Вместе

      Холодный дождь бил по крышам домов. Серые тучи полностью заволокли вечернее небо. На часах около восьми вечера. Уютная квартира трёх героев ждала своих хозяев. Они только-только выпустились из ЮЭЙ, но работа героев уже с головой поглотила их. Несколько месяцев назад Изуку, Шото и Кацуки начали встречаться. После окончания учебы в академии, они стали жить вместе. Но из-за плотного графика всех троих им редко удавалось побыть вместе, ощущать тепло любимых, таять от прикосновений дорогих людей, ощущать поцелуи по всему телу. Это их огорчало, но юноши так стремились стать настоящими героями, что были готовы терпеть.

***

      Поворот ключей в замочной скважине. Входная дверь открылась, впуская в дом уставшего и промокшего Изуку. Он, еле волоча ноги, направился в спальню, достал из большого шкафа своё серое полотенце и пошел в душ. Сколько он стоял под горячими струями воды Изуку не знал. Мидория старательно пытался не уснуть. Хорошенько оттерев с себя всю грязь и кровь, он вышел из душа, после чего вытерся большим мохровым полотенцем. Изуку, с намотанным на бедрах полотенцем, направился на кухню. Пошарив в холодильнике, он нашел недоеденный салат с курицей. Лениво наведя себе чай, Мидория сел за стол и принялся уплетать его за обе щеки. Как же ему хотелось спать. Не выдержав, юный герой направился в спальню, оставив грязную посуду на столе. Уставшие ноги приволоки его к заветной кровати, и Изуку, от бессилия, упал на мягкую простынь. Как только его голова коснулась подушки, Мидория сразу же провалился в долгожданный сон.

***

      23:44. Кажется, «льет как из ведра» не подходит под описание того, что творится на улице. Дождь нещадно бил по улицам города. Изуку мирно спал на большой мягкой кровати, когда дверь квартиры отворилась. Послышалось тихое копошение, а потом небольшой грохот. Из коридора доносились тихие ругательства. Кацуки старался быть тихим. По ботинкам Изуку, об которые Бакуго в темноте споткнулся, он понял, что тот уже дома. Оставляя после себя мокрую дорожку и не забыв убрать всю обувь на полку, он сразу пошел в ванную комнату, чтобы снять с себя грязный геройский костюм. Постояв в душе не больше пяти минут, он вышел, предварительно обтеревшись полотенцем, которое небрежно висело на батарее. Кацуки настолько вымотался за эти дни геройства, что у него просто не оставалось сил ни на что. В одних боксерах он направился сразу в спальню. В свете луны он увидел Изуку, который, с повязанным на бедрах полотенцем, свернулся в калачик и мирно спит, морщя веснушчатый носик во сне. Кацуки невольно улыбнулся: он так давно не видел этого задрота, он так давно не засыпал с ним рядом. Хоть и это «так давно» — всего лишь два дня. Бакуго взял с кресла большое теплое одеяло и лег по левую сторону от Изуку, после чего накрыл их обоих. Кацуки обвил руками талию своего парня, притянул его ближе к себе и, вдохнув прекрасный запах его волос, провалился в сон, думая о человеке, которого так не хватало сейчас по другую сторону зеленоволосого мальчишки.

***

      02:27. Дождь никак не хотел прекращаться, отбивая барабанную дробь по крышами домов. Промокший до последней нитки и уставший Шото бесшумно зашел в свою квартиру. Увидев в ванной комнате геройские костюмы своих парней, у Шото тут же по телу пронеслось приятное чувства уюта. Он безумно соскучился по своим мальчикам. По вечно смущающемуся Изуку и по вечно недовольному Кацуки. Желая поскорее их увидеть, Тодороки быстро снял с себя всю мокрую одежду, быстро-быстро ополоснулся в душе и, беря пример с Кацуки, в боксерах направился в так им любимую спальню. На то, что он там увидел, Шото готов был смотреть всю жизнь. Маленький клубочек по имени Изуку, прижимаясь ближе, сопел в мощную грудь Кацуки, а тот, в свою очередь, все сильнее прижимал к себе за талию Мидорию. Шото так сильно захотел оказаться сейчас рядом с ними что, собственно, он и сделал. Тодороки аккуратно лег на кровать, заабираясь под теплое одеяло. Нависнув над парнями, он с такой нежностью, с какой только мог, поцеловал сначала Изуку в висок, а затем Кацуки в щеку. Обвив руками талию зеленоволосого, одной он накрыли руку блондина. Он устал. Он вымотался. Он дома. Он с любимыми. Он счастлив.

***

      Утренний луч солнца пробирался сквозь мебель в комнате юных героев. И, попав на милое личико Изуку, начал щикотать его носик. Мидория, почувствовав солнечный свет на лице, поморщился. Разлепляя изумрудных глаза, он пытался сфокусировать свой взгляд. Когда осознание, наконец, пришло, и он окончательно проснулся, Изуку показалось, будто он в невероятно жаркой печи. Посмотрев направо, он увидел лицо Шото, которое было в миллиметрах от него. Он почувствовал на своем лице его обжигающее дыхание. Нехотя отворачиваясь от него в другую сторону, Мидория не увидел перед собой Кацуки, но его руки то он чувствовал прекрасно. Откидывая большое одеяло, ему выпал шанс лицезреть такого домашнего, такого милого, такого любимого Кач-чана, который прижимался к его боку, будто хватался за него, как за спасательный круг. Как же долго Изуку ждал этот день. Когда оба его любимых мальчика здесь, рядом. Когда он, нежась в объятиях таких сильных рук, может забыть о работе. Его мысли прервало какое-то копошение справа. Повернув голову, Изуку увидел два очаровательных разноцветных глаза, которые смотрели на него с такой любовью и лаской, что Мидория просто не выдержал и улыбнулся такой лучезарной улыбкой, что у Шото просто перехватило дыхание. Гетерохром сильнее притянул свое чудо за талию и накрыл его мягкие губы своими. Этот поцелуй был так необходим им обоим. Он будто наполнял их силой, жизнью. От всех этих махинаций у обоих по телу пронеслось отрезвляющее тепло, которое собиралось комом где-то в области паха. Эти двое были так увлечены друг другом, что не сразу заметили пристальный взгляд алых глаз. - Эй, Половинчатый, одолжи мне этого похотливого засранца, - ухмыльнулся Бакуго и не сильно сжал обнаженное бедро Изуку. Ночью полотенце спало с точеннных бедер Мидории, так что он лежал абсолютно голый. Две пары удивленных глаз уставились на блондина. А Изуку, даря Кацуки свою светлую улыбку, набросился на него, валя его на спину и оказываясь сверху. Он сразу же прильнул своими губами к губам парня, нещадно сминая их. Но Бакуго был бы ни Бакуго, если бы позволил этому задроту вести их поцелуй. Он сжал руками обнаженные ягодицы Изуку и углубить поцелуй. Теперь уже губы Мидории были искусаны чуть ли не до крови, а язык старался успевать в такт языку Кацуки. Шото смотрел на этих двоих с большой любовью. Смотрел на руки Изуку, которые потерялись в блондинистых волосах, на его чуть выгибающуюся спину. Смотрел на прикрытые глаза Кацуки, на его пальцы, которые впились в нежную кожу упругой попки... - А тебе что, - прохрипел Кацуки, - особое приглашение нужно? Шото направил взлгяд на улыбающихся парней. Они прирывисто дышали, и Шото будто чувствовал их дыхание у себя на коже. Он немного помялся, думая, стоит ли ему присоединиться к ним, но сильная рука Бакуго решила все за него, схватив того за запястье и резко дёрнув на себя. - Долго думаешь, придурок, - прошептал блондин на ухо Шото, и у того табун мурашек пробежал по спине от такого тона. Тодороки, наконец-то почувствовал вкус губ Кацуки на своих губах. Если же с Изуку все понятно. Понятно, кто ведет в поцелуях с ним, но если целуются Бакуго и Тодороки, то это превращается в настоящую схватку. Никто не хотел уступать друг другу. Сам Изуку даже иногда думает, что они просто когда-нибудь сьедят друг друга. Ему даже казалось, что он слышит звук стукающих об друг друга зубов. Когда они оторвались друг от друга, Шото лениво уронил голову на мощную грудь Кацуки. Он прикрыл глаза от блаженства, поглаживая коленку Мидории. - Что вам на завтрак приготовить? - прервал тишину Изуку. - Тебя, - ответил Кацуки, при этом оглаживая рельефный торс сидящего на нем парня. - Кач-чан! Было видно, что Изуку смутился. Он еще не привык к таким выходкам своих парней. Он быстро соскочил с бедер Бакуго, спрыгнул с кровати и, сверкая попой, побежал в ванную комнату. - Задрот, - выдохнул Кацуки, потирая глаза руками. Шото, улыбаясь, поднялся с кровати и с улыбкой посмотрел на блондина. Его явно забавляла эта ситуация. - Чего лыбишься, ублюдок? - хмурясь, спросил Бакуго. - Ты надел мои трусы, - чуть ли не заливаясь хохотом, выдал Шото, в которого тут же полетела подушка.

***

- Хлеб, яйца, корица, помидоры...- бубнил себе под нос Изуку, когда вспоминал, что же он еще забыл написать в список. - Деку, блять, я сейчас разденусь и ты сам пойдешь в магазин с Половинчатым! - нервничал Кацуки. Они с Шото уже минут 10 стояли и ждали, когда Мидория уже напишет список продуктов, которые нужно купить. - Да иду я, Кач-чан, - пробубнил Изуку, выходя из кухни и направляясь к выходу, - если вспомню что-то еще, я позвоню. Кацуки раздраженно выхвалил листок из рук и прошелся по нему быстрым взглядом. И уже, наконец, собираясь выходить, Изуку осторожно хватает Кацуки за руку. - Чего тебе еще, Деку? - с раздражением и капелькою усталости спросил Бакуго. - Ну, Кач-чан... я это... самое главное не записал...- Изуку старательно прятал глаза и порозовевшие щеки от алых глаз. - Говори, я так запомню. - Ну, ты же п-понимешь... и.. я...- от неловкости он даже стал заикаться. - Не тупи, задрот, - Кацуки уже не выдерживал. - Возьмите... пре.. презервативы, - на этом слове Изуку уже полностью покрылся красными пятнами от смущения. Бакуго только цыкнул на это, развернулся и с ухмылкой бросил через плечо: - Сам бы догадался. И только выходя из квартиры, Кацуки забыл действительно самое важное. - Эй, Половинчатый, ты чего, уснул? - блондин несильно пнул сидящего на банкетке и не подающего признаки жизни Шото, который за это время немного задремал. Тодороки поднял мутный взгляд на Бакуго, встал и, быстро чмокнув Изуку в лоб, вышел за блондином из квартиры.

***

      Пока Шото и Кацуки смотрели "это очень интересный фильм, гребаный Деку, тебе не понять", Изуку один возился с ужином. Он несколько раз просил помочь ему, но слышал лишь отговорки, мол, сам справишься, а нам дай фильм посмотреть. И только тогда, когда Мидория приготовил потрясающий ужин, накрыл стол, зажег ароматические свечи, эти двое соизволили прийти на кухню. - Наконец-то пожру нормально, а то от этой столовской еды скоро загнусь, - сказал Кацуки, садясь за стол, - Эй, детка, сегодня ночью отблагодарю тебя как следует, - на его лице появилась полу-улыбка полу-оскал, и он смачно шлепнул Изуку по подтянутой заднице.

***

      Ужин съеден, стол убран, свечи потушены, юные герои в спальне. Изуку млеет и плавится от этих горячих прикосновений к обнаженной коже. Эти поцелуи, то мимолетные, то такие мокрые, то агрессивные и больные. Это всё больше распаляет жар внутри каждого. В штанах невыносимо тесно, и, не выдержав, Кацуки срывает их с себя и заодно помогает это сделать Шото. Они кладут Изуку на живот, а тот в свою очередь оттопыривает попу. И, ожидая в себе таких долгожданных палец для растяжки , он чувствует.... ничего. - Половинчатый, дай я первый, - втянув в себя воздух от нетерпения, прохрипел блондин. - Бакуго, не будь эгоистом, ты был первым в прошлый раз, - резко ответил Шото. Он был готов на все, лишь бы наконец почувствовать вокруг члена такие горячие и узкие стенки ануса Мидории. - П-п-пожалуйста... хм.. ах... Кач-чан, Шо-чан...- Мидории до одури хотелось хоть что-нибудь почувствовать в себе. Они так давно этим не занимались, что, как ему казалось, у него случилась ломка. - Половинчатый ублюдок! Хорошо, давай как тогда, как в первый раз. - Оу, Бакуго, ты уверен? - ухмыльнулся Шото. - Хах, тебе ведь тоже придется почувствовал это, - не унимался блондин.       Flashback - Почему это ты должен быть первым? - возмутился Шото. Он не понимал, почему это Бакуго должен быть первым у Изуку. Он тоже его парень, он тоже имеет полное право лишить его девственности. - Я знаю его дольше тебя, - отрезал Бакуго. - Бредовая причина, - не успокаивался гетерохром, но тут в его голову пришла интересная идея, - хорошо, Бакуго, - он ухмыльнулся, - но взамен я лишу девственности тебя. Кацуки замер от такого заявления, но возбуждение было настолько сильным, что ему было просто всё равно. - Хорошо, идет. - Шо-чан, - простонал Изуку, который до этого лежал и ждал, когда же они решат, кто же будет первый его трахать, - Шо-чан, м-можно тогда мне лишить девственности тебя... В комнате повисла тишина. Эти двое были в шоке от слов, сказанных Изуку. Но Шото так сильно любил этого веснушчатого парня, что не смог ему отказать. К тому же, это было справедливо. - Эй, Деку, а ты не такой уж и невинный, - прошептал Кацуки на ухо Изуку.       End flashback Громкие стоны, пошлые шлепки. Сколько они занимались этим, они не знают. Сколько оргазмов получили за эту ночь, они не помнят. Уставшие, но счастливые, они лежат, прижавшись друг к другу. Завтра они со стонами от приятной боли будут вспоминать прошедшую ночь. Завтра Изуку будет вычищать себя в душе, ведь презервативов так и не хватило. Он будет есть стоя, вспоминая, как принимал сразу их двоих в себя. Завтра Шото будет хромать из-за больной спины, ведь в порыве страсти Изуку не сдерживается. Завтра Кацуки с ухмылкой будет вспоминать, как " Половинчатый ублюдок" и " гребаный Деку " потрясающе ему отсасывали. Но это всё будет завтра. А сейчас, даже во сне, забыв о работе, они полностью отдаются друг другу. Ведь таких моментов, когда они все вместе, бывает очень мало. Они любят. Они любимы. Они семья. Они счастливы. Они вместе.