Potius sero quam nunquam — Лучше поздно, чем никогда

      Конец апреля 2005. Через неделю будет ровно семь лет с момента победы над Волан-де-Мортом. Магическая Британия уже полностью восстановлена, а в Министерстве года четыре царит полнейшая идиллия: Гермиона, будучи самым молодым заместителем министра магии в истории, своей железной, твёрдой рукой навела там абсолютный порядок, Рон занял пост руководителя департамента спорта, а Гарри Поттер, чьих наград с каждым годом становилось всё больше и больше, возглавлял, как неудивительно, аврорат.       Фигуру Национального героя очень бурно обсуждали в преддверии любых праздников, особенно таких знаменательный для магического общества. После расставания с Джиневрой Уизли почти сразу по окончании войны, личная жизнь бывшего гриффиндорца оставалась загадкой не только для простых смертных, но и для близких друзей. И журналисты под предводительством Риты Скитер из раза в раз пытались раскрыть секрет Гарри Поттера, узнав, кому же принадлежит его сердце. Слухи ходили самые разнообразные: и что победитель Волдеморта меняет девушек как перчатки, и что он живет с магглой, и что Герой Британии гей, и что он вовсе импотент, от этого и не заводит отношений. В общем, мыслей по поводу частной жизни Поттера ходит много, но все они почти не соответствуют действительности.       Другой фигурой, которую с периодичностью раз в полгода обсуждают в «Пророке» и магическом радио, является Драко Малфой. Сразу после финального сражения вся семья покинула Британию, отправившись на континент. Там же Люциус (с которого были сняты все обвинения после выступления Поттера в его защиту) смог добиться определенного успеха и влияния, обелив репутацию всего рода. Обратно же в Англию он вернулся вместе с женой и малолетним ребёнком, Абраксасом. Лорд Малфой строго пресекал любые попытки влезть в жизнь его семьи: журналистов безжалостно увольняли, без возможности устроиться в издательство снова.       Но Скитер всё равно ворошила спокойный быт Малфоев, публикуя «расследования», а точнее бредовые догадки о причине исчезновения наследника древнего рода.       Люциус и Нарцисса никак не реагировали на эти всплески творчества у журналистки и совершенно не комментировали статьи, а все вопросы по поводу первенца с безразличным выражением лица игнорировали.

***

      Понедельник был объявлен государственным выходным в честь торжественного празднования победы. А сегодня в субботу множество семей бродило по Косой Аллее: кто в попытках прикупить вещей, кто забрать свой заказ у Мадам Малкин, чтобы лично убедиться, что с нарядом для церемонии всё в порядке, а кто просто хотел провести время с семьей. — Роза, Тэдди, прекратите носиться! Вы же сшибете кого-нибудь. Идите сюда. — Гермиона уже теряла самообладание, поэтому хотела как можно скорее взять за руку двух вертлявых детей. — О, миссис Уизли! Какая встреча. — Женщина весьма преклонного возраста вдруг остановила девушку. —Здравствуйте профессор, — бывшая гриффиндорка искренне улыбнулась, — Как у вас дела?       Разговорившись с некогда преподавателем, а ныне директором Хогвартса, Гермиона отвлеклась от главной задачи последних тридцати минут — не потерять непоседливых детей. Рон проводил гораздо больше времени с малышкой Рози, ведь у него было не так много работы, поэтому он легче находил подход к дочери, усмиряя ее пыл и активность, а ее у девчонки было просто запредельное количество, особенно если рядом появлялся Тэдди Люпин.       Вот и сейчас эти двое куда-то убежали. Спешно попрощавшись с Макгонагалл, бывшая Грейнджер, отправила супругу патронус, а сама начала поиски дочери по всей аллее. — Миона, мы же договаривались, что я сижу с Невом и Симусом час. Всего час, Миона! — найдя девушку в толпе и подойдя к ней в плотную, тихо возмущался парень. — Рональд! Это не ловушка против твоих мужских посиделок. Я правда потеряла детей! — у Уизли, считавшего до этого момента происходящее просто спланированной акцией против него, заметно округлились глаза. — О Мерлин, и этому человеку доверяет свою жизнь всё магическое сообщество Британии? — Он рванулся в сторону, ища глазами рыжеволосую девчонку, — Как, скажи мне, Миона, можно быть невероятно дотошной в работе, но потерять двух детей в толпе за тридцать минут? — Хватит возмущаться. Я встретила Макгонагалл и отвлеклась буквально на мгновение, — на самом деле минут на 15, не меньше. — Найди мне детей, мы отправимся домой, а ты хоть весь день сиди с парнями.       Спустя пять минут пара нашла рыжую макушку возле «Potestas»* - одной из готовящихся к открытию кофеен нового формата. Быстро пробравшись к месту, они застали весьма необычную картину:       Тэдди, оттолкнул одного беловолосого, хрупкого, очень дорого и изящно одетого мальчишку от Розы, а сам приобнял девочку за плечи, чуть наклоняясь. — Мой отец узнает об этом! — раздраженно, но не повышая голоса, выдал парнишка, и зло сверкнул серыми глазами, сдерживая непрошенные слёзы. — Ставлю 10 галеонов, что это отпрыск Малфоя, — шутливо выдал парень, смотря на жену, она лишь непонимающе посмотрела на него, а потом на мальчика и, вспомнив его реплику, расхохоталась, подходя ближе к детям. — Не отпрыск, а наследник, Уизли, — прошипел откуда-то сзади знакомый голос. — Герм, мои десять галеонов, — парень протянул руку в сторону девушки, а потом взял за плечо Люпина. — Уж не думал, что встречу тебя, Малфой. Последние годы ты не особо выползал в свет. Блондин лишь фыркнул: — Неужели жизнь с грозой всех учебников научила тебя думать, Уизел? — и эта по-малфоевски выгнутая бровь. —Лучше бы ты за своим сынишкой следил, чем за моим развитием. — Ой, больно надо следить за развитием того, чего нет, — высокомерно усмехнувшись, Драко посмотрел на сына и протянул ему ладонь, тот послушно сжал ее маленькой ручкой, — Скорп? — Папочка, я не причем. Я правда не виноват, что она топчется по ногам как гиппогриф, а не ходит, как подобает леди! — Она же еще ребенок! — влезла в разговор мать малышки, держа ее в руках — Я тоже ребенок, мисс. Но папочка говорит, что так вести себя непозволительно для лорда. — Драко искренне улыбаясь, потрепал макушку сына и выжидающе посмотрел на чету Уизли. — Ничего люди не меняются, ты как был хорьком, так и остался. Еще и сына воспитал, хоречным, — взгляд блондина вдруг потемнел, а улыбка на лице сменилась маской высокомерия и брезгливости. — Или это у вас семейное? Заносчивость и снобизм передается по наследству, а Герм? — Мой муж узнает об этом, — почти на парселтанге прошипел блондин и, сжимая руку сына, резко развернулся и ушел, оставив Рона и Гермиону в недоумении.

***

      Утром следующего дня первая полоса «Пророка» была посвящена Малфою и догадкам о его чудесном возвращении на Родину.       Вечером того же дня Уизли сидя за столом с Гарри рассказывали об этом случае: — Ты представляешь? Он такой же заносчивый, как хорек! Такой мелкий, а наглости, как золота в Гринготтсе, — воодушевленно вещал Рон. — Ой, да ладно, он же еще ребенок. Да и его же сам Др-Малфой учит всем этим нормам поведения в обществе. — Поттер натянуто улыбнулся. — Он сравнил мою дочь с гиппогрифом, Гарри! — возмутился рыжий парень. — Хватит, Рон, — вмешалась Герм, — Роза этого даже не поняла, а ты раздуваешь. — Да, просто забей, дружище. Они же дети.— Гарри в примерительном жесте протянул ему кружку пива. —Так это еще что, — снова начал Уизли, — когда Тэдди оттолкнул мелкого, тот почти прокричал:" Мой отец узнает об этом"— пытаясь спародировать, пропищал Рон, — также, как и Малфой в детстве, даже интонация такая же была. — Гарри весело усмехнулся, — А потом уже Хорек, знаешь что выдал? — Даже не представляю. — После обмена любезностями, он посерел как туча и почти прошипел: " Мой муж узнает об этом". — от неожиданности Гарри подавился пивом и начал откашливаться. — Вот-вот. Я тоже был в шоке. Я, конечно, всегда думал, что Малфой тот еще пидарас, но ведь не настолько. — Простите, я тут вспомнил, что у меня одно важное дело есть, — Гарри едва заметно напрягся и нахмурился, а затем встал и направился к камину. — Спасибо за вечер.

***

      Хогвартс. Из года в год торжественная церемония проходит в замке, как в символе силы, мужества, могущества и самой магии, ведь именно за эти стены было главное и финальное сражение в былой войне. В этом году, как и в прошлых шести, Гарри, Рону, Гермионе, Невиллу и еще нескольким юношам и девушкам в седьмой раз вручат Орден Мерлина за смелость и заслуги перед Британией. И буквально через пару минут, когда Министр закончит со своей речью, будет ненавистная для Поттера часть — выступление перед публикой. Сколько бы времени не прошло, говорить о потерях было болезненно, а не говорить — непонятно для присутствующих. И из раза в раз Гарри приходилось пересиливать себя, упоминая подвиги погибших друзей и едва знакомых людей.       Но сегодня всё было проще. Гарри знал, что в зале наконец-то присутствует самый дорогой для него человек, он чувствовал на себе его поддерживающий взгляд и говорить было легче.       После вручения наград и речей всех выступающих был объявлен светский банкет. Присутствующие обменивались друг с другом любезностями и поздравлениями, кто-то обзаводился новыми знакомыми и связями, кто-то поддерживал своё положение и авторитет, как например, Люциус Малфой, мирно беседующий со вторым человеком в Министерстве — Гермионой Уизли. Кто бы сказал Гарри об этом хотя бы года два назад — Герой войны и сегодняшнего вечера высмеял бы того в лицо. Но сейчас он наблюдал за подругой и ее собеседником с неподдельным восторгом: сам Лорд Малфой перешагнул через нетерпимость и предрассудки, и хоть понятно, что сделал он это только ради собственного влияния, это не могло не радовать бывшего гриффиндорца.       И всё же Гарри не любил все эти светские беседы: он не знал, о чем можно говорить и спрашивать едва знакомых людей. И сейчас, максимально тактично уходя от разговоров, он направлялся к платиновой макушке, которую заприметил еще со сцены. — Привет, — брюнет очаровательно улыбнулся и протянул бокал с шампанским собеседнику, который сдержанно кивнул в знак приветствия и заодно благодарности. — Как тебе тут? — Необычно, — не кривил душой парень, — Знаешь же, я здесь последний раз был ровно семь лет назад, — бывший слизеринец горько усмехнулся, — поэтому чувства весьма противоречивые... И кстати,мои поздравления, — блондин отсалютировал ему бокалом. — Читал пророк? — О да. Рита просто превзошла себя, особенно в части про рожденного от магглы сына и изгнание из рода. — оба расхохотались, смотря друг на друга. Постепенно их фигуры всё больше привлекали интерес рядом стоящих людей. — Говорят, сын - просто твоя копия. — Гарри хитро ухмыльнулся. — Только внешне. Его взбалмошный характер достался ему от второго родителя, — протянул блондин, скрывая искреннюю улыбку за бокалом.       Видя, что к ним идет Гермиона, Гарри, пожелав бывшему слизеринцу удачи, быстро ретировался. — Не ожидала встретить тебя здесь, — задумчиво протянула она. — Я тоже не был уверен, что посещу данное мероприятие, — блондин взял бокал со стола и протянул его бывшей сокурснице. Пауза затянулась. — Хорошая речь была... Вот только в следующий раз заставь своего благоверного заучить текст, а то он как на истории магии мямлил, когда забывал слова, — парень беззлобно улыбнулся. — Я бы согласилась с Роном, что ты не изменился- — Но? — Но ты только что мирно беседовал с Гарри, и вы даже не устроили мордобой в центре зала. — Мы уже давно не враги, Грейнджер. — Уизли. — четко сказала она и, видя непонимание в глазах собеседника, добавила, — я уже почти как семь лет, Уизли... И как давно вы с ним не враги? — девушка хитро сощурилась, всматриваясь в лицо парня. — Уже как семь лет, — он ухмыльнулся и поднес к губам бокал.       Гермиона, проследив за этим движением, вдруг заметила одну удивительную деталь и какое-то время как зачарованная смотрела на руку школьного недруга. Складка на лбу и нахмуренные брови отчетливо кричали о том, что зам. Министра что-то активно анализировала. Из размышлений ее вывело наигранное покашливание Малфоя. Она резко перевела взгляд на его лицо. — Тебя не было видно, да и слышно все эти годы. Говорят ты жил во Франции. — Да, и во Франции я тоже жил. — Почему решил вернуться? — Мда. Не думал, что сама мисс-я-будущий-министр-магии будет против моего возвращения, — выдал он серьезно, но, увидев удивленное лицо бывшей гриффиндорки, искренне засмеялся. — Ты, наверное слышала об открытии «Potestas» в Хогсмиде и Косом переулке? Так вот, я решил открыть бизнес, вот и вернулся. Начну с Англии, может и дальше пойду. — Это же не единственная кофейня, почему ты так уверен в успехе? — О, я нагло приватизировал маггловскую идею и собираюсь продвигать ее в нашем мире. — Почему я не удивлена, Малфой? И какую же идею ты взял за основу своего бизнеса, м? — Я уверен, что как только ты окажешься там, сразу поймешь. Так что, жду на открытии. К слову, оно завтра. — Там наверное народу будет, — задумчиво протянула девушка, — А бронировать столик уже слишком поздно, не находишь? — Ох, что вы, миссис Уизли, для правой руки Министра двери моего заведения всегда открыты. К тому же за мной забронировано место в Хогсмиде, так что милости прошу, — он наигранно поклонился, — можешь и муженька своего прихватить.       Хотя Гермиона старалась вести оживленную, искреннюю беседу, одна навязчивая мысль не давала ей покоя. А как все знают, если у Грейнджер (будь она хоть трижды Уизли) появилась какая-то деталь пазла, то эта дамочка не уймется, пока не соберет полноценную картинку. И поэтому предложение бывшего слизеринца было как никогда кстати. Но нужно немножко схитрить. — С удовольствием. Только... Мы вот вчера договорились встретиться с Гарри, — врала как дышала, — но ты же не против, чтобы он к нам присоединился.       Драко слегка удивленно поднял брови, а затем выражение его лица приняло привычный безразличный вид: — Да, конечно. — Тогда я пойду, предупрежу его, — и девушка скрылась за спинами гостей.

***