Слишком крепкая дружба

      Наша дружба с Касом образовалась конечно не сразу. Вначале мы стали немного лучше общаться в школе — большой перерыв проводили вместе на скамье в школьном дворе. В это время дня солнце пекло особенно сильно, но нас спасало огромное дерево, которое располагалось совсем рядом и создавало тень.       Иногда мы небольшой компанией, включающей Лизандра, Розалию, Кастиэля и меня, перекусывали в столовой. Лизандр всегда что-то задумчиво помечал в блокноте, который потом терял из-за своей рассеянности и несобранности. Я никогда его за это не осуждала, а наоборот старалась помочь и принять участие в поисках потерянной вещи. Однажды он рассказал мне, что пишет в блокноте стихи, которые иногда становятся песнями. У них с Касом своя небольшая группа, и мне даже удалось пару раз побывать на их репетициях. Вот только красноволосый чёрт никогда не упускал возможности меня подколоть или просто как-то пошутить надо мной. А делать это чаще он стал, когда мадам Делане нас рассадила по-своему. И что вы думаете? Мне достался великий шанс сидеть с Касом. Наверное, преподаватель ещё множество раз пожалела о своем выборе, потому что наши перепалки стали частой причиной срыва уроков, но всё равно, несмотря ни на что, на химии мы теперь всегда сидели вместе.       Ритм жизни у нас был простой: поссорились, помирились, посмеялись. И так всё происходило по кругу. Замкнутый круг оказался, можно даже сказать цикл.       Многие мои воспоминания стали связаны с Касом. И даже такой важный день как выпускной, парень опять, сам того не зная, связал с собой.       Официальная часть мероприятия уже давно подошла к концу, мы даже успели станцевать вальс. Как вы думаете, кто же стал моим партнёром по бальным танцам? Красноволосый чёрт за месяц репетиций успел вытрепать огромное количество моих нервов. На удивление в нужный момент Кастиэль танцевал даже очень хорошо, вот только мы опустим тот факт, что он успевал нашептывать мне на ухо различные непристойности и шутки. Мне оставалось только слегка краснеть и задорно смеяться.       За время нашего общения я уже успела привыкнуть к такой особенности парня: ему всегда комфортно скрывать своё волнение, мягкость собственной натуры за огромной стеной суровости и специфичного юмора. Хотя я всегда смеялась до боли в животе над его шутками и подколами, если они, конечно, не касались меня.       Мой выпускной запомнился мне безграничным количеством слёз. Мы сидели с девочками в привычном нам кабинете химии, вспоминали былые года. А потом резко образовался ком в горле и на моих щеках образовались влажные дорожки от пролитых слёз. Потом к нам в кабинет зашли наши одноклассники, их тоже затянула эта атмосфера тоски, грусти и печали. Каждый давал себе отчёт в том, что беззаботное время кончилось, впереди нас ждёт учеба в университетах, институтах… Взрослая жизнь, если говорить другими словами. Мы понимали, что многие из нас даже больше никогда не встретятся. Осознавать это было крайне тяжело.       Кастиэль подошёл ко мне и шепотом произнёс что-то вроде: «Эй, красавица не стоит плакать. Пойдем отсюда, прогуляемся. Помнится мне, ты поговорить со мной наедине хотела». И тогда я вспомнила, что действительно отправляла Касу сообщение, в котором просила его поговорить со мной тет-а-тет, потому что это было для меня очень важно.       Мы шли в наш любимый парк, в котором частенько выгуливали вместе Демона после уроков. Наши руки были скреплены в единый замок. Он пытался согреть мою вечно холодную ладонь. Кастиэль всегда был теплый, можно даже сказать горячий.       Мои плечи слегка задрожали от дуновения прохладного ветра, мы поднялись на небольшой мостик над речкой. Вечером здесь необыкновенно красиво и спокойно. Я ощутила приятную ткань, которая стала согревать моё тело — Кастиэль накинул на меня свой пиджак.       Да, тогда я впервые увидела его в костюме, такого элегантного и статного, такого взрослого. Помнится мне даже, как он жаловался, что мадам Валери заставила надеть его самую настоящую удавку. А я смеялась, говорила, что ему очень идёт эта бабочка и костюм в целом. И нет, я не лгала, он действительно был невероятно красив в этом амплуа, хотя я так привыкла к обычному Касу в косухе, порванных джинсах с цепями и кедах.       Ох, сколько же пролилось моих слёз, когда стоя на мосту я пыталась донести Кастиэлю каким хорошим другом он мне является, каким дорогим для меня человеком стал. Парень смотрел на меня с настоящей грустью в глазах, пытался успокоить, говорил, что будет стараться, чтобы наше общение не угасало, что я ему тоже безумно дорога. И знаете, я верила, видела все эмоции в его глазах, понимала, что он чувствует такую же боль из-за мысли о том, что мы перестанем общаться.       Дальше раздался звук салюта, а небо украсилось яркими вспышками. Вот только я так и продолжала стоять на месте, теперь уже в объятиях Кастиэля. Парень крепко прижимал меня к себе, моё лицо лежало на его груди, а его подбородок спокойно расположился на моей голове. Я чувствовала его нежные прикосновения к моим прядям волос, как он накручивал на свой палец мои и без того кудрявые от природы локоны.       Друг нежно поцеловал меня в макушку и произнес: «Конечно, я думал, что ты хочешь поговорить совершенно о другом. Но мне важно, чтобы ты понимала… Я приложу все свои усилия, чтобы отношения между нами становились с каждым днём только крепче и не разрушались». С тех пор, эта фраза крутится в моей голове.