Прописные истины

— Ты лжец и обманщик, и верить тебе может только полный глупец, — смеётся Грандмастер, поднимая бокал. Локи деланно-польщено склоняет голову, скалясь в ухмылке, и сообщает:  — Ну, ты же мне веришь. Миллионы миллионов существ пытались дразнить Грандмастера и позволять себе вольности по отношению к нему. Однако очень немногие после этого могли дышать. Локи — не исключение из правил, но прописанный в них подпункт. Когда живёшь миллионы лет, учишься ценить наглых и умных. Тех, кто балансирует на тонкой грани дразнящего и непозволительного поведения. Локи делает это играючи-элегантно, и Грандмастер не может не чувствовать очарованность им. И в то же время, с веками учишься на своих ошибках.  — Верю? Тебе? Отнюдь. Я же не глупец, — скалится мужчина, отпивая несколько глотков кислотно-красной жидкости. На Арене перед ними идёт кровавый бой, и серьезно, здесь, на Сакааре, красный — хит сезона. Даже Грандмастер сегодня уменьшил количество золота в своих одеяниях и сейчас неторопливо кутался в багровый шелк. Локи знает, что ему безумно не идёт весь красный спектр, но противоречить Грандмастеру в таких вещах не стоит. Это негласное табу, и Локи чувствует эту тонкую грань, точно кошка чувствует воду. В эту степь ходить не следует — поэтому сейчас божество на диване растянулось в алого цвета кожаном доспехе. Покрой удивительно удобен, и Локи не может не думать о том, как Грандмастер когда-то обронил, что дизайн одежды и доспехов для своего ближайшего окружения разрабатывает лично. Ощущение, будто вместо взгляда Грандмастер скользит по его телу ладонями. Ощущение очень… интересное, замечает Локи спустя пару коктейлей.  — Я знаю, что ты хочешь свергнуть меня, — певуче легко, как бы между делом, не отрываясь от зрелища на Арене, сообщает Грандмастер. Искренность в их отношениях — невероятная, непозволительная роскошь, но они всегда друг с другом честны. В конце-то концов, когда сам Эн Дви Гаст читает твои мысли, ты вряд ли сможешь продолжить юлить и выкручиваться, и уж тем более, вряд ли сможешь планировать что-то без его ведома. Грандмастер опасен как дьявол. Но Грандмастеру скучно. Локи покорнейше улыбается:  — Низвержением богов здесь занимаюсь отнюдь не я. Грандмастер даже не задумывается над ответом к этой неумелой для него попытки дразнить:  — Ну да. Этим занимается твоя сестра, кажется, — он отмахивается, как от чего-то незначительного. — Бог из нас двоих явно не я, милый, оставь эти попытки моего обожествления. Я здесь только игрок. Пока что — очень хороший. Локи снова чувствует бушующее пламя в своём разуме. Он не пытается ставить блоки, не пытается что-либо скрыть: «Я выжгу тебе разум, если продолжишь зажиматься» — первое, что сказал Грандмастер, когда ему привели выпавшее из портала божество. Тот глупцом тоже не был. И понимал все с первого раза.  — Умница, — говорит Грандмастер. Локи смеётся. Грандмастер знает — искренне. Сакаар — нелепое, жалкое зрелище. Это недостойное зваться планетой место отвратительно, особенно для Локи, привыкшего к золотому убранству Асгарда, к великолепию дворца и величию его обитателей. Однако он чувствует, как его все сильнее затягивает в это кроваво-красное месиво, точно щепку водоворот утягивает на дно. Локи впервые за долгие годы чувствует, как место, в котором он находится, не отторгает его точно организм — инородное тело. Сакаар — лечебница для уродов (моральных и нет), и здесь ему дают все, чего ему не хватало. Главный лекарь этого места видит его насквозь, и впервые Локи в настолько фатальном пролёте. Но в этом есть и свои плюсы. К ногам Локи Грандмастер бросает все своё внимание и все мусорное великолепие Сакаара. Бросает походя, словно это — само собой разумеющаяся истина.  — Богам должны поклоняться, — пожимает плечами Грандмастер.  — Богам должны поклоняться, — говорит ему Локи, когда впервые опускается перед ним на коленях в его покоях. Эти отношения нездоровы, но Локи, знающий, что где-то в родном Асгарда сейчас царствует Тьма, позволяет себе насладиться сполна тем, что может дать ему это место. Это место и этот (не)человек.