Сослагательное наклонение

Фанфары победы давно затихли на улице, но продолжали звенеть в голове. Все Волшебное Измерение не могло нарадоваться новости о том, что злейший враг наконец повержен и на этот раз – навсегда. Больше не будет разрушений, не будет похищений заклинаний и нарушения порядка вещей. Никому более не придется трястись в углу от мысли, что вот-вот откроется поблизости портал, ветер пронесет над головой запах зла и боли, и на землю ступит демон с идеальной внешностью, но насквозь прогнившей душой. Ухмыльнется, обнажив острые клыки, наиграно произнесен: «Вам нечего бояться», - а после заберет то, чем так дорожит каждый на планете. Заберет и исчезнет также внезапно, оставив после себя лишь хаос и разрушения. То самое, от чего он так яро отнекивался, впервые разговаривая с Хранительницей Светлого Огня Дракона. Блум ворочалась в кровати на краю сна и яви. День выдался насыщенным событиями и очень утомительным. Уже после последней битвы с Валтором, там, в темноте пещер, во мраке его души, Блум готова была свалиться на кровать и проспать ближайшие несколько столетий, но всеобщая радость, праздник, подруги – все нарушило ее планы, отогнало сонливость, и принцесса Домино присоединилась к празднику, танцевала, пела, смеялась, гордилась тем, что осталась жива и спасла Волшебное Измерение. Время уже давно перевалило за полночь, через пару часов над Алфеей должно сходить солнце, а Блум все не могла провалиться в объятия Морфея. Нет, она не могла сказать, что ее кровь все еще бурлила от эйфории победы, облегчения, что ее враг наконец покинул этот мир, что больше никому он не причинит зла и не будет осквернять чужие земли своей тьмой. Также Блум не могла заявить, что настолько устала после вечеринки, что тело попросту отказывается расслабляться и отпускать ее в небытие. Нет… Причина была намного глубже… Пока подруги уже давно видели теплые и светлые сновидения, Блум лежала на своей кровати и полузакрытыми глазами таращилась на потолок – ее собственная магия, ее Огонь Дракона извивался внутри как-то странно, лениво, печально… От него веяло холодом, одиночеством и виной, и фее казалось, что вот-вот рядом материализуется сама сущность волшебства, уставится на нее своим пустым взглядом и неодобрительно покачает головой, будто она, Блум, сделала что-то непростительное. Принцесса Домино в свою очередь не понимала, почему она должна чувствовать вину за содеянное. Она ведь спасла мир. Снова. Защитила дорогих ей людей. Отомстила за родное королевство и родителей. Позволила людям надеяться на завтрашний день, быть свободными от чар злого демона. Так в чем же была проблема? Почему так было больно от этих мыслей? Почему собственное пламя скалилось в ответ? Почему ей кажется, будто она действительно поступила…еще хуже демона?.. - Ты и правда не понимаешь? Голос знакомый, ее голос раздается в мыслях, и Блум наконец проваливается в сон. Внезапно, резко, буквально падая с мягкой кровати в пустоту, и летит вниз, туда, где маячит маленький огонек света. Блум чувствует себя Алисой, летящей навстречу Стране Чудес, но в то же время понимает, что внизу ее ждут далеко не причудливые добродушные существа и глупая Червонная королева. Блум кажется, что она падает в самые глубины Ада. Принцесса Домино моргает – и падение прекращается. Она стоит в пустоте. Под ногами что-то вроде водной глади – Блум видит свое отражение. Впереди – еще одно в полный рост. Вторая Блум стоит шагах в десяти от настоящей. Опустив голову и обхватив себя обеими руками, она с грустью смотрит куда-то в сторону. Ее плечи дрожат, а по щекам ползут холодные слезы. - Ты и правда не понимаешь? – повторяет та, вторая Блум вопрос, и поднимает взгляд на фею. Принцесса Домино дергается, как от удара, тут же хочет сказать, что все в порядке, успокоить саму себя, но вдруг не может произнести и слова. Она раскрывает рот и продолжает стоять так, пока в голове вдруг образуется незнакомая ранее пустота. Блум больше не знает, что хотела ответить, как себя оправдать, а главное – зачем. Она просто остается на месте, окруженная пустотой, и смотрит на свое отражение впереди. Она еще помнит, кто такая, что с ней происходило до этого момента, и что это сон, но почему-то ни один из фактов не вызывает в ее душе отклика. - Сейчас все так безразлично, верно? – отражение продолжает грустно вздыхать. – Все прошлое, все произошедшее, все слова, что были произнесены кем-то другим. Теперь так хорошо слышно собственные мысли, ведь так? Настоящая Блум кивает, и ее отражение разводит руками. - Неужели так было сложно послушать себя раньше? - Нет, не сложно. - Значит, даже простые вещи ты сама за себя решать не можешь. – отражение не улыбается и вообще не проявляет человеческих эмоций. Оно похоже на заводную куклу с лицом-маской, и только плавные движения, вздымающаяся от дыхания грудь и слезы на щеках убеждают, что перед Блум еще человек. Отражение разворачивается и медленно уходит. Блум следует за своим двойником. Идут они молча, шлепая босыми ногами по водной глади. Отражение или, скорее, сознание ведет принцессу Домино в то место пустоты, где мрак темнее всего. Они проходят эту густую массу насквозь, и Блум кажется, будто она медленно пробирается через желе. Замедляется у самого выхода – чувствует, что там выход, - и рука сознания выдергивает ее на свет. Тот бьет в глаза, Блум жмурится, а когда снова начинает видеть – перед ней лестница королевского дворца Солярии. Та самая, на которой она, Блум, впервые пересеклась с Валтором. - Конечно, - протянуло задумчиво сознание, - чтобы ты наверняка поняла всю серьезность ситуации, стоило начать вспоминать со дня твоей встречи со Стеллой, но у нас слишком мало времени до твоего пробуждения, и я очень надеюсь, что хватит и этих картин. Блум кивнула и молча уставилась на пока пустую лестницу. Вне сна принцесса Домино несомненно услышала бы, как бешено клокочет в груди сердце, как метаются в голове мысли, как трясутся руки от осознания того факта, что вот-вот появится создание, отравлявшее Волшебному Измерению жизнь, но… Но все это могло бы быть в реальности. Сейчас Блум не чувствовала ничего. С холодным расчетом и полным безразличием к воспоминаниям, она наблюдала за своим прошлым со стороны. Фея в воспоминаниях сбегала по лестнице навстречу графине Кассандре и ее дочери Химере. Она еще не заметила идущего следом мужчину. Еще не узнала, насколько отвратительны в своей сущности эти дамочки. Она просто улыбнулась им и узнала дорогу к своей комнате. Химера со стороны даже не казалось такой злобной… - Они всегда были в тени, хотели немного Солнца и для себя. Химера завистлива, это да, но у каждого есть свои недостатки. Кассандра жестока, но она защищает и поддерживает свою дочь, как волчица волчонка… - снова вмешалось с репликой сознание, но Блум и в этот раз не взглянула на двойника. Фея из воспоминаний прошла мимо Химеры и встретилась взглядом с демоном. - Тогда ты еще не знала, кто он, что натворил, - отражение сложило на груди руки и прислонилось плечом к стене. – Ты пересеклась не с его прошлым, не с его настоящим. Ты пересеклась с мужчиной недурственной внешности и на мгновение потеряла связь с реальностью. Твой огонь встрепенулся, но тут же затих, стоило пробежать мимо. Возможно…не узнай ты его имени, его деяний, вы могли бы неплохо побеседовать. А если бы ты оступилась, вероятно, он попытался бы поймать тебя, ведь он определенно точно заинтересовался тобой. Он прожигал тебе спину своим взглядом, пытался понять, что в тебе есть такого, что привлекло его внимание. Он тоже не знал, кто ты и на что способна. Ты просто его заинтересовала как случайно встретившаяся на пути девушка… Блум моргает – и воспоминание меняется. Они на Андросе. Стоят на мутной воде. Где-то в небе разыгрывается сражение между Винкс и Трикс, а на поверхность в шуме волн и брызг поднимается полуразрушенная площадка. На ней в бессознательном состоянии, наглотавшаяся воды – Блум из прошлого. Эхом раздаются рядом шаги. К ней приближается Валтор. - Он знал твое имя, - сознание толкает настоящую Блум локтем в бок и кивком головы заставляет смотреть на происходящее внимательнее. – Он узнал его от Трикс. Узнал их точку зрения. Он не был знаком с тобой лично, не знал твоих желаний, твоих убеждений. Он основывался на словах ведьм, что ненавидели тебя…на негативных и злых словах… Но он пытался, правда пытался поговорить с тобой, не обращая внимания на то, что уже знает. Он представился, наверняка надеясь, что это не будет иметь для тебя значения. Он ошибся… Ранее полученная тобой информация о том, что он зло, что он враг, что его нужно остановить – все мешало тебе хотя бы попробовать выслушать точку зрения противника. Историю пишут победители, Блум, и присутствовавшие во время битвы воины – единственные, кто знают правду. Но это не значит, что они скажут правду остальным. Валтор мог солгать тебе, а мог и сказать правду, но ты не дала ему шанса, потому что была свято уверена, что права ты… Воспоминание оканчивается тем, что Валтор ослепляет Лейлу и исчезает. Настоящая Блум все еще не раскрывает рта. Впитывает в себя новое видение ситуации как губка воду и ждет новых образов. Несколько картин проносятся слишком быстро. Блум в библиотеке, рядом с Фарагондой, и та, не поднимая глаз, с печалью в голосе рассказывает своей студентке о происхождении Валтора, о ее родителях, и том, что демон наверняка захочет отомстить, если узнает, кто она… - Фарагонда не могла знать наверняка о происхождении Валтора. Она не присутствовала там. Не наблюдала за его обучением и…взрослением. Каждое ее слово могло быть надуманным, основанным лишь на мнении окружающих, кому уже довелось узнать, насколько злым может быть Валтор и кому он служит. Я абсолютно уверена, что Прародительницы не заглядывали к каждому правителю и младенцу в колыбель и не рассказывали о том, как нашли или создали Валтора. А вдруг его не из тьмы соткали? Вдруг у него тоже были настоящие родители? Вдруг слова Фарагонды о том, что твои родители не вернулись из битвы с Валтором – тоже очередная, выгодная ей ложь? Принцесса Домино не успевает задумываться. Калейдоскопом играют перед глазами воспоминания. Предательство Ская. Правда о зелье. Захват Облачной Башни. Нападение на Алфею. Пленение Фарагонды. Ловушки для Винкс. Все это просто пылинка в бесконечном пространстве прошлого. У Валтора были дурные черты, и в этом нет ничего удивительного. Образы проносятся еще дальше и замирают на встрече с Гриффин. В подземельях Облачной Башни темно и сыро. Блум понимает, что это сон, но по ее телу все равно проходит табун мурашек. Она видит себя и подруг у решетки. Подходит ближе, чтобы еще раз услышать рассказ мисс Гриффин. - Тебе ведь не показалось тогда подозрительным то, - сознание подтолкнуло Блум ближе, и, казалось, Гриффин за решеткой еще несколько раз повторила одни и те же фразы, - мисс Гриффин сперва радостно заявила о Команде Света, о своем участии в этом предприятии, а после спешно сменила тему? - Нет. - А должно было… Мисс Гриффин не похожа на Мирту. Она не перешедшая к феям неудавшаяся ведьма. Она директриса Облачной Башни, ведьма до кончиков волос. На первом твоем курсе она поощряла выходки Трикс и злилась на них только за то, что те попадались, и никого не удивило, что такая, как она, участница Команды Света? - Тогда у нас были другие цели. – настоящая Блум нахмурилась. Гриффин за решеткой снова повторила фразу про Команду Света и спешно заверила Винкс, что эта информация не важна. – Но сейчас я начинаю задумываться… Позже нам достоверно стало известно, кто участники Команды Света, но никто так и не рассказал нам, как мисс Гриффин оказалась среди них. То есть, я понимаю, что позиционирующие себя как добро и защитники представители Алфеи и Красного Фонтана по определению должны быть в составе команды, но мисс Гриффин… Валтор был заточен на Омеге… Напав на Облачную Башню, он заточил за решеткой мисс Гриффин, словно…мстил… И мстил конкретно ей. С таким предположением, она вполне могла быть связана с ним еще до нападения на Домино, а незадолго до этого… Должно быть, она сбежала, предала, за что в этот конкретный момент, сидя за решеткой, и расплачивалась. - Никто не терпит предательств. Это предположение. Правду ты узнаешь, только если напрямую спросишь мисс Гриффин, и она захочет сказать тебе правду. Ты не застрахована ото лжи, Блум. – сознание устало вздыхает, а настоящая принцесса Домино понимает мотив ненависти Валтора к Гриффин и ее последователям. Дальше снова мелькают образы злодеяний Валтора, а в частности – портал в измерение Омега, но Блум не хочется винить демона в том, что он пытался выбраться из своей тюрьмы. Провести в таком месте, как та заснеженная тюрьма, семнадцать лет – можешь не только умом повредиться, но и сделаешь абсолютно все, чтобы выбраться, избавиться от холода, от мрака. Блум, наверное, тоже шла бы по головам, окажись она в такой ситуации. Если, конечно, сохранила бы сознание. - Всем нужна свобода. – подытоживает сознание, и Блум переносит в Облачную Башню, в момент, когда Валтор впервые говорит о ее настоящей матери. Настоящая личность видит, как злится, как дрожит от ярости фея в прошлом, как едва сдерживается, чтобы не атаковать раньше, чем Валтор закончит свой рассказ. Реальная Блум слушает, но ничего не чувствует. Пока сознание скромно стоит в сторонке, Блум приближается к Валтору и рассматривает его, вслушивается в каждое слово и начинает сомневаться в каждом звуке. - Он говорил, что уничтожил твоих родителей. Он знал, что могло задеть тебя, обидеть, спровоцировать. Он попросту манипулировал тобой, хотя никто, кроме него, не знал наверняка, правду он говорит или лжет. А если бы ты в тот же момент услышала мнение другого присутствовавшего во время битвы на Домино? Конечно, ты уже слышала версию Фарагонды, но она не была рядом, она не видела лично того столкновения. Что если бы кто-то посторонний, он или она сказали тебе, что король и королева вернулись после боя с Валтором и продолжили вести вперед сопротивление? Выступили вместе с Командой Света уже против Прародительниц? Это бы противоречило словам Валтора, это заставило бы тебя задуматься, чего именно он добивается, и действительно ли демон настолько жесток и ужасен, коим хочет казаться, чтобы разозлить тебя. И это ставило бы мисс Фарагонду в невыгодное положение, ведь тогда ты бы точно знала, что она тебе лжет. Двойник снова прав. Блум усмехается грустно, пожимает плечами. Конечно, все правильно. Вот только сейчас не имело никакого смысла… Враждебный Пирос. Трикс. Возвращение в Алфею. Известие о том, что Текна может быть жива, что девочки отправились на Омегу и им может понадобиться помощь. Возвращение Ская. Перед глазами все двигается еще быстрее, ведь даже сознание не зацикливается на способах Валтора заполучить тот же Ларец Агадора. - Он не мог прийти и просто попросить его. – твердит двойник, пересекая с настоящей Блум очередную желеобразную тьму, пока вокруг вертятся изображения прошлых событий. – Его уже все знали, как злодея, и никто никогда ничему бы из его слов не поверил. Все стеной стояли бы на доброй стороне, а Валтор не хотел сражаться. Он хотел сделать все тихо, и вырубил, но не покалечил ни одного из охранников. Он даже выполнил условия сделки и отпустил Набу, что тогда прикидывался Офером. Он тоже лгал, не находишь?.. - Большинство людей говорят только то, что им выгодно. – хмыкает принцесса Домино и пропускает воспоминания о громком происшествии на Солярии, приключения пикси – конечно, малышкам не было смысла лгать своим феям, но они никогда не отказывали себе в удовольствии приукрасить пару-тройку фактов. Над головой сияет картинка с Водными Звездами, но и до нее настоящей Блум нет никакого дела. Она спешно следует за сознанием ко дню, когда Валтор вызвал трех директоров на лживую дуэль. - Вы начали загонять его в угол. Трикс постоянно проигрывали, ему приходилось прятаться. Валтор просто использовал единственный знакомый и испробованный им метод для того, чтобы пробраться в Алфею. Если бы ты его не почувствовала, если бы не пришла и не привела подруг – он мог спокойно уйти. Кто знает, быть может, это не имело бы значения. Алфея не держится на одних заклинаниях. Они – просто книги. И Облачную Башню он просто спрятал, а не разрушил. Настоящая Блум едва заметно улыбается, пока перед ней и двойником разворачивается сражение в библиотеке. - Может, просто не захотел лишний раз тратить силы, а может действительно не желал лишних разрушений. С последним словом Блум из воспоминаний активировала Водные Звезды, и полный боли крик Валтора был заглушен биением собственного сердца феи. - Его следующие слова снова должны были заставить тебя задуматься, Блум. Если бы он говорил правду в этот раз, значит, он лгал в прошлый… Кивок – и вместо библиотеки перед Блум снова обитель Облачной Башни, а над землей, в опасной близости – Прародительницы. Их голоса скрипучие, пугающие, от их смеха трясутся поджилки и встают дыбом волосы. Они убеждают Блум, что Валтор солгал и в этот раз. - Конечно, - сознание активно качает головой, прохаживаясь взад-вперед перед зависшими в повторе ведьмами, - это могло говорить о том, что в прошлый раз Валтор говорил правду, но в то же время где гарантии, что все сказанное им до этого дня не было ложью? Что, если он скрывал правду потому, что стыдился ее? Что если он не победил? Что если его отправили на Омегу, а твои родители действительно вернулись ко все еще бушующему на Домино сражению?.. Перед Блум горел лес вокруг Алфеи. Она знала о тайфуне, терроризирующем Красный Фонтан, о наводнении, едва не поглотившем всю Облачную Башню. Валтор шел на крайние меры… Той Блум в прошлом казалось, что он просто пошел в Ва-Банк, решил покончить с надоевшими феями и всем им подобным одним ударом. Блум же настоящая смотрела на Валтора и видела измученного, раненого еще с прошлой встречи мужчину. В его глазах уже не было того холодного спокойствия, он уже не контролировал ситуацию, он словно хищник бросался на первую же жертву и возможность, не пытаясь предугадать последствий. Он боялся сражения против большого количества противников – он стремился разделить их. Он был ослаблен, ему не хватало сил противостоять даже одной Блум – и он шел на хитрость. Он не хотел проигрывать. Не хотел умирать. Валтор оказался в клетке и вся его бравада, все остроты – все было напускным. Так он пытался справиться с паникой. Даже обратившись, он не преминул использовать абсолютно все оставшиеся у него козыри. Он был настолько беспечен и растерян, что не заметил, как его Ларец Агадора взломали, как лишили последней защиты. Валтор был на грани. Он забыл даже о волшебных школах, отозвал элементы, лишь бы защитить себя. Он ждал помощи от тех, кто был ему до той секунды союзниками. Трикс, как и некогда Гриффин, сбежали… Казалось, все наконец закончилось, но Валтор цеплялся за жизнь до последнего. Блум дергается. Ей кажется, что пространство вокруг нее начинает трещать, и сознание поторапливает фею: - У нас осталось мало времени. Принцесса Домино уже не видит специалистов-элементариев. Ее сразу забрасывает в пещеру, где Валтор в своем демоническом обличии собирается пройти через портал, хотя Блум благодаря магии Дракона точно знала: до ее атаки Валтор был еще человеком. - И это тоже тебе не показалось странным? Валтор желал отомстить всем вам, тебе в особенности. Он похитил специалистов, использовал последние заклинания, и просто так решил все оставить? Передумал и попытался удрать? И никого из вас не обеспокоил тот факт, что на место слепой ярости вдруг вышло безразличное спокойствие?.. – двойник указывает на демона, и Блум понимает, что действительно, абсолютно все в их последней битве было не так, что Валтор был не тем, в кого фея запустила огненный шар. Двигалось его тело. Душа и сознание были заперты внутри. Вместо стен пещеры и друзей Блум окружает мрак, а впереди – горящий в собственном знаке Валтор. Он слишком спокоен, он словно смирился и, кажется, даже рад появлению своего врага. Та Блум, прошлая, ослеплена яростью и жаждой покончить с Валтором. Она не слушает, не анализирует, она больше не верит ни единому слову Валтора, хотя в тот раз он мог говорить правду. О том, что ее родители могут быть живы и их, если дать Валтору шанс, можно вернуть. В конце концов, когда ему это было выгодно, он сдерживал свое слово. Он мог не солгать и словом о Древних Ведьмах, о их силах. Он мог не знать, как по-человечески попросить о помощи… - Валтор ставил свой знак на рабов, но откуда нам знать, не сидел ли он сам на привязи? Что если он с самого своего рождения во всем подчинялся Прародительницам? Что, если не смел ослушаться? Что если все его стремления, все желания – все надиктовано и навязано Древними Ведьмами? Что если он просто не знал другой жизни? Других путей и другого окружения? Что если он впервые их разочаровал, выбрался из панциря послушной игрушки из-за тебя? Что если только-только становился на собственный путь, и Прародительницам это не понравилось? Что если им хватило одного щелчка пальцев, чтобы лишить его контроля над собственным телом и снова запереть, на этот раз – в собственном сознании без шанса выбраться? Что если он правда надеялся, что именно ты, ворвавшаяся в его душу, поймешь, что ему нужна помощь? Что, если он хотел выбраться из холодной тьмы и почувствовать свет? Тебе ведь, Блум, знакомо это… Ты знаешь, какого побывать и за добро, и за зло… Почему же Валтор не заслуживал такого шанса? Что было бы, согласись ты помочь?.. Блум набирает в легкие побольше воздуха. Сон вокруг нее трещит по швам, рушится осколками наземь, исчезает во всплеске серебряной пыли. Валтор в воспоминаниях горит в огне, кричит в агонии, умирает, а та Блум верит, что делает все правильно, и ярость в глазах никак не дает увидеть настоящие страдания. Принцесса Домино уже одной ногой в реальности. Ее сознание постепенно растворяется вместе со сном, и прежде, чем Морфей окончательно отпускает фею из своего царства, Блум смотрит на двойника и произносит: - Если бы все было так, всего этого бы не было… Сон разрушается окончательно. Сознание исчезает вместе с безразличием. Блум просыпается в своей кровати и резко садится. За окном дребезжит рассвет. Девочки, измученные праздником, не собираются просыпаться и все еще сопят в подушки. Кико, не услышавший слишком громкого вздоха хозяйки, ютится под одеяльцем. Через окно пробиваются первые лучи солнца и падают на ладони принцессы Домино. Блум смотрит на них, на падающие на кожу горькие слезы. Она снова чувствует, снова может испытывать эмоции, но от эйфории победы нет и следа. Блум плачет и не может остановиться. Она сожалеет о своих действиях, о своей слепоте, о глухоте, о наивной вере… Она хочет вернуться и все исправить, попытаться узнать, что произошло бы, поступи она иначе, прислушайся она к себе, а не иди она слепо за стадом. Блум всем сердцем жаждет узнать, как повернулась бы ее жизнь, вспомни она о собственном мнении. Может, если бы она не следовала каждому непонятно кем выдуманному правилу Волшебного Измерения, если бы не стремилась доказать окружающим и себе в том числе, что именно здесь, а не на Земле, ее место, и она чего-то да стоит… Если бы она была той самой простой верящей в чудеса девочкой из Гардении, не обремененной славой Хранительницы Огня Дракона… Может…ее бы сейчас не было? Может, она бы встречала рассвет без слез и в другом месте? Может, с ней рядом сейчас были бы не подруги, а кто-то другой? Если бы она сделала что-то иначе, все было бы иначе… Но Блум продолжает плакать, спрятав лицо в ладонях. Она может сколько угодно предполагать, но она никогда ничего не узнает наверняка… Ведь жизнь не терпит сослагательного наклонения…