Японский ужин

Гарри затаил дыхание и зажмурился. О таком он даже фантазировать не смел, а тут Северус сам. Он открыл один глаз и еще раз осмотрел свой стол. Светлая, почти белая кожа Северуса сильно контрастировала с темно-коричневым деревом. Он выглядел так трогательно, беззащитно, и, если бы не гордо вздыбленный член, можно было подумать, что это картина, на которой изображен маггловский святой, возлегший отдохнуть. Северус откинул голову, прикрыл глаза, руки сложил вдоль тела ладонями вверх, а ноги слегка согнул. Яркие, сюрреалистичные пятна выделялись на его коже. Сначала казалось, что это французский импрессионист нанес мазки масляной краски на идеальную фактуру натурщика, но… это была еда. Первое, что бросалось в глаза — коралловые маки из тонких лепестков красной рыбы вокруг крупных горошин сосков. Грудная клетка вздымалась, и казалось, что легкий ветерок трепетал нежные цветы. От самой шеи и почти до пупка возвышались ровные цилиндрики японских роллов с различными начинками. Они как тропинка упирались в коричневое море соуса, плескавшееся в пупке Северуса. Он явно втягивал живот, и жидкости было довольно много. Гарри уперся взглядом в крупный, налитый кровью член, который поднимался над зеленым морем морской капусты, густо застилавшей идеально выбритый лобок. Такую картину хотелось запомнить. А лучше нарисовать. А лучше сфотографировать и оставить для потомков. Две ярко зеленые розочки васаби, возвышались на бедрах в опасной близости от поджатых яичек. Гарри с трудом проглотил слюну, проморгался и с хрипотцой выдавил: — Северус, а где имбирь? Северус кашлянул, отчего озеро-соевый соус всколыхнулось, обмыв тропинку-роллы и море-водоросли. Он приподнял ладони — в одной лежал огромный пион из маринованного имбиря, а в другой было зажато теплое мокрое полотенце. Гарри оторопел. Он только что увидел, что две палочки были воткнуты между яичками и бедром. О, Мерлин! Так вот как Северус понял намек на желание отметить совершеннолетие с японской кухней и продолжением. Не каждый день рождения Гарри получал все, что он хотел и даже больше.