He's my demon now

      Я не объявлял, что нашёл преемника, который возглавит клан, но многие догадывались. Видели, что мы с Сомин стали очень близки, что проводим время в библиотеке, иногда в моей комнате. Возможно, некоторые думают, что мы любовники, но это и не важно. Сомин лично занимается всей подготовкой к символике клана: она нашла студию, где пошьют герб, выбрала материал, нитки, цвета, нашла художников и ювелира, который раньше работал на вампирские кланы и занимался изготовкой брошей. Я смотрел на неё и не мог отвести взгляд восхищения. Давно я не видел такой энергии и такого огня в душе, который будет гореть всё больше и больше. Только огонь не вечный, и он может потухнуть. Ей нужен кто-то, кто будет поддерживать огонь. Не обязательно любовник. Иногда достаточно настолько близкого друга, который и выслушает, и поддержит, и совет даст. Я был им для Намджуна, несмотря на то, что мы были некровные братья. Для Юнджи — Сомин была таковой, а потом и сам Намджун, точнее, его память в её сердце.       Сомин показывает прогресс работы, я киваю. А потом начинаю преподавать ей эсперанто. Он ей даётся не так легко, как хочется, но вампирша пытается, старается. Ради забавы даю ей слова из латинского языка, и она их запоминает чуть легче. А может, действительно попробовать внести предложение по смене языка вампиров? Несколько месяце проходит, пока Сомин не начинает говорить, и тогда я говорю, что пора.       — Что пора? — смотрит вампирша слегка уставшим взглядом после ночи занятий в библиотеке.       — Пора объявить клану о тебе, о новой символике.       — Не рано? Я же не готова, — переводит взгляд на тетради.       — Ты готова, — ласково кладу руку на её плечо, произнося слова на эсперанто. Она поднимает голову, смотрит недоверчивым взглядом, хочет верить, но сомневается, знает, что выучила не так много. Продолжаю говорить на вампирском языке. — Я буду рядом с тобой до инаугурации, а до этого ещё достаточно времени.       — Когда мне стоит начать готовить своего преемника?       — Не спеши. Клан ещё несколько веков будет под наблюдением Совета. Никто не посмеет напасть извне.       — А изнутри?       — Как глава, ты должна будешь пресечь это.       Кивает. Поднимается, собирает вещи и уходит, оставляя меня одного. Я присаживаюсь на её стул и вспоминаю свою вторую встречу с ней. Лёгкая улыбка трогает мои губы.       «Я могла не искать работу, живя в особняке, и не отказывать себе ни в чем. Но мне хотелось что-то делать, помогать людям, в особенности детям. Мне нужна была отдушина. Меня приняли работать психологом в школу. Я специально пошла в одну из неблагополучных, потому что дети там наиболее подвержены негативному влиянию. Намджун поддержал моё решение. До самого вечера я работала, а потом отдыхала и наслаждалась обществом прекрасного вампира. Ещё один плюс жизни в роли человека вампира, что мне нужно гораздо меньше отдыха, и я могу больше времени заниматься либо своим развитием, либо нежиться в кровати с Намджуном.

* * *

      Недавно приезжал тот важный гость Намджуна, который, как и в прошлый раз, попросил весь клан покинуть особняк. Я только кивнула ему и ушла в библиотеку. Они разговаривали не так долго, и уже следующим утром этот вампир уехал. Всё-таки я спросила о нём у Намджуна, и он рассказал. Он его некровный брат, о котором никто не знает. Он хранит это в тайне, чтобы обезопасить себя, клан и его. Сказал, что его зовут Ким Тэхён и он глава итальянского клана и входит в состав Совета, который выносит все важные решения вампирского мира. Намджун потом немного подумал и дал мне визитку с его именем, написанным на эсперанто, и другими данными, которые я не поняла.       «— Сохрани её, храни в своём дневнике. Некоторые могут быть последними мразями, но держат слово, если… если его слушаются в очень невыгодном положении».       Больше Намджун ничего не объяснил, но я взяла визитку и вложила в дневник. Что бы это ни значило, но это очень важно.

* * *

      Уже несколько месяцев работаю в этой школе. Тяжело. Не знаю, как ещё описывать свои ощущения. У части подростков — проблемы в семье, некоторые — агрессивны по своей натуре, озлоблены на весь мир. Чью-то злость я смогла направить на занятие спортом, кого-то через терапию вместе с родителями смогла избавить от агрессии полностью или частично. Но был случай, из-за которого я и пишу, — мальчик был из неблагополучной семьи, я привыкла с ними работать, позвала их на консультацию, потому что у мальчика были серьёзные проблемы с психикой, и он не мог сам справиться. Его порезы на руках — только малая часть того, что происходило. Его родители говорили, что да, они понимают проблемы, что постараются не давить на него, что будут помогать им с терапией. Но оказалось, что всё было ещё хуже. Мальчик на следующий день пришёл в синяках, говорил, что упал, не хотел говорить со мной. Я не давила, сказала, что он может мне довериться, если посчитает нужным. На следующий день он не пришёл в школу. А через пару дней его нашли на стройке в вырытой яме. Я не знала, что мне делать, что говорить. Его родители пришли в школу, обвиняли меня. Я успела только позвонить Намджуну и попросить его приехать.       Можете меня осуждать, можете ненавидеть меня за слабость. Но я не знала, что делать. Частично по моей вине погиб подросток тринадцати лет. Из-за того, что я не смогла вовремя понять, что у него сильные проблемы, исходящие преимущественно из семьи. Намджун приехал быстро, он успокоил родителей мальчика. К тому моменту я смогла взять себя в руки и начать решать самостоятельно конфликт. Мне выписали штраф, отстранили от работы. Не такое жесткое наказание».       Она проработала ещё несколько лет в этой школе, а потом ушла. Ей было тяжело, и она нужна была Намджуну. Незаметно, но с каждым годом её влияние в клане росло. Может, и не так ярко, как могло показаться, но ей нужна была работа морально легче. Юнджи ушла работать в другую школу и пробыла там ещё семь лет. Я не буду описывать всю её жизнь на протяжении этих десяти лет, они не так важны.       «Давно не упоминала то, что с самого начала моего появления в клане Намджун приглашал меня на внутриклановые собрания. Я продолжала быть на них частой гостьей, продолжала наблюдать за вампирами. Но если вначале я не понимала, о чём они говорили, то сейчас прекрасно знала — Намджун ночами обучал меня эсператно. Мне пришлось уволиться из школы, потому что собрания проходили всё чаще, а связи с важными людьми у клана укреплялись. Намджуна звали на ужины, на деловые встречи, и он брал меня с собой. Я не была против, знала, что ему нужна моя помощь как наблюдателя и как девушки. Времени на работу не хватало, особенно когда начался потом обращаемых вампиров от недавно обращённых. Намджун занималась связями, кланом, а я разбиралась с новообращенными: учила их приспосабливаться, общалась с ними, иногда помогала с некоторыми травмами. Мне не сложно, а Намджуну чуть меньше работы.

* * *

      Сегодня снова был ужин с каким-то министром. Мы сидели в элитном ресторане, я мило улыбалась и общалась с женой министра и его детьми, которые не хотели выходить на контакт. Я пыталась, по крайней мере. Сдалась первой его дочь, которую заинтересовал мой рассказ о прочитанных книгах. Мне было приятно с ней поговорить, что даже старшенький сыночек иногда включался в разговор, а их мать тепло улыбалась. Или делала вид. Кто знает. Но потом случилось то, что ни я, ни Намджун не ожидали. Я слышала, что их разговор шёл не очень хорошо и министр не хотел склоняться на сторону вампира. Он спросил, кто я Намджуну: любовница или временное развлечение. Он молчал несколько секунд, а потом извинился, сказал, что хотел сделать это в более красивой обстановке и в нужное время.       Намджун опустился на колено и сделал мне предложение. Я могла только шокировано смотреть. Я не понимала. Никогда мы не говорили о наших отношениях. Оно и не надо было. Нам хорошо, мы понимаем друг друга с полуслова, иногда и слова не нужны. Уже столько лет вместе. В тот момент он улыбнулся и губами произнёс на эсперанто: «скажи "да"». Я улыбнулась и кивнула, бросившись ему на шею. Да, было слащаво. Да, было как из популярных романтических фильмов, но я поняла, что это игра для одной конкретной семьи. Ужин удался в итоге, министр согласился сотрудничать с Намджуном.       После ужина я спросила про свадьбу, и он сказал: «Не вижу смысла в подписях, потому что через лет пятьдесят придётся инсценировать твою смерть и менять документы. Но если ты хочешь, мы проведём церемонию, чтобы показать этим министрам и главам компаний, что нам можно доверять. Тем более что Розы такой ход не могут себе позволить». Он усмехнулся, но не стал пояснять на мой вопрос».       О, да, Розы, в особенности Чон Хосок, не могли позволить себе такое. Усмехаюсь.       Я стою у перил в особняке и смотрю на собравшихся вампиров внизу в гостиной. Рядом со мной по правую руку — Чон Сомин. Выжидаю ещё несколько минут и начинаю говорить:       — Все вы знаете, что в последние месяцы я был очень близок с Чон Сомин. И на это была причина, — обвожу лица вампиров. — Это не предложение, это не выборы. Я, как глава одного из сильных и многочисленного клана и как член Совета, объявляю, что эта вампирша, Чон Сомин, официально становится преемником объединённого клана из остатков «Зелёных кобр» и «Красных роз». И это окончательное решение. Если у вас есть вопросы касательно выбора, то все вопросы ко мне лично. И в это время Сомин постарается показать, что она достойна быть главой. Но я уже могу сказать, что она справится. А теперь я передаю слово ей.       Отхожу на несколько шагов в сторону. Она занимает моё место, обводит всех взглядом, опирается ладонями о перила и начинает говорить:       — Я благодарна Ким Тэхёну за предоставленную возможность, которую я не упустила. Знаю, что многие из вас недовольны моей кандидатурой по разным причинам. Но я постараюсь доказать, что я достойна этого места, и смогу сплотить клан и привести его к процветаю. Также я обещаю, что я войду в Совет и наш клан в будущем начнут уважать ещё больше, — она делает паузу, смотрит на меня, я киваю, и Сомин продолжает: — Касательно герба и названия, всё готово. Ким Тэхён лично одобрил моё предложение, а всей подготовкой занималась лично я.       Она разворачивает тканевый герб с новой символикой и с отсылками к старой. Вампиры шокировано смотрят на лису с кулоном змеи на шее и розой в зубах. Начинается шёпот. Сомин молчит, держит герб, даёт возможность вампирам принять и осознать. Кто-то выкрикивает:       — А если нам не нравится герб и символика?       — Тогда прошу внести изменения, лично подобрать и составить герб с учётом геральдики, нарисовать макет, описать значения герба и все его части, а потом, если его одобрит большая часть клана, в том числе я и Ким Тэхён, то лично заняться пошивом герба и всем остальным. И, конечно же, за собственные деньги, — она смотрит на вновь начавших перешёптываться вампиров, видит, что многим это предложение не нравится, а значит, её выбор сохраняется. — Пока вы находитесь в сомнении, я поясню. Лиса терпелива, она сначала слушает и только потом принимает решение, она отстаивает свою позицию. А её серебряный мех говорит о чистоте, справедливости и мудрости. Она связана с западом, откуда и пошли вампиры и где заседает Совет. А змея и роза говорят, из чего лиса родилась. Надеюсь, наш клан в будущим будет придерживаться такой позиции. Может, выбор символики клана и не был с учётом вашего мнения, я постараюсь учитывать его в будущем, когда официально возьму управление клана в свои руки. А до тех пор Ким Тэхён продолжит управление кланом в качестве регента и учение меня управлению. У кого-нибудь есть вопросы?       — Точно сможешь объединить наши два клана? — спрашивает девушка, будучи из бывших Роз. Она сжимает руку другой девушки, принадлежавшей клану Кобр.       Сомин задумывается, смотрит на их сцепленные руки и говорит:       — Да.