И все равно люблю

      Лисе очень плохо. Весь оставшиеся вечер, девушка провела умываясь собственными слезами в кровати. Она не может. Не может иметь дружеские отношения с Ким, поэтому может лучше вообще с ней не общаться и уйти в себя снова? Брюнетка рассказывает ей о том, как устала от многочисленных признаний поклонников, которые готовы на все ради неё. Конечно, королева школы и все такое, но ужасное чувство ревности буквально поглащает Манобан, после того, что она выслушала. Лиса приняла правильное для себя решение. Нужно смириться и отпустить свои чувства далеко и надолго. Желательно навсегда. Завтра же, она подойдёт к Дженни и скажет о разрыве их только что успевшей начаться дружбе. Это будет правильно. Это решение Лалисы. Все пройдёт.

***

      Крепко сжимая ручку сумки в дрожащей руке, блондинка неуверенными шагами движется к классной двери. Открыв её, она видит как толпа уже успела столпиться вокруг Ким. На лице окружённой девушки, виднеется некое недовольство. Она надавленно улыбается, смеётся и отвечает на вопросы. Но когда их с Манобан взгляды встречаются, весь негатив словно смывается с лица брюнетки. Но Лалиса настроена серьезно. — Дженни, можно тебя на минутку? — переведя взгляд на пол, спросила она. — Конечно, Лиса. Подождите, я скоро вернусь — темноволосая вновь наигранно улыбнувшись, обратилась к одноклассникам и пошла вслед за уходящей к двери девушкой. — Дженни. я — ручка сумки сейчас просто разорвётся от силы, с которой блондинка её сжимает — Я… — Да, я слушаю тебя, Лис. И прости за вчерашнее падение, я действительно случайно это сделала, тебе видно было очень больно, раз ты плакала. Я правда извиня… — Не в этом дело. — перебила Манобан, прикусывая и так кровоточащую губу — В общем. Мы не может больше общаться, прости, так нужно. — Но Лиса… что? Почему?! — единственное что успела выкрикнуть Ким, перед тем как светловолосая развернулась и скрылась за дверью.

***

Уроки давно кончились и Лалиса сидит дома на полу у стенки, обняв колени и прижавшись к ним лбом. Снова слезы. Снова боль. Снова одиночество. Снова мама бежит в комнату своей дочурки, падая перед ней на колени и крепко обнимая. — Доченька, да что же с тобой происходит то, а? Малыш, расскажи мамочке. — женщина берет мокрое от слез лицо Лисы в ладони — Я правда, очень сильно хочу тебе помочь. — Я понимаю, мам, но… — не останавливая мокрый поток на своих щеках, отвечает блондинка. — Опять эта девочка? — мать хмурит брови, тут же отстраняясь. — Ну, а кто ещё, мам?! Вы с отцом не понимаете что творится у меня внутри! Когда я призналась вам, что вы сделали?! Вы отправили меня к психологу, думая что я спятила, верно?! Вы оба думаете что я сумашедшая?! Мама, отвечай!

Шлепок.

Женщина дала Лисе пощёчину. — Заткнись. Заткнись слышишь? Кто дал тебе право орать на меня, а? Маленькая неблагодарная сволочь. — сквозь зубы процедила мать. — Уж не думали мы с твоим папой, что у нас вырастет такая дрянь в семье. Да ещё и пошедшая против божьей воли, влюбившись в свой пол. Да как такое вообще возможно?

Громкий стук двери.

Лалиса идёт по мокрой, от недавно прошедшего дождя улице, неся с собой собранные сумки. Она не знает куда сейчас направится. Но место «дом» она теперь точно знать не хочет. Ей плевать на то, что ее будут искать.

Ведь цели своей они не добьются.