Полюби меня

I. [защищать его]       Многие люди думают, что есть отчетливая грань между сущностями человека и волка, когда на самом деле это не так. Если Дерек что-то делает, то вовсе не из-за того, что в нем живет какое-то существо и все в таком духе.       Дерек наполовину волк. Это его неотделимая часть, и она всегда будет чувствовать и принимать решения абсолютно так же, как он сам.       Он рычит, скалится и обнажает когти, стараясь казаться больше, чем есть на самом деле. Стайлз ежится позади него, пока тот скрывает его от взгляда Минотавра (серьезно, чертового Минотавра).       — Дерек… — шепчет Стайлз, вцепившись одной рукой ему в футболку. — Дерек, нам надо бежать.       Итак, было бы неплохо, чтобы все люди зарубили себе это на носу.       Дерек делает что-то не из-за волка и не вопреки ему: его действия — их действия, и неважно, что пытается скормить вам сучий интернет.       Вся соль в том, что в Дереке все еще живы инстинкты, которые намного сильнее, чем у большинства людей. Это в его крови, а еще инстинкт защищать лишь обостряется рядом со Стайлзом.       Можно сказать, превращается в потребность.       Дерек последний раз рычит на мифологическую хрень и позволяет глазам засиять холодным голубым светом, отчего Минотавр замирает на месте. Этого оказывается достаточно, чтобы успеть развернуться и забросить Стайлза в пожарную машину, а потом на сверхъестественной скорости запрыгнуть следом на водительское сиденье.       Минотавр остается далеко позади. Дерек жмет по газам и немедленно принимается осматривать Стайлза на предмет травм — ну, свежих травм.       Парень тяжело дышит, едва переводя дыхание, капелька пота стекает по покрасневшей шее.       — Это было… — он на секунду опускает глаза. — О да.       — «Спасибо» было бы достаточно, — говорит Дерек наполовину серьезным тоном.       Стайлз вздрагивает и хлопает оборотня по плечу:       — Спасибо, здоровяк. Впечатляюще! — он потягивается и улыбается.       Дерек замирает с тем чувством в животе, которое появляется, когда ты сделал что-то правильно. II. [кормить его]       Он постоянно ловит себя на мелочах и даже не знает, почему продолжает совершать эти странные поступки.       Не считая того, что на самом деле он знает. Ему нравится Стайлз.       По какой-то причине он влюбился в Стайлза и, похоже, пытается стать лучшей версией самого себя — ведь тот заслуживает, чтобы ради него менялся даже такой непроходимый хмуроволк, как Дерек Хейл.       — Чувак, это бургеры? И картошка спиральками?       Дерек опускает свежекупленный фастфуд на кофейный столик перед Стайлзом и поднимает забытую ранее книгу. Тот тем временем молниеносно открывает пакет и издает несколько порнографических стонов, заставивших Дерека неуютно заерзать на диванчике.       — Ах-х, так хорошо… — бормочет он с блаженным лицом.       — Не за что, — небрежно говорит Дерек, решительно глядя в свою книгу.       — Спасибо, приятель, ты потрясающий. Ей-богу, я бы на тебе женился, но я уже очарован этой картошечкой…       Дерек уверен, что его сердце на секунду перестало биться, но — подумаешь. Это же просто Стайлз, который думает задницей, прежде чем говорит. Он не это имел в виду.       Конечно, нет.       — Не знаю, почему ты всегда приносишь мне еду с тех пор, как я приехал из колледжа? — говорит Стайлз, облизывая крошки с длинных пальцев. — Но не то чтобы я жалуюсь.       Дерек утвердительно мычит, пока в его груди разливается приятное тепло. Он мог бы дышать этим сладким запахом довольства, идущим от Стайлза, еще несколько десятков лет. III. [поддерживать его]       — Стайлз?! — кричит Дерек через всю парковку, наблюдая, как тот балансирует с шестью пакетами и пытается идти по прямой.       Он легко преодолевает разделяющее их расстояние и открывает зонтик, укрывая Стайлза от дождя.       — Совсем чокнулся? Ты же подхватишь пневмонию и умрешь на этом самом месте.       Стилински закатывает глаза, пока один из пакетов опасно скользит у него в руках:       — Не будь таким беспокойным волком, до дома не так уж далеко идти.       Дерек страдающе вздыхает, моля о терпении, и забирает несколько продуктовых пакетов. Стайлз же, несмотря на раздраженное пыхтение, явно всеми силами сдерживается от довольного смеха.       — Кто я, по-твоему? Жеманная дамочка из Арлекина?       Хейл начинает неторопливо идти вперед, убедившись, что все части Стайлза надежно укрыты под зонтиком.       — Дамочки из Арлекина не настолько глупы, чтобы в такой дождь совершать пробежки с необъятным количеством багажа.       — Сурово, — смеется парень, и Дерек неловко щурится в ответ.       Стайлз цепляется плечом за дереково и смаргивает каплю влаги с ресниц. На его губах появляется тихая, почти застенчивая улыбка, которую может увидеть только тот, кто внимательно вглядывается в лицо напротив.       — Спасибо за помощь. Ты не обязан был…       Да, это так. Конечно, он помог вовсе не потому, что зверски влюблен в Стайлза. Однако сказать такое выше его сил, поэтому Дерек отвечает обычным «нет проблем». IV. [заботиться о нем]       — Это… Ловец снов? — спрашивает Стайлз, пока перебирает пушащиеся, ниспадающие вниз перья.       Его нижняя губа неуверенно прикушена, когда он смотрит на Дерека. Тот перекатывается с носков на пятки и прячет руки в карманы кожаной куртки, пока они не восстали против своего хозяина и не сделали что-нибудь глупое — например, не дотронулись до родинки на чужой щеке.       — У меня есть подруга, — вместо этого объясняет он. — В Нью-Йорке она помогла мне после… — он запинается, не зная, не переступил ли ненароком невидимую грань, — с кошмарами и прочей ерундой. Это по-настоящему работает.       — Оу, — мягко и как-то по особенному отвечает Стайлз. — Спасибо.       Он чуть неуклюже отступает и вешает ловец снов прямо над постелью — прикрепляет к полке, которая еще не заставлена книгами после переезда в новую квартиру. Его пальцы мгновение перебирают нежный пух и бисеринки.       Когда Стайлз поворачивается, в его выражении лица проступает успокоение;       — Спасибо, Дерек. Ты не должен был беспокоиться об этом.       — Не пробле—       Стайлз обнимает его, скрестив руки повыше талии. Дерек замирает, пока мозг шокировано перезагружается, и затем осторожно прижимается в ответ. V. [любить его]       Сегодня канун Нового года. Дерек сидит на крыше, окруженный счастливой и довольной стаей. Каждый ее член теперь живет своей жизнью, но они все еще вместе — все еще единое целое.       Дерек восстановил старый особняк, в который вложил большую часть страховых денег от пожара, и сделал небольшой дворик на крыше именно для таких случаев: когда они просто ждут полуночных фейерверков и собираются вспомнить старые деньки.       — Итак… — говорит Стайлз, плюхнувшись в шезлонг рядом с Дереком и запрокинув подбородок к ночному небу.       — Что?       Стайлз улыбается звездам.       — Я думал, знаешь. О всяком разном.       — Красноречиво, — хмурится Дерек, на что тот поворачивает шею и начинает таращиться.       — Ты ведь знаешь, когда Скотти укусили, я провел много расследований. В смысле — много. В интернете куча интересных вещей.       — Не сомневаюсь, — вервольф заламывает бровь, не понимая, к чему он все-таки ведет.       Стайлз слегка смеется, его глаза радостно сверкают, и это вызывает ноющую боль в груди — фейерверкам на такой эффект не стоит и рассчитывать.       — Ты когда-нибудь слышал о ухаживаниях?       Дерек моргает. — Ухаживания? — медленно уточняет он.       — Да, это то, что люди делали до изобретения Инстаграма и Фэйсбука. Некоторые животные до сих пор привлекают к себе внимание именно таким способом. Довольно интересненько.       — Какое это имеет отношение к тому, что Скотта укусили?       — Ну, тогда я не только изучал оборотней. Я хотел узнать все, что мог, поэтому подумал — эй, а почему бы не почитать о старых добрых волках?       Дерек почти чувствует прорезавшиеся клыки.       — Не делай такое лицо, чувак. Я знаю, что вы не животные— Блин, попытайся услышать то, что я говорю!       Он вздыхает: — И?       — Я пытаюсь спросить, когда ты перестанешь тайком ухаживать за мной и на самом деле пригласишь на свидание.       Дерек уверен, что он перестает дышать прямо здесь и сейчас.       — Я— Я не…       Стайлз поворачивает голову обратно к звездам.       — Не торопись, волчонок. Я уже ждал бог знает сколько — что такое еще пара лет, верно?       Тот смотрит на него с лихорадочно бьющимся сердцем — ведь Стайлз знает и… и не отвергает его? Дерек бы не спросил первым, вполне осознавая, что ответ может быть отрицательным.       Но это не так, Стайлз сказал, что ждал, и как, блять, научиться заново дышать? Дерек делает глубокий вдох и выпрямляется — он наверняка сделает что-то дурацкое, но оставить все как есть было бы одной из самых больших ошибок в его жизни.       Он усаживается на краю шезлонга, ближе к Стайлзу, и на секунду застывает в нерешительности.       — Ты поцелуешь меня или будешь тоскливо разглядывать мое лицо?       Дерек хмыкает, глядя на хитрую улыбку, пока стайлзова рука обхватывает его шею и нежно тянет вниз, и они целуются: медленно, сладко и наконец-то.       Стая начинает мельтешить вокруг них, кричать и свистеть, и Дерек уверен, что Эрика прокричала что-то о выигрыше пари. Однако он слишком занят, потому что губы Стайлза превращают любые звуки в фоновый шум. Они оба больше улыбаются, чем целуются, и это делает происходящее еще более прекрасным.       Дерек отстраняется и смотрит, как Стайлз тянется ему вслед — карие глаза прикрыты, а щеки слегка раскраснелись от холодного ветра (и не только).       Он ощущает, как в груди что-то успокоилось раз и навсегда, и наклоняется, чтобы снова почувствовать вкус счастья Стайлза.