Кто сказал, что в клубе скучно?

Итак, эти придурки снова вытащили его в клуб. Блять, Джин уже слишком стар для этого дерьма. Последний раз он набухивался на свой выпускной в университете. И это было охренеть как давно. И вот они опять его вытащили. Честно говоря, Ким старший в душе не ебет, на кой хрен он сдался этим двоим. Намджун, его младший брат и Чимин, его сладенький мальчик, периодически самозабвенно засасывали друг друга по самое не хочу, ещё немного и скоро им придется уединиться. Этот мелкий братишка его всегда выглядел горячо - сильные руки, черная рубашка закатана по локти небрежно, на пальцах пара колец, на запястье дорогущие какие-то часы и на другом браслет. Подарок от Чимини. У него же из украшений только маленькие серьги-бриллианты, тоже подарок от Намджуна. И все это было так приторно, аж блевать тянуло. Но до того как это произошло бы, они разумно отстраняются друг от друга, под взгляд Джина, направленный в сторону. Они сидели за заранее зарезервированном столике и ждали, пока кальянщик принесёт то единственное, что ещё радовало старшего в подобных заведениях. Только кальяном он по сути и развлекался, а походы в клубы дошли до автоматизма. Уже давно они не приносили ничего, кроме скуки. Джин не был типичным представителем золотых детишек - не курил, в том числе и травку, много не пил, аккуратно водил авто и штрафов за все время пересчитать по пальцам одной руки. Относительно не груб. Но с этим поспорили бы многие его знакомые и друзья. Сквернословие стало одним из изюминок его стиля общения, плюс ёмкие шуточки и вот он уже любимец любой компании. Но и это ему быстро наскучивает. Мда, вот уж точно кто не задерживается у Джина, так это друзья. Спустя пару лет редких встреч, они испаряются, оставляя неприятный след в инстаграме и катоке. Удалять вроде бы не принято, но руки усиленно чешет от желания почистить свой список мнимых друзей, чтобы оставить пару тройку настоящих близких и радоваться этой маленькой цифре. А потом психануть, почему у него так мало друзей. Но парень держится, все-таки он ни с кем не ссорился, чтобы вот так удалять. Ну, почти ни с кем. Была пара индивидов, но не более. Ладно, раскусили, больше, чем пара. Но что примечательно, все они были виноваты сами, честное слово. Ким Сокджин бел и пушист, он вообще ни при чем. У него осталось небольшая компания, но недавно она слилась в одну, одержимую сексом и им стало не до Сокджина. Ну и ладно, пидоры, идите и соситесь. Кидалы ебаные. Ким Сокджин был бисексуалом, правда, за все время больше контактов имел с девушками. Не надо сейчас вот этого. Он не какой-то там шлюх, все его партнёры вполне умещаются на той же руке, что и штрафы. Так что успокоились и сели. Честно говоря, ему нравилась некая пассивность в постели, но абсолютное доминирование с его стороны в жизни и в принципе отношениях. Этот странный симбиоз не выносил никто. У девушек вообще была проблема с пассивным парнем в постели, а парни не могли позволить поведения альфа самца над ними в бытовой жизни. Хотя таки было одно исключение, которое продержалось вполне себе. Ким Тэхен. Она продержалась с ним полтора года. Имея платиново русые волосы, просто сводила с ума своей смешанной красотой, мама кореянка и папа норвежец постарались. Жила большую часть жизни в Норвегии, имела нездоровый интерес в местному рэпу и мутным тусовкам. Но поступать и получать диплом на семейном совете было решено в Корее, и теперь девушка тухла по ее же словам, здесь в самом центре Сеула. В Корее ее возмущала помешанность на определенной внешности, одежде, поведении. От подруг, мило корчащихся и высоко тянущих гласные, хотелось повеситься. Ведь Тэхен прекрасно знала, что тем же самым голосом о ней по всему потоку раскидали вонючие и мерзкие слухи. Да, она встречается с взрослым, учёным мужчиной и? Вас это ебет? И да, сквернословие то, что их также соединило. Джин просто иногда не мог подобрать литературных слов, которые правда отразили бы всю степень его возмущения. Иногда ему попадало по такому случаю от начальства. Ну, суть то не в этом. Тэхен была прекрасна в постели. Идеальное положение для Сокджина - связанные руки у изголовья кровати, ремень на поясе затянут сильнее чем надо, и стояк никто не собирался высвобождать. Сказка просто. Она мелко пробегала самыми кончиками пальцев по торсу, мягко надавливая на живот, чуть пониже к паху. И ещё немного, вот уже первый стон сорван. Чувствовать тяжесть ее бедер на себе, полный вес, не дающий пошевелиться. Тэхен не была совсем уж модельной худышкой, имея прекрасные, приятные на ощупь округлости. Особенно Джин тащился от упитанных ляжек, он обожал зажимать ее по утрам перед завтраком. Крепко сжать ягодицы или же смять кривоватыми длинными пальцами грудь, вроде бы третьего размера. Джину плевать, лишь бы умещалась в ладонях. Но сейчас не об этом. То, что происходит дальше, вообще сносит крышу - она просто его мучает. Долго держит, не даёт войти в себя. Чертова садистка, нарочно стонет сильнее, сжимает член, уже почти высвободив его из плена брюк. Джин чувствует влагу, скопившуюся в уголках глаз - вот вот потечёт. Тэхен же, нагибаясь к нему, облизывает и тяжело дышит в ухо, попеременно шепча всякие пошлости. "Мой мальчик соскучился?" "Милый, хочешь я трахну тебя?" "Так сильно этого хочешь, что ж..." " Я дам тебе оттрахать меня, как последнюю шлюху, малыш" "Но сначала я получу свое" Тэхен недолго думая прижимается к его торсу своим третьим размером в кружевном черном бюстгальтере. Это одно из их общих фетишей - оставлять части белья во время секса. Давящая сила плотных косточек сводила девушку с ума. В другом бы случае она просто дала сжать грудь в сильных ладонях, но не сейчас. Руки Джина связаны и это придавало недюжей уверенности в себе. Он не сможет помешать, не сможет заставить ее смутиться. Даёт ей полную свободу над телом - это как будто дорваться до праздничного стола в новый год. Тэхен сама регулирует скорость и видит, что Джин полностью в ее власти. В его глазах нарастает злоба от бездействия и Джин понимает, что это не совсем то, что он ищет. Тэхен правда прекрасна, но не может полностью подчинить его под себя.Он управляет им, но с недостаточной силой, слишком быстро сдаваясь в плен. Просто потому что в ней сидит все же маленькая девочка, текущая от угрюмых рэперов, хлесткого норвежского и темных курток и толстовок. А с недавних пор начала курс немецкого, надеясь перевестись в университет в Берлине. И все, поплыла девка. Им теперь точно не по пути. В общем, они расстались друзьями и иногда пересекались, чаще всего в хиповских клубах, где крутили рэп в качестве танцевальной музыки и другой андеграунд. Просто Джин различал только рэп, а уж всякие там разновидности хип-хопа были для него темным лесом. Пока верные подруженции Джина ушли в (не)известном направлении, тот скучающе глядел на танцпол. Заиграли горячо любимые Тэхен Dårlig Vane и парень даже не был удивлен, различив спустя минуту трека в толпе свою подругу. Та уже тусила напротив какого-то щуплого парня в черной толстовке и чернющими волосами. Тот двигался неплохо, но было заметно, что его не особо устраивала вся эта туса, и он все поглядывал в сторону диванов и столиков. Тэхен, как обычно разодетая в Гуччи, уже настолько увлеклась треком, что не заметила, как невольный партнёр по танцам тихо слинял и бухнулся прямо рядом с Джином. Тот, прикрывший на секунду глаза, охуел, но не стал выгонять гостя. Как разница, пусть сидит, сейчас вернётся парочка и сама пусть его выпроваживает. - дай затянуться. - че? - кальян.затянуться говорю, дай - пошел нахуй - сдается мне, ты сегодня туда и пойдешь - че блять пробазарил там а? сиди тихо и не отсвечивай. Черноволосый чему-то там себе под нос хмыкнул, но не ушел. Да насрать. Пусть сидит, раз так нравится. Правда, спустя десять минут Джин понял, что уже бесполезно ждать своих подружек, оккупировавших здешний туалет под совсем другие нужды. По ушам вдарил басовый трек с не менее басовитым голосом и тут внимание уже вставшего с места Джина привлек еще один черноволосый парень на танцполе. Каждая его мышца, обтянутая в рубашку, четко сокращалась и двигалась под простенький первобытный бит. Но хрен бы с этим. То, что этот пацан вытворял внизу, привлекало внимание ещё больше. Джин решил, что неплохо бы объявить преступлением носить такие обтягивающие штаны и ещё большим отягчающим обстоятельством был ремень, удерживающий рубашку под собой. Просто пиздец. Четкая работа паховой области вкупе с мощными бедрами, то сдвигающимися, то раздвигающимися. Ну, о поднятии не только настроения и не приходится говорить. Джин и сам часто возбуждался на танцполе. Но в последние времена это происходило исключительно вблизи Тэхен, которая очень поощряла такой праздничек. Но ее уже и след простыл, как и щуплого паренька рядом. А вот парень уже заметил голодный и абсолютно пустой взгляд Кима где-то в своем районе. И решил устроить персональное представление. Провести рукой, слегка небрежно, задевая нарочно пуговицы. Подскажите, на чем они там ещё держатся? Святом духе? Джин не знал ответов и почему он продолжает пялиться на это. Движ штанов никто не остановил и в мигающем свете Джин таки различил очертания, неплохого такого приборчика. Может быть и сможет починить сломанного морально старшего. Но все это не сработало бы просто так, без этого дьявольского огня в глазах. Язычок юрко бежит по губам, задерживаясь у самого уголка, а потом контрольный в голову - лёгкая ухмылка. И Джин уже представляет, как этот альфа самец вбивает его, буквально насилует, вкачивая в него свою сперму и рыча на ухо. Старший уверен - никак по-другому и не будет. Пока он мечтал, на какой поверхности он бы дал согласие на полное владение своим телом, дерзкий пацан уже подошёл к нему, аккуратно взяв за руку. Один хитрющий взгляд, а ответом ему служит абсолютная блаженная пустота. Ухмыльнувшись, новоиспеченный гость уводит старшего к бару. Просит водки с колой (колы побольше) и это вырывает Джина из витаний в облаках. Если его и пытались закадрить, то обычно чем-то более изысканным, чем самый дешёвый коктейль в меню клуба. Но в следующую секунду все мысли машут благополучно ручкой, когда незнакомец подаёт стакан и сам придвигается максимально близко, отпивая из своего. И да блять, его не учили видимо ничем в этой жизни, животное он эдакое. Да как можно взять и пролить половину мимо рта? Да как оно смеет стекать по мощной шее, скрываясь за застегнутой рубашкой. Пары расстегнутых пуговиц явно мало, надо больше. Джин не замечает, как сглатывает слюну, как отпивает из бокала, одного, второго, пятого. Где-то на десятом он сказал этому искусителю свое имя, но не уверен. Они снова на танцполе, уже вдвоем. В голове Джина появляется,наконец, одна хорошая мысль на подумать - Чон Чонгук. Имя нового знакомого, вдохнутое где-то между губ. От одного уже имени веет доминантностью. Краем глаза Джин видит Тэхен, которая тоже зажимается с каким-то жутковатого вида парнем. Кореец с преступным лицом и жутко высокий, выше самого Кима. Но его быстро отвлекают от разглядывания. Тяжёлый выдох. И снова и снова. Язык оставляет влажный след в ямке у шеи, руки с силой сжимают талию. За этим всем Ким не сразу осознает, что к его драгоценной пятой точке прижались святой областью этого бога. - малыш... Все, это последнее. Отправная точка. Возврата назад не будет и не ждите. Именно эта пробирающая насквозь интонация - Джин нашел своего дэдди. От него пахло, безумно, тяжело и обволакивающе. Хотелось прямо тут уткнуться в его шею и зарыдать, оттого это чувствовалось настолько хорошо. Крепкие ладони, оглаживающие его бедра и торс. Джин нечасто встречался с парнями по той простой причине, что они его принимали за неженку и обращались с ним соответственно. Никто не замечал будто мужественных плеч, крепких длинных ног. Да, у него были слишком пухлые губы для парня, но взглядом он просто уничтожал. Характер тоже не подарок и вел он себя как обычный парень, а не так, как себе напридумывали эти непонятные геи. В общем, все было слишком сложно, поэтому он был рад доминантной Тэхен. Но ту стало пробивать на всякие женские штучки, поэтому атмосфера нарушилась. Да и она никогда не относилась всерьез к Киму. Мысли от выпитого под оглушительный бас становились все хаотичнее. Тем временем Чонгук не жалел парня, жестко сминая его бока и пристроившись сзади под долбящий трек начал имитировать толчки пахом прямо в упругий зад Кима. Джин не стал разбираться, как они оказались в туалете, но штаны уже расстегнуты и приспущены, что оставалось загадкой - они были супер зауженные! Чонгук уже наставил наверное дюжину засосов, всю шею холодило от оставленных влажных следов. Джина чуть потряхивало, благо член уже успешно освобождён, но черноволосый и не собирался видимо ублажать его. Тут же, словно он прочитал мысли, на ухо Киму опустилось тяжёлое "попроси". Блять, да, наконец-то. Его альфа, самец, мужлан до мозга костей. Наконец-то его игру поняли. Поэтому Чонгуку не очень то повезло. - схуяли я должен? Джин старался произнести это как можно ровнее, но предательские выдохи срывались помимо его воли. Он успел лишь заметить ехидную улыбочку, как партнёр снова уткнулся куда-то вниз. Попутно его грубоватые ладони шарили под рубашкой, нащупывая соски и нежно потирая кожу вокруг. Щипать это не его стиль, но можно попробовать, ближе к концу. Параллельно с этим к вставшему члену Чонгук начал притираться своим, правда, он все ещё был в брюках. От грубого трения Джин не сдержал позорный высокий скулеж, но сумел таки быстро заткнуться. Чон и не собирался так просто сдаваться, увеличивая трение. Он точно знает, скоро у шатена закоротит в башке и он будет молить его о хотя бы простой дрочке. Чонгук заметил, что тот даже не предпринимает попытки к самоудовлетворению. Хах, играет честно. Но он должен сам сказать, произнести это чёртово согласие. Уж чем чем, но насилием они тут не собирались заниматься. - твою ж... Джин шипел, тёрся, несмотря на лёгкую боль. К горлу подступал ком, но он все ждал предела, чтобы сдача в плен была слаще. Это как яркая вспышка, ослепляющая и оглушающая, именно ее он всегда добивался. Чонгук терзал языком его соски, руками мял ягодицы, которые неприятно тёрлись о стенку кабинки. Этот дьявол ждёт момента, что ж, нужно его ускорить. Придётся немного потратиться на бонус, но что поделать. Под возмущенный полустон, черноволосый отходит в сторонку, переведя дыхание. Джин разлепляет глаза и Чону хочется вытащить телефон и запечатлеть его таким - абсолютно ошалевшим, со стекающей струйкой слюны в уголке неприлично красных, искусанных губ. Рубашка расстёгнута наполовину, и масштабы работы поражают - от шеи и вниз уже наливаются засосы и виднеются мокрые поблескивающие дорожки от его языка. С ума сойти. Член, немаленьких таких размеров, стоит, прижатый к подтянутому животу, на головке уже выступила смазка. И все это его, Чонгука, работа. Но не время любоваться. Чон, под пристальный взгляд из-под ресниц партнёра, расстёгивает рубашку, попутно вытаскивая из-за пояса штанов. Тут настала очередь Джина шокировано рассматривать тело. Четко виднеющийся пресс, проступающий сквозь чуть смугловатую кожу. Но больше поражала подкачанная грудина с темными сосками. Плечи, руки, все было таким мощным, что невольно Джин призадумался, что он смог бы запросто трахать его на весу, сжимая ягодицы со всей силой, оставляя болючие синяки. Черт, нельзя об этом думать, иначе позорно кончит раньше времени. Заметив очертания члена в штанах, тот непроизвольно облизнулся, и это не укрылось от взгляда Чона. Что ж, теперь настало время и для вкусного. Тонкий кожаный ремень расстёгивают и вытаскивают одним движением из шлевок. И не дав опомниться, черноволосый хватает руки Джина и отточенным движением рук, связывает ремнем тому запястья наверху. Ким бы хотел возмутиться для полноты сцены, но Чонгук безапелляционно затыкает его глубоким поцелуем, проталкивая язык внутрь. Пока он занимает рот, руки расстёгивают ширинку и наконец-то он блаженно стонет в губы Джина, поглаживая головку внизу. Он слишком долго терпел, хотелось засадить этому красавчику прямо здесь, в грязном туалете, не щадя, чтобы потом все ломило и сводило судорогой. Но почему-то Джин зацепил его, своим взглядом, то, как он шатался потерянным по клубу. Сидел на диванчике, манерно выдыхая клубы дыма от кальяна, расставив широко свои длинные ноги. Так что, не в этот раз. Но свое дело он доведет до конца. Ким подумал, что скоро все начнется, заметив высвобожденный орган. Господи, точно он его не порвет? Достаточно широкий, витый венами, такой встречает впервые. Блять, он хочет его, хочет облизнуть, почувствовать вкус, хотя Джин ненавидел минеты. Но этот парень его покорил и все же, он может сделать исключение. Правда, только после того как тот коснется его. Пока что, трахают только его рот языком, смачно вылизывая, а от причмокивающих звуков уже оглох и хочется уже, чтобы ему засадили по самые яйца, да хоть прямо здесь. - пожалуйста… - что? не слышу? - все ты блять слышишь, я тебе в ухо говорю. - пожалуйста что? мороженку? Джин сейчас взвоет и убьет этого пацана. Но именно этого эффекта он и ждал. - хочу тебя. - а ещё? - Чонгук искренне наслаждался этими полутомными вздохами в свое ухо, дразнящие, с мокрым юрким язычком. - твои руки. Вдох. - твои бедра. Выдох. - твое тело. Вдох. - твой член. Выдох. Чонгук тихо усмехнулся тому в плечо, и пока Джин не начал свои возмущения, схватил его член, предварительно широко облизнув ладонь. Ничего, кроме немого о, Джин не смог выдавить. Чуть влажное кольцо из пальцев обхватило его достоинство, большим пальцем размазывая предэякулят. Джин блаженно выдохнул, откидывая голову, насколько это было возможно, и ухватился связанными запястьями за край кабинки наверху. Картинка была потрясающая - шатен с заведенными руками наверх, оплетенные черным кожаным ремешком, в расстегнутой рубашке и спущенными штанами до колен. Чонгук молился сам не кончить раньше. После нескольких резких движений рукой, он остановился, чтобы притиснуться ещё ближе и схватить свой член вместе с Джиновым. От такого соседства того будто пробило током, глаза закрыты, но в их уголках уже была влага. Звуки стали еще более хлюпающими и чавкающими чем прежде. Уже совсем влажные члены тёрлись друг о друга в бешеном темпе, Чонгук быстро дрочил рукой, одновременно всасывая очередной участок кожи на теле Джина. Метит, с силой, чтобы больше не отпустить. Была бы его воля, повесил ошейник с биркой, и там было бы только имя владельца. Его похотливого кобеля, который течет от одних только прикосновений к своим большим бёдрам. Дома он бы брал его на каждой поверхности, не давая продыху. Джин бы вечность проходил в синяках от его пальцев, в багровых цветастых засосах по всему телу. На спине Чона бы красовались полосы от его малыша и синяки от его пяток, жёстко подгоняющих ритм. Из него бы вечно текла сперма, Чонгук ни за что на свете не согласится кончать не внутрь своего малыша. Пускай тот терпит, будет держать в себе, удерживаемая пробкой. А потом бы Чон снова взял его и вытрахал старую сперму, заменяя на новую. - ты теперь мой, малыш. - только твой. Голос Джина уже охрип, он устал мычать и стонать, удерживаемый ладонью черноволосого, рот саднит, но Ким чувствует себя наконец значимым и нужным. Он с коротким визгом кончает в ладонь Чона, в этот же момент жёстко заткнутый в рот языком черноволосого. Но Чонгук ещё не кончил и тяжело дышал, остаточно додрачивая теперь только себе. Джин, только переведя дух, решил наконец исполнить свое желание, которое в нем появилось ещё на танцполе. - можно мне отсосать папочке? Чонгук увидел свою смерть. Прямо напротив, в этих кажущихся черными в темноте глазах. Твою ж мать. - я хочу вылизать свою сперму с тебя. Вот чертенок, заметил, как он использовал его сперму, чтобы растереть ее на своем члене в качестве смазки. Ну, раз он так хочет. - раз малыш просит. Черноволосый полностью проявил себя как доминанта, со своим жёстким, полным темных желаний взглядом. Он смотрел прямо внутрь, вычленяя и выкидывая всю волю, оставляя на месте лишь самые похотливые, безумные желания. Не разрывая зрительного контакта, он развязал руки Джина, мягко их опуская вниз и положив свою руку на голову шатена, с силой опустил его на колени. Джин наконец-то получил доступ ещё и к накачанному заду своего соблазнителя и конечно тут же мстительно уместил их там, впиваясь ногтями в мышцы. Чонгук зашипел, но ничего не сказал, лишь направляя свой кол тому в рот. Джин тщательно вылизывал, сосал, причмокивал и результат недолго заставил себя ждать. Чонгук должен признать, что разукрашенное его спермой лицо партнёра он готов наблюдать каждый день, круглосуточно, еженедельно. Джин, прикрыв глаза, облизнулся и Чон не выдержав этого зрелища, резко дёрнул того на себя вверх, впечатывая в стенку и жёстко сминая рот, слизывая свои же остатки. Джин лениво тёрся об его торс, закинув руки на плечи и чуть повисая на Чонгуке. - я ведь теперь твой малыш? Ким спросил это так наивно, совсем по детским надув распухшие и без того губы, что у Чона на секунду защемило сердце. - лучший для своего папочки. За окном еще темно, утро только началось. На часах 8.30 и Чонгуку хочется повеситься. На кой хрен он встал так рано и куда-то мотнулся вообще, в холодину такую еще. Прошедшая ночь все еще ярко отсвечивала в голове, и парень с мучительным стоном опустил голову на сложенные руки. Рядом Тэхен, его знакомая с потока, со скучающим видом листала что-то в телефоне, другой рукой периодически откидывая свои пепельные волосы назад. Взгляд у нее был абсолютно накуренный и Чонгук надеялся, что она не таскает траву с собой. - Ты еблан? Это таблетки мои, с побочкой в виде вечной хотелкина поспать. Придурок бл… Упс, видимо он сказал это вслух. Котелок вообще не варил, перед глазами лишь всплывало обдроченное лицо вчерашнего малыша. Еще чуть чуть и он свалит в туалет, разрешать приятную проблему. Но сонный гул студентов резко оборвался, одновременно с хлопком двери в аудитории. - Ну что, студенты, недоброго утречка. Чонгука коротит. Под веками словно взрываются сверхновые, ослепляя, в ушах звон. Сердце отбивает какой-то сумасшедший ритм и от этого без всяких шуток, парень чувствует подкатывающую тошноту. Этот голос, он ни с кем уже не перепутает. Но подняться он ссыкует, как никогда в жизни. Тэхен тыкает ощутимо в бок, чтобы тот поднял свою трусливую рожу. Но нет, он блять ни за что теперь не поднимется. Теперь Чон пытается полностью залезть под длинную парту, надеясь там за доской и просидеть всю лекцию. Какого хера вообще?! - Меня зовут Ким Сокджин и я буду заменять профессора Чон Ынджи у вас следующие четыре месяца. Вы уже точно знаете, она уходит в декрет, а пока, до того как подберут нового преподавателя вам, я буду вести пары. Неожиданно рядом с Чонгуком опустилась еще одна голова. Тэхен не казалась испуганной, преспокойно обустраиваясь на полу. - ты чего? - помнишь, слухи ходили, мол, я встречаюсь с преподом. - допустим. - ну дак это он. Он так-то у нас ничего не должен вести, это все из-за деканата. - ого. - а ты чего прячешься? Девушка пристально всматривалась, но без всяких эмоций. Чонгук не знал куда деваться и можно ли ей вообще доверять. Ну, раз они в одной лодке. - мы пересеклись в клубе. вчера. Тэхен наморщила лоб, словно пытаясь что-то вспомнить. Ее-то Чонгук запомнил в клубе, но из-за того, что не особо были дружны, не стали пересекаться. - а. что-то такое видела, да. ну мне как бы пофиг, у нас не было каких-то особенных отношений. Девушка что-то хотела еще сказать, но тут голос прямо над их партой заставил Чона от неожиданности подскочить и сильно удариться головой о дерево. - И что мы там ищем уже пять минут от пары господа? Иголку в стоге сена? Или остатки своего воспитания? Встаньте, будьте так добры. Ядовитый голос прошивал насквозь. Это был вовсе не тот сладкий высокий тон, который Чонгук успешно выбивал из него в клубе. Господи, никогда бы не подумал, что окажется в подобии дешевой американской школьной комедии. Тэхен, пожав плечами, начала выкарабкиваться из-под парты, одними губами пожелав парню удачи. Что ж она ему пригодится. Гордо представшая во всей красе старая знакомая,конечно, удивила, но Джин взял себя в руки, не подав виду совершенно. Жестом пригласив сесть обратно, преподаватель продолжил. - Итак, какая сила заставит вас выйти, молодой человек? Чонгук ведь не тряпка. Он ведь самый классный, крутой, умный парень на потоке. Он ведь никогда не боялся ни одного препода, нагло сдавая все вовремя и не вовремя. Подумаешь, онпочтитрахнулпрепода. Почти. Третья база не тронута, ну или какая она там должна быть по счету. Ой да похер. Была не была. Еле еле как вытащив свои конечности, попутно ударившись коленкой, лодыжкой, ушибив локоть и пальчик на правой руке и естественно затылок, Чонгук выпрямился перед свои объектом для дрочки, смущенно потирая ушибленные места. Сказать, что теперь коротнуло Джина, ничего не сказать. Картинка сошлась идеально.Егодэдди и будущий трахатель навеки, предмет воздыханий и сердечных страданий оказался милым, маленьким студентиком. От него веяло бунтарским духом, и Сокджин точно знал, кто сможет подавить это и вывести его из себя. - Что ж. Ваше имя. Ты его блять знаешь, придурок. - Чон Чонгук. - Пройдемте со мной, похоже, вы сильно ушиблись. Нужно осмотреть у врача. Похуй, что в их университете нет медкабинета. Похер, что это первый раз, когда Сокджину дали вести целый поток, а не стандартные практики в группе. Абсолютно насрать на многозначительное выражение лица Тэхен, провожающих их взглядом. Малыш срочно хочет поиграть.