успевая закрыть ворота или дать пас нападающему. Сегодняшняя тренировка оставалась для всех загадкой. Смущал факт, что будет она совместно с основной Локомотива. Такого, на памяти блондина, ещё не было. Они могли тренироваться на разных частях поля, да и то на сборах, но не вместе. Саша повернул голову в надежде, начиная взглядом искать и хоть одно знакомое лицо. Лёша, будто чувствуя, повернулся и лучезарно улыбнулся. Он левой рукой зачесал волосы назад и быстром шагом пошёл к блондину. Сашка расправил руки в сторону, принимая в объятья. Они с Миранчуком всегда были тактильными. Ластились постоянно. К ним всегда лез и Дзюба, сгребая в общую охапку. — Сашка, привет, — Лёша на секунду отстраняется от парня, заглядывая в глаза, — где остальные? Молодняка так мало пришло. Уже решили забивать на тренировки? Лёша Миранчук уже полтора года играет в основном составе Локомотива. И вызывался в сборную. Брюнет был слишком целеустремлённым и будто никогда не уставал на тренировках. Саша готов поклясться, что если бы матчи были по сто двадцать минут, то Алексей отбегал бы все время. Антон продолжает выступать за молодежку. Младшего Миранчука это не волнует, но за братом скучает сильно. Они ещё малышами прочувствовали эту связь между ними. Да чего греха таить, наверно и переняли от них привязанность друг к другу. — Артём теперь в Зените, — кареглазый изменился в лице, — уже четыре дня, Леш. Паша говорит со скаутами армейцев. — Оу, — Миранчук виновато опустил голову, — Сань, я… — Полно, Лех. Кокорин похлопал юношу по плечу, улыбаясь. — Мы уже не те дети, которые засыпали в одном номере. Тем более, ты выступаешь за основу. Свободного времени нет. Мы все понимаем, Пупсень. Миранчук улыбнулся на старую кличку. Дзюба в одну из первых поездок придумал всем смешные погоняла. — Я верю, Сань, что все ещё впереди. И мы снова купим запрещенку, сядем в номер, залипнем на «Форсаж», как в детстве. Помнишь?  — Как такое забыть? А помнишь, когда…  — Лёша, тащи сюда свою задницу, — донёсся голос с скамейки запасных, привлекая внимания молодых людей, — и друга захвати. Тарасов активно начал махать им. Саша резко выдохнул. Дмитрий один из «старичков» Локомотива. Сейчас нужно было отбросить все и держаться высоко. Не упасть, перед основной, лицом в грязь. Сашу скауты не приглашали. А значит, что тут два варианта. Продолжать играть за молодежку или за основу Локомотива. Юноши двинулись в сторону скамейки. Антон тут же бросился на встречу к Саше, притягивая двух молодых людей для общих объятий. — Тоха, не задуши меня. Саша звонко рассмеялся, привлекая внимание. — Парни, - Антон притянул их головы к себе и зашептал, — тут из малявок только Саня и я. Ещё Медведев подойдёт. Нихуя не понимаю. — Вот и малышня притопала. Юноши быстро расцепили руки и отпрянули друг от друга. Сёмин с улыбкой смотрел на парней. — Я ухожу в отставку, парни. — Чего? — сильный акцент привлёк внимание Кокорина,и он повернул голову в сторону вратаря основы, — Это шутка? Саша не был знаком с Гилерме, но наслышан. Мужчина давно выступает за клуб. Больше десяти лет. Также Саша знает, что Маринато имеет гражданство России. — Я знаю, что это для вас шокирующая новость. Но с этим уже ничего не сделаешь. Стар я стал, не успеваю за вами. — Юрий Павлович, да вы чего, вы в самом соку, правда, пацаны? Лёша обречённо вздохнул, разводя руками. Команда закивала, подтверждая его слова. — Так, одинаковый. Вот вас сейчас тут двое. И я запутался. Да неважно, мозги мне не пудри, Миранчук. Объявлено это будет на последнем матче. Я выйду с вами, после чего вы перейдёте в полное распоряжение нового тренера. Кокорин помнил их первую встречу. Видел иногда Сёмина на их играх. Тот всегда был невозмутим, что-то чиркая в блокноте. Он знал, как тренер гонял парней по полю, заставляя валиться от усталости. Но также знал, что он всегда с теплом относился к своим подопечным. С ним же Локомотив и пришёл к чемпионству. — Кто тренер теперь? Спросил Баринов, нервно теребя край кофты. Мужчины делали вид, что вовсе не расстроены данным решением. Но только дурак бы не заметил, как поменялись лица присутствующих. — Чуть позже, господа. Сперва познакомлю вас с новыми игроками. Контракт, конечно, ещё не подписан, но, не думаю, что юнцы сбегут. Сёмин подошёл к слегка взволнованным молодым людям. Мужчина пару раз секунд всматривался в глаза Антона. Толпа еле сдерживалась от хохота. Наблюдая смятение тренера. Мужчина по-отечески обнял юношей за плечи. — Я решил их перевести в основной состав. Руководство и новый тренер не отменили моего решения. Вот третий, — Сёмин оглянулся назад, выискивая нужного человека, — что-то медлит. В общем, прошу любить и жаловать новых игроков. Кокорина Александра и Миранчука Антона. Все уставились на ребят, оценивающе окидывая взглядом. Саша слегка поежился от такого количества внимания. Внутри все пылало и тяжело было оставаться невозмутимым. Его мечта сбылась, он будет выступать за основу любимого клуба! — А не слишком ли они молодые? Пофиг на Миранчука, а этот вообще зелёный, — Тарасов скептически скрестил руки на груди, оглядывая Кокорина, — пионеротряды только у коней же, нет? — Дим, - Сёмин слегка погладил плечо Саши, — ЦСКА показал нам, что дорога молодым - лучшее решение. Неизвестно сколько ты ещё пробудешь на поле. А у них энергии больше, чем у вас всех вместе взятых. — Тар, боишься, что тебя качественно заменят? Голос, который доносился сзади, окинул Сашу в воспоминания. Он пару раз моргнул, проверяя не почудилось ли. Мужчины, на которых смотрел Саша, расплылись в огромной улыбке. — Я уже и не думал, что великий форвард снизойдёт до нас. Тарасов шутливо поклонился. Сёмин отпустил парней, позволяя Кокорину тут же повернуться. Он готов был сквозь землю провалиться, потому что совершенно не ожидал увидеть этого человека. Смолов грациозной походкой, свойственной мужчине, прошёл по бровке и встал напротив скамеек. Чёрные джинсы, обтягивающие спортивные ноги, были порваны на коленках. Футболка такого же цвета, свободно сидела. Саша заметил новые татуировки, которые теперь покрывали правую руку мужчины. Шатен снял очки, в которых он напоминал кота Базилио, и окинул взглядом присутствующих. Кареглазый совершенно не вписывался в данный колорит. Все стояли в спортивной форме, когда мужчина был одет по последнему писку моды. Его взгляд задержался на Кокорине, но тут же перешёл к Тарасову. Саша растерянно смотрел на Смолова. До сих пор не веря, что все это не сон. От Фёдора не было вестей больше четырёх месяцев. Он будто просто исчез для всех СМИ. Саша волновался, искал информацию и даже пытался узнать через Елену. Но ничего. Будто человек испарился. А тут на тебе. Стоит и улыбается во все тридцать два. — Какими судьбами, Смол? Неужели решил вернуться? Акцент Гильерме забавлял. На что Смолов ему и отсалютовал. — Ты почти угадал. — Это моя замена, парни. Ваш новый тренер - Фёдор Михайлович Смолов. Мужчина слегка наклонил голову, изучая реакцию будущих подопечных. А была она разной. Глаза Кокорина, казалось, скоро вообще из орбит вылезут. Миранчуки о чем-то тихо перешёптывались. Баринов, преодолев расстояние, повис на плече Феди, что-то рассказывая. Гильерме рассмеялся данному заявлению. Тарасов лишь отрицательно качал головой. Ведран ущипнул Брайана, чтобы тот перестал всем говорить, что все ещё спит. Остальные более-менее спокойно перенесли эту новость. Саша снова поймал взгляд Смолова, пытаясь прочитать там хоть что-то. В глубине души он надеялся, что его узнали. Что Фёдор помнит того плачущего мальчика, которому подарил футболку. Но все в миг разбилось, когда шатен попросил представить новых игроков. Сёмин ещё раз озвучил их фамилии, но не один мускул на лице будущего тренера не дрогнул. Кокорин расстроился, но мысленно дал себе по лбу. Кто он такой, чтобы его помнили. — Пока вы не подписали контракт, продемонстрируйте свои умения. Взрослые усмехнулись, чувствуя превосходство. — Вас это тоже касается, умники. Смолов усмехнулся, слушая недовольное бурчание от команды. Но те, без претензий, вышли на поле. — Пробегите четыре круга, а потом разобью вас на команды. Посмотрим, на что вы способны, девочки. По команде парни двинулись. Не решаясь перейти на бег. Саша поставил перед собой цель:во чтобы то ни стало удержаться в основе. И напомнить Смолову, что он обещал восхищаться его игрой. — Всё, дамы, на сегодня все. Все спокойно выдохнули. Никто не ожидал, что Смолов их будет мучить целых два часа. — Кокорин и Миранчук, — он окликнул парней, которые пытались запихнуть бутсы в мешок, — в течение двух дней не подпишите контракт-выкину. На прощание он отсалютовал, как тогда, десять лет назад и скрылся в подтрибунном помещении. Саша много раз представлял себе эту встречу, но это превзошло все его ожидания. Было чертовски грустно, что о нем не вспомнили. Но в тот же момент он понимал, какого Смолову сейчас. Фанаты ещё были не в курсе про возвращение блудного футболиста. И какой же это вызовет фурор среди болельщиков. Собственные мысли не радовали, поэтому Саша быстрее запихивал вещи в мешок, чтобы скорее оказаться в стенах академии. Резкие движения не скрылись от Миранчуков, но они решили промолчать. Трогать слегка раздражённого парня-значит не задумываться о своём здоровье. Юноша закончил собирать вещи, закинул все в рюкзак. Он быстро попрощался с новыми соратниками. После чего, почти переходя на бег, покинул поле. Их общая комната встретила пустотой. Полки Паши пустели, кровать была заправлена, а возле стоял большой чемодан. — Взяли. Едва слышный шепот разрушил тишину. Саша громко выдохнул и уместился на кровати друга. В ожидании долгого разговора. Он и не сомневался, что с Мамаевым они проговорят не один час. Кокорин вдруг понял, что остаётся в стенах академии совсем один. Нет, есть Миранчуки, которые всегда смогут помочь. Но Пашку и Артема они не заменят. Главное снова сильно не расстроиться из-за перехода, а показать Мамаеву свою радость. Кокорин не замечает, как его лицо встречается с подушкой, а веки закрываются сами по себе. Он ещё пытается бороться со сном, но усталость берет вверх. Последнее, что он успевает сделать, так это написать Паше смс, чтобы тот по возвращению сразу разбудил.