Чернильные Лилии

      Северус Снейп снимает со своего языка влажный лепесток. Чернильно-черный, с острым концом, бархатистый на ощупь, с невесомым запахом крови. Северус Снейп мгновенно все понимает, рвет его на части, мечется из одного угла комнат к другому, кричит, сбивает руки в кровь и оставляет красные отметины на каменных стенах. Северус Снейп мгновенно все понимает, но понимание нисколько не уменьшает его дикого страха. А он именно боится. Пятится к углу гостиной, тяжло оседает в нем. Дышит, как загнанный зверь, пожирая пространство стеклянными глазами. Царапает себе ребра, ощущая, как изнутри его царапают острые края чернильных цветков. Кровь на руках, под ногтями, на груди… Кровь на языке.       Северус Снейп знал, в чем дело. Знал он и лекарство от этой болезни. Но оно ему не доступно. Северус Снейп успокаивается, ищет другие пути. В книгах, у людей, на конференциях… Везде, где можно было узнать хоть крупицу информации. Он отдает галлеоны за грязную ложь, разбавленную банальной правдой, отделяет плевела от зерен, ищет, ищет, ищет… И не находит. Ничего, кроме пресловутого первоначального лекарства. Недоступного лекарства. А меж тем, времени остается все меньше и меньше. Вкус крови во рту, ее запах — они стали его постоянными спутниками. Он вытаскивает изо рта по два длинных чернильных лепестка, сжигает их в камине и горестно видит, как их прах смешивается с деревом и углем, чувствует, как их нежный запах проникает в его мозг. Он не плачет, слезы его высохли очень и очень давно. Лишь неприятно кривит губы, уродуя свое лицо, и наливает себе стакан терпкого, дорогого алкоголя. Спиваться ему нельзя, но если умирать, то хотя бы перебив отвратительную горечь крови приятной горечью виски или скотча. Без разницы, лишь бы заглушить тревогу и боль.       Северус Снейп не может оторвать от него глаз. Его яд, его погибель. Самый ненавистный человек во всем мире, но при этом самый дорогой его сердцу. Северус прячет лепесток, выскользнувший у него изо рта прямо в чай, не отрывая взгляда от него. А он сидит, смеется в Большом зале. Окруженный друзьями, с любимой девушкой под рукой. И никаких проблем с цветами. Снейп злится, яростно тыкая вилкой в бифштекс, стискивая зубы. Аппетита совершенно нет и он, лишь испортив мясо, нарочито-медленно покидает Большой зал, пугая первокурсников крыльями своей мантии. Как и раньше, как и всегда, словно бы все в порядке. Но ничего не было в порядке, Северус заглушает свою боль алкоголем, горечь которого подпитывает цветы внутри него. Цветы злорадно шевелятся на дне его легких, щекоча изнутри. Черные лилии — печаль, траур и нежная, невинная любовь. Ужасное сочетание.       Северус Снейп сидит в кабинете директора. Голубые глаза напротив молча читают ему нотации, но при этом смотрят затравлено и печально. Удивительное сочетание. Северус чувствует, как к горлу подбирается маленький, но уже вполне целый бутон. Он пытается сдержать его, проглотить обратно, лишь бы не показывать директору свою слабость, свою погибель. «Покажи» — произносит надтреснутый голос, легко дрожащий от старости и волнения. И Северус, послушно склонив голову так, что его сальные волосы растекаются по столу и попадают в бергамотовый чай, разжимает зубы, высовывая язык. Липкий черный бутон с противным звуком падает в чашку, всплывает на поверхности напитка и раскрывается, захватывая края чашки. Северуса тошнит, он еле сдерживает рвоту, тошнота кружит его желудок и кишечник. Директор, не брезгуя и не боясь, берет в руки эту черную пулю, пробивающую легкие несчастных. Северус понимает, что директор знает про любовь слишком много, послушно отдавая ему свою маленькую тайну.       Северус Снейп склонился возле своего Господина. Ядовитый змей пристально смотрит на него, кривя свои тонкие губы в уничтожающей насмешке. Красные глаза буравят его с любопытством и интересом, какой только бывает к маленькому необычному жучку в пробирке. Унизительное сочетание. Снейп сжимает во рту уже крупный, раскрывшийся цветок лилии, острый край который настойчиво лезет через сжатые зубы. Северус боится, Лорд торжествует. «Покажи» — тихое шипение в ухо. Снейп, горестно сгорбившись и не смея ослушаться, являет мрачному залу такой же мрачный цветок. Он с шелестом приземляется в белые дрожащие руки. Пожиратели смотрят на него с ужасом, смехом, злорадством и сочувствием в глазах, перешептываются между собой. Хотят подобраться к нему и посмотреть поближе, но боятся гнева Лорда и загадочной болезни, передающейся через прикосновения. Лорд забирает его из рук, ласково поглаживая смертельные лепестки, смотря на него с какой-то странной, уродливой и гнилой, нежностью. А потом с хрустом и влажным чавканьем сжимает его в костлявом кулаке, наслаждаясь соками, стекающими по пальцам, ладони, венам, под рукав черной мантии. Швыряет измятое нечто обратно в Северуса. Лорд не боится цветка, он никогда не умел любить и Северус, понимая это, прячет свой цветок под полами своей мантии.       Северус Снейп преследует его в коридорах. Сначала просто смотрит на него, на его жизнь. На его встречи с друзьями, подслушивает его разговоры с девушкой, приходит на матчи и внутренне болеет не за Слизерин и не за Гриффиндор, а за него самого. Такой ловкий в небе, такой неуклюжий на земле… Недоверчивый, но при этом наивный. Такой добрый, но такой жестокий с ним. Снейп мрачной надоедливой тенью всегда маячит где-то сзади его слепящего счастья. Про него уже пошли шепотки, но он слишком пьян своей любовью и печалью, чтобы обращать на них внимание. Его погибель недовольно косится на него и старается игнорировать.       Северус Снейп все еще преследует его в коридорах. Но теперь не просто наблюдает, накапливая в себе воспоминания и злость. Теперь он кричит, оскорбляет, бьет по самым его слабым местам. Надеется спровоцировать на драку, лишь бы он коснулся его. Лишь бы он опалил его цветы своей ненавистью, бурлящей в кулаках. Глупо, больно, унизительно. Северус Снейп любовно оглаживает пожелтевший крошечный синяк на бедре, оставленный неосторожным толчком во время столкновения. Он на него не докладывает, его погибель тоже молчит и держит все столкновения в тайне. Только смотрит как-то по-другому. Как-то печально, но ненависть в его зрачках приобретает еще большую терпкость. Северус Снейп кричит на него, чтобы услышать его звонкий, дрожащий от гнева, голос в ответ, чтобы цветы перестали терзать его изнутри.       Северус Снейп смотрит, как в сливе раковины лежит огромный цветок. Раскрывшаяся черная лилия, его траурная любовь. Такая прекрасная и такая уродливая. Северус Снейп мгновенно все понимает, но решает не рвать его на части. Северус сохраняет цветок в себе, прячет среди ингредиентов, что бы никто и никогда не понял, зачем ему этот цветок. Северус достает его каждый вечер, кладет перед собой на стол и наливает скотч в обычную кухонную чашку. Северус Снейп все понимает и давно уже смирился.       Северус Снейп испытывает боль. Невыносимая боль сжимает его легкие. Она проникает в его нутро, пронизывает ребра своей сеточкой, расползается по сосудам и капиллярам, перечеркивает его сердце, разрывает напополам. Ослепляет его. Северус Снейп с облегчением понимает, что осталось совсем немного. Совсем немного, и все это прекратится. Быть может, он даже отдаст совой этот злополучный цветок его настоящему владельцу. Просто чтобы он все понял, просто чтобы оправдаться перед ним. Может быть, просто отомстить. Он герой, он будет винить себя. Он будет страдать так же, как и Северус. Северус Снейп хрипит на уроке Зельеварения. Лепестки почти перекрыли ему горло, беспокойно шевелились и просились наружу. Северус почти беспомощно оглядывается и натыкается на вопрошающий взгляд своей ненависти. Кривится с отвращением, и один из листков уже просочился на язык. Его тошнит от щекотки цветка. Тошнит от любви. Тошнит от всего на свете. Он глухо, про себя, рычит, задает тест и выходит в подсобку, чтобы вытащить из глотки цветок. Пальцы зашли слишком далеко, нашаривая черный бархат, побеспокоили исцарапанное горло. Снейпа рвет прямо в бочонок с дорогущими драконьими глазами. И этот цветок, до ужаса крупный, тонет среди зелено-желтой жижи и оранжевых законсервированных глаз. Снейп почти что плачет, но не может этого сделать.       Северус Снейп перестал выходить из комнат. Понимающий директор, такой отвратительно понимающий, ищет нового зельевара и декана Слизерина, ищет ему замену. Снейп тухнет в своих комнатах. Пьет, ускоряя заражение. Пялится на свое отражение в зеркале. Коллекционирует чернильные цветы, уже не пряча их. Раскладывает по столу в гостиной и наблюдает, как они вянут и гниют. Чувствует, как сам гниет изнутри. Северус Снейп давно смирился и ждал конца этого кошмара.       Северус Снейп решил прогуляться в ночь. Ему стало лучше, но это было лишь затишье перед бурей, он знает это. Он бежит на Астрономическую башню, точно как школьник, волнуясь, спешит на свидание. Северус Снейп захотел увидеть звездное небо. Холод обступает его белые-белые руки, отгоняя духоту комнат. Ему становится лучше. Он жалеет, что не взял с собой свою старенькую метлу, но одергивает себя: это будет самоубийством в его состоянии. Впрочем… Почему бы и нет? Северус зачарованно смотрит вниз, на черную зелень. Звезды окружают его, лишь они молчаливо осуждают его за возможный проступок. Это было слабостью, такой недопустимой для него. Это было избавлением. Зачем ждать ужасного конца, если можно было бы блаженно закончить все сейчас? Белые пальцы сжимают низкую каменную перегородку. Один прыжок, и все закончится, все закончится, все закончится…       Северус Снейп так и не решился. Он не понимает, почему все это с ним происходит. Северус Снейп приходит на Астрономическую башню каждую ночь и смотрит, смотрит, смотрит… Черные лепестки словно бы замораживаются на это время, напряженно наблюдают, что же он сделает. Северус ничего не делает. Просто наслаждается холодом и небом. Северус Снейп оседает на пол, чувствуя, как настырный цветок расширяет его горло. И почти плачет, но его слезы закончились очень и очень давно…       Северус Снейп чувствует, что это его последняя прогулка. И он рад этому. Он не смог бы прыгнуть туда, вниз. Грудь трясется под напором цветов, дыхание вырывается с тяжелым хрипом. Сердце стискивают темно-зеленые стебли. Северус Снейп оседает на пол, не боясь простудиться, потому что это конец всем его страданиям. Остался последний рывок, последняя боль.       Северус Снейп слышит несмелый голос сбоку: «Профессор?». Такой до боли знакомый, такой ненавистный, такой… любимый, приятный на слух… Такой омерзительный, такой ужасный…       Северус Снейп злобно сплевывает:"Да пошел ты…». Но не успевает договорить, цветы обступают его со всех сторон. Лезут через уши, нос, рот. Поглощают его полностью. Он падает на спину, переживая последние судороги, когда цветы перекрывают доступ к кислороду, отравляют кровь. Черные лилии. Они везде, повсюду. Под руками, на голове, в руках у его любви. Северус Снейп не может гневно взглянуть на него, но очень хочет. Северус Снейп слышит:«Это я, да? Я виноват…». И его слезы, окропляющие цветы. Лилии на мгновение останавливаются, слушают и наблюдают. Но Северус только рычит, отбивается от объятий, как раненный лев. Царапает отросшими ногтями его тощие руки, злится, кричит. Лилии тоже злятся, но только на Северуса. Гневно качаются, прорастая из его тела. Душат, яростно шелестя.       Северус Снейп слышит чужое, тяжелое и прерывистое дыхание, чувствует соль от слез на своем лице. Северус не понимает, кто из них плачет, а потом чувствует, что плачут они оба. Снейп — от боли, ярости, гнева и горечи, а он — от вины и страха, разрывающей его на части. Зельевар чувствует объятия, такие крепкие, что они сминают его кости вперемешку с лилиями. Черное и красное разливается вокруг них. Северус чувствует запах, такой приятный, такой уничтожающий.       Северус Снейп слышит успокаивающее «Ш-ш-ш, потерпи, потерпи немного…» и не понимает, почему злоба затихает в нем. Не понимает, почему так сильно обнимает его. Чувствует его запах так близко. Слышит бешенный стук его сердца. Чувствует его слезы на своем лице. Тьма обступает его со всех сторон, закрывая чернильным цветом лепестков и он засыпает.       Северус Снейп засыпает…       Северус Снейп просыпается в палате Святого Мунго, в дрожащих объятьях Гарри Поттера. Абсолютно без цветов, абсолютно здоровый, абсолютно счастливый.