How do you choose to feel?

Во снах он всегда на «Энтерпрайзе» — как и в реальности. Наверное, это потому, что это то самое место, где ему суждено быть. Во сне коридоры выглядят точно так же, как настоящие. Только людей в них обычно меньше: в отличие от голодека, сны редко предлагают множество индивидуальных персонажей. Андроид идет быстрым шагом, зная, что, куда бы он ни пошел, сюжет последует за ним, умело подстраиваясь под изменения локации. Дейту это всегда поражало; пожалуй, даже больше, чем любые другие функции мозга, будь то человеческого или его собственного, позитронного. Удивительно, сколь многое можно открыть в себе, исследуя бескрайнее пространство, развернувшееся за пределами ничтожно маленького звездолета. Не то что бы ему было необходимо на самом деле торопиться: происходящее мало зависит от реального времени, а ночная смена, возглавленная в этот раз доктором Крашер, только началась (один час, четыре минуты и сорок семь секунд назад, если обратиться к показаниям внутреннего хронометра, бдительно следящего, чтобы коммандер не опоздал никуда). Будь Дейта человеком, назвал бы это нетерпением, но, к сожалению, ему недоступно и это чувство; для него все происходит в строго предопределенный момент времени, который от настоящего отделяет энное количество секунд. От напряженного же ожидания это количество не изменится. Джорди, впрочем, уверял, что однажды он поймет. Еще любопытная деталь — часто все начиналось в каюте. В первый раз, озадаченный происходящим, Дейта отследил свои передвижения по кораблю с помощью компьютера. Коммандер Трой впоследствии объяснила это тем, что его мозг еще недостаточно гибок, поэтому использует хорошо знакомое пространство и отправную точку. ЛаФорж со своей стороны добавил, что это может быть защитным механизмом системы, чтобы не провоцировать лишние конфликты. А может и не быть: почти все, что касалось этой новой функции второго офицера, было на стадии гипотез как со стороны инженера, так и со стороны психолога. В любом случае, компьютер тогда показал, что в заданный отрезок времени Дейта находился у себя. А значит, можно не беспокоиться. Вдалеке мелькает красная форма энсина Ро, заворачивающей за угол. Баджорка непохожа на остальных сослуживцев Дейты — слишком резкая, слишком бунтарка, она все равно сумела более или менее вписаться в коллектив. Коммандер Райкер иногда говорил, что Ларен нужна была Энтерпрайзу, потому что им всем не хватало хорошей внутренней встряски. Андроид не следует за ней — энсин замкнута и редко нуждается в компании, крепких отношений между ними так и не возникло. Иногда он задается вопросом — а видел ли Лор сны? Но понимает, что вряд ли добился бы от брата честного ответа. Старший андроид лгал, когда ему это было нужно, без малейших угрызений совести. Мог бы солгать и в этом случае, чтобы попытаться вновь утвердить свое превосходство над младшим братом. Только вот Дейта знает — он не хуже Лора. Так сказал единственный человек, досконально знающий, что за процессы происходят внутри обеих систем. Перед ним открываются с тихим шуршанием двери — он заходит в Тенфорвард, почти битком набитый людьми. Из-за стойки понимающе улыбается Гуинен; она во снах кажется чуть более реальной, чем все другие, хотя объяснить это Дейта не может. Впрочем, люди говорят, что иные вещи не требуют объяснений, и даже наоборот — нуждаются в том, чтобы так и остаться тайной. Андроид полагает, что загадочная, всезнающая улыбка их барменши из этой категории, как и вечное желание Спот оказаться по ту сторону двери вне зависимости от ее текущего положения. В одном из углов играют на тромбоне — по степени фальшивости исполнения можно легко угадать коммандера Райкера; как, впрочем, и по собравшейся группе слушателей, состоящей из Александра, открывшего для себя джаз, но не музыкальный слух, Ворфа, следящего за сыном и молчаливо страдающего, и Деанны, крайне увлеченной наблюдением за всеми остальными. — Дейта! — окликает его доктор Крашер. Она проталкивается к нему сквозь толпу, ухитряясь не пролить коктейль. Он послушно останавливается, ожидая, пока женщина наскоро поздоровается с одной из своих подчиненных и снова соберется с мыслями, ход которых был прерван встречей. — Ты уже виделся с Уэсли? — сияя, спрашивает она. — Он вон там, за столиком с Джорди, они обсуждают какие-то свои инженерные заморочки, в которых я ни слова не понимаю. — Я буду рад с ним поговорить, — честно отвечает андроид. Молодого Крашера ему на самом деле не хватало. Он еще несколько лет был выдающимся и умным юношей, дружбой с которым можно гордиться, а сейчас становится чем-то гораздо большим, благодаря Страннику. Его внимание привлекает звон — это Спот, балансировавшая на стойке, хвостом смахнула на пол бокал. В любой другой момент Дейта унес бы ее обратно в каюту, поскольку бар не лучшее место для любопытной и озорной кошки, но во сне это не имеет никакого смысла. Настороженно замерев на мгновение, его любимица спрыгивает вниз, спасаясь от праведного гнева официанта, и теряется среди ног экипажа. За нее беспокоиться не нужно — кошки, как гласит так называемая народная мудрость, всегда приземляются на лапы. [Вероятно, это имеет отношение к таким идиоматическим выражениям как «выйти сухим из воды» и «из колодца вылезет с пирожком в руке», используемыми в художественной литературе] Андроид замечает Джорди, действительно беседующего с Уэсли, и направляется к ним. Ему уже приходилось общаться с отцом через сны, и, хотя настоящий Уэсли может быть в любой точке галактики, Дейта, можно сказать, рад видеть его копию. Или, скорее, копию того Уэсли, каким он видел его в последний раз. За соседним столиком с несколько потерянным видом в одиночестве сидит Баркли: впрочем, на его счет второй офицер успокаивается, когда замечает, что именно лейтенанта инженерной службы Спот выбрала в качестве убежища от местных работников. Ему нравятся сны, где есть все его друзья — даже чета О’Брайенов, получивших назначение на другое место: откуда-то из толпы слышится мелодичный смех Кейко и вторящий ей Майлзов, чуть более грубый, но все равно искренний и сердечный. Он, конечно, может в любое время поговорить с теми, кто остался на Энтерпрайзе, но, поскольку сны напрямую зависят от подсознания, он рад, что его подсознание ценит этих людей не меньше, чем, собственно, сознание. Чьи-то руки закрывают ему глаза, но Дейта успевает заметить золотистую вспышку. Он знает эту человеческую шутку — сейчас ему нужно угадать, кто это. — Здравствуй, Таша, — произносит он. Лейтенанта Яр андроид иногда видит на своей маленькой голограмме, да еще иногда находит старые файлы с записями, но только с активацией программы снов он смог еще раз заговорить с нею. Иногда Дейта даже задумывается о том, чтобы снова подключиться к голодеку и дать другим членам команды увидеться с Ташей, но он не может быть уверен, что она появится во сне. Она не каждый раз приходит. — Весело, правда? — смеется она, не убирая рук. На службе она не бывала такой, офицеру безопасности приходится все время быть настороже. — Я возьму чего-нибудь выпить, иначе Райкера невозможно слушать! Она исчезает. Всего лишь сон. Всего лишь счастливая греза, гораздо более беззаботная и безоблачная, чем когда-либо была жизнь настоящей Таши. Хронометр сигнализирует об окончании ночной смены. Дейта открывает глаза и первым делом осторожно перекладывает разлегшуюся поверх него Спот на одеяло. Через несколько минут андроид уже дисциплинированно ожидает турболифта, чтобы направиться на мостик. Корабль постепенно оживает: разбредаются по каютам отдежурившие офицеры, отдохнувшие спешат их сменить на рабочих местах. В уже закрывающиеся двери успевает проскочить Джорди, которого тоже ждала работа на главных компьютерах. — Доброе утро, — здоровается второй офицер. — Доброе, — отзывается главный инженер, поправляя воротник формы. — Хорошо спал? — Хорошо, — повторяет Дейта, используя это слово в качестве аналога «удовлетворительно». — И что снилось? — интересуется Ла Форж. Андроид думает довольно долго — пока они не добираются до мостика. — Семья, — наконец говорит он.