Гарри Поттер, неучтённый фактор и всё остальное. Часть вторая

Свой четырнадцатый день рождения я был намерен отметить с размахом. Как-никак, эта дата у магов считалась преддверием совершеннолетия. И хорошо, что он приходился на лето… Конечно, праздник в Хогвартсе — это замечательно, но всех, кого бы я хотел видеть в этот день рядом с собой — не пригласишь. Люциус, правда, намекал, что стоит провести два праздника. Первый — с родными, близкими и друзьями, а второй, так сказать, официальный, для укрепления связей с власть предержащими и нужными людьми. Белобрысый Лорд был в своём репертуаре, про важность связей в магическом мире он мог говорить бесконечно, и только два человека могли прервать этот поток сознания — его обожаемая жена… и одна из его будущих невесток. Кстати, о невестках. Нет, Конни не воспылал внезапной страстью к девушке в обход меня, любимого. Просто Драко решил заключить тройной союз… Как он выразился — сам от себя не ожидал, но выбрать между двумя девушками просто не в состоянии. Что характерно, обе упомянутые девушки успели сдружиться, что задачу выбора не облегчало нисколько. И началось это ещё со второго курса, когда к столу Равенкло, медленно сняв Распределяющую Шляпу, задумчиво прошла хорошенькая белокурая девочка с огромными серыми глазами. Да-да… это была Луна Лавгуд. И за первую неделю она сумела капитально вынести мозг всему факультету, единственные, кто мог общаться с Луной без ущерба для своей психики, были декан Филиус Флитвик, чей разум, строго говоря, был человеческим только наполовину, и… Гермиона Грейнджер с её великолепной памятью и безупречной логикой. На удивлённые вопросы — как и почему, Гермиона невозмутимо отвечала: — Это как геометрия. Понимаете, есть классическая геометрия Евклида — простая и понятная. Это мышление большинства людей. Можно изучить только начала, можно пойти дальше — но классическая геометрия останется классической. Но есть другая геометрия, её изобрёл русский учёный Лобачевский. Она сильно отличается от классической, но геометрией от этого быть не перестаёт. Так и Луна… Она думает по-другому… но это очень интересно. И её способ мышления — это не сумасшествие и не глупость. Он просто другой. Понимали размышления Гермионы немногие, но ко второму курсу она уже прочно снискала себе славу лучшей ученицы факультета, к ней благоволил Флитвик, а в друзьях числились и Малфои, и запасной Избранный Невилл, и кузен Гарри Поттера Дадли Дурсль, и очень загадочный гриффиндорец (больше похожий, по мнению некоторых, на слизеринца) Ник Мэннинг, и Рон Уизли… и сам Избранный, то есть я. Так что с ней никто связываться не рисковал, а когда Герми взяла под своё крыло первокурсницу, над которой начали нехорошо подшучивать… то шутки прекратились, как по мановению волшебной палочки. То есть канонных краж обуви, одежды и письменных принадлежностей не было и в помине, попытку кого-то из недоумков обозвать Луну «полоумной» пресекли немедленно и жёстко… и вся школа имела честь наблюдать отменное знание мисс Грейнджер некоторых специфических сглазов. Баллов с Гермионы тогда сняли немерено, но я не слышал, чтобы её хоть кто-то с факультета этим попрекнул. И правда — парочка помянутых недоумков с рыбьими хвостами, орлиными клювами вместо ртов и покрытой бородавками лягушечьей кожей пролежала в Больничном крыле неделю. Дело свели вничью, если учесть, что один из них бросил в Гермиону Секо, а второй — Риктусемпру. Но больше такого не повторялось. Кстати, Гермиона попросила нас разрешить Луне заниматься вместе… и мы разрешили. Уж слишком умоляющим сделался взгляд Драко. И не пожалели. Память у девочки была отличная, училась она хорошо, а арсенал известных заклинаний был бы неплох даже для сдающего СОВы пятикурсника. А рассказы о Морщерогих кизляках, Дрянношмыгах и Мурлокомлях были даже забавны. Постепенно Драко, Луна и Гермиона стали довольно много времени проводить вместе. Они ходили на опушку Запретного леса кормить фестралов, опробовали у озера сделанную Луной из глины дудочку, чтобы приманить Гигантского Кальмара… Кальмар не выплыл, всплыло вверх брюхом несколько крупных щук и две живые русалки мужского пола с копьями, что-то верещавшие на своём языке. Однако когда Луна обратилась к ним на том же языке, они быстренько собрали щук, преподнесли их девочке на огромном листе водяного растения из тропиков, неведомо как прижившегося в Чёрном озере и, дружно поклонившись, плюхнулись восвояси. Щуки, зажаренные домовиками, оказались на диво вкусными, каждому из нашей компании досталось по кусочку… На зельеварении Луна варила жуткое варево угольно-чёрного цвета, по консистенции напоминавшее битум, которое в последний момент становилось именно тем зельем, которое в данный момент проходили на уроке, причём идеально сваренным. Как это получалось — не понимал никто, но факт оставался фактом. На Рунах девочка украсила доску замысловатой цепочкой, и из доски в тот же момент полезло что-то с огромными щупальцами, жутко при этом завывая. Хорошо, что профессор Рун вовремя стёрла парочку знаков, и доска вновь стала самой обычной доской… Луна пекла печенье в форме ежиков и кормила им довольных домовиков… Луна шила совершенно жуткие балахоны из разных кусков материи, украшая их хрустальными подвесками от маггловской люстры и пунцовыми лентами, и мастерила серьги из всего, что подворачивалось под руку — причём кошмарные одёжки выглядели довольно изысканно, а серьги из подставок под пивные кружки смотрелись, как эксцентричная выходка знатной дамы. Луна обожала летать без метлы… Луна могла взглядом превратить тыквенный сок в яблочный… Луна по ночам вышивала изображение Иглобрюха Ирландского на рубашке, предназначенной в подарок любимому папочке… Почему по ночам? Потому что, как она уверяла, Иглобрюх Ирландский непременно приходил ночью под окна башни Равенкло, чтобы потанцевать при свете звёзд, а она не могла вышивать иначе, как с натуры… То, что танцующего Иглобрюха видела только она, девочку совершенно не смущало. Луна… Проще сказать, чего Луна не делала никогда. Она не была скучной. Возможно, именно поэтому Драко со второго курса был уверен, что женится только на ней и стойко терпел подколки собратьев-слизеринцев. В конце концов, всё это дошло до Люциуса, и все заинтересованные лица замерли в ожидании — каким образом белобрысый Лорд накажет сына за столь неподобающую дружбу. Оказалось — никаким. Непонятно почему, но Люциусу Луна показалась вполне подходящей партией, впрочем, она подходила под основные критерии невест для Малфоев — чистокровная и блондинка. А вот когда стало понятно, что союз будет тройственным… Вот тут-то все заинтересованные лица снова напряглись, ибо Гермиона под эти критерии не подпадала точно. Но хитрец Люциус и тут удивил всех. Он прекрасно знал, что Гермиона — Обретённая, к тому же покровительство Рода Блэк — это покровительство Рода Блэк. А уж сила Гермионы впечатляла уже сейчас. К тому же две невестки — это вдвое больше внуков, а Люциус продолжал холить и лелеять мысль сделать Род Малфоев многочисленным. Кстати, уговаривать на помолвку пришлось отнюдь не Луну — та грядущее замужество восприняла, как очередное приключение — а именно Гермиону, которая страшно не хотела превращаться в увешанную отпрысками почтенную мать семейства. Гермиона жаждала получить Высшее Магическое образование, Мастерство в Чарах и заняться чистой наукой. Только клятва Люциуса, что он ни в коем случае не собирается этому препятствовать, помогла Гермионе согласиться. Что же касается её родителей, то они, конечно, были ошарашены, что их девочке предстояло выйти замуж за Наследника и, в будущем, целого Магического Лорда, но помолвку восприняли, скорее, как нечто, могущее помочь их дочери достичь своих целей в Магическом мире. Да, сквибы Грейнджеры очень любили дочь, но были они людьми прагматичными, полагавшими, что помимо личных талантов нужна ещё и поддержка. Сами они дочь поддержать не могли, а вот имеющая вес семья Люциуса — другое дело… В общем, у Драко всё было хорошо, Люциус, как ни странно, вполне себя комфортно чувствовал в обществе всебританского приколиста Ксено Лавгуда, у родителей Гермионы должен был вот-вот появиться второй ребёнок, так что с этой стороны за моих друзей можно было только порадоваться. Маркус Флинт в прошлом году закончил Хогвартс и уехал в Италию — обучаться волшебной живописи у Мастера живых портретов. Перед отъездом он тоже заключил помолвку с приглянувшейся девушкой и отдал распоряжения гоблинам по поводу восстановления Флинт-мэнора. Так ему скоро будет, куда привести невесту. Невилл почти два года таскал Жаба Ванюшу на плече, но однажды появился на нашу обычную утреннюю тренировку без него. Как выяснилось, Жаб закуклился и теперь в течение года будет пребывать в таком состоянии. А через год появится на свет самый настоящий Змей Горыныч. Так что к окончанию Хогвартса будет у Нева такой защитник, какого ни у кого в Британии нет. Кстати, Северусу всё-таки удалось сварить зелье, которое вернуло память родителям Невилла. Увы, они оба пока ещё слишком слабы, но уже смогли перебраться из Мунго в Лонгботтом-мэнор. Они не слишком хорошо помнят события того дня, когда они потеряли память, но то, что их пытали не Лестрейнджи, утверждают со всей уверенностью. Увы, личность нападавших не удалось установить до сих пор… но аврорат над этим работает. Дела бывших Пожирателей были пересмотрены, Белла, Рудольфус и Рабастан были оправданы за недостаточностью улик, но это всё-таки лучше, чем Азкабан пожизненно. Оправдан был и Барти Крауч-младший, которого даже изначально не обвиняли в пытках Лонгботтомов. Августус Руквуд предпочёл не добиваться оправдания, он просто переехал куда-то в Южную Америку, предпочитая исследовать тамошние индейские магические обряды, и изредка пишет об этом статьи в солидные научные журналы. Правда, под псевдонимом. Антонин Долохов всё-таки был помилован русским магическим правительством, и вернулся в Россию, забрав с собой семью. Насколько мне известно, сейчас Джоуи Стэнли, точнее Иосиф Долохов, учится в Колдовстворце… и учится вполне себе неплохо. Изредка он мне пишет. Я отвечаю. Мы не друзья, но больше и не враги. Дети триады Лестрейндж — Мицар и Береника — тоже учатся за границей. Но на Гриммо появляются регулярно, как и их счастливые родители. И этому я тоже рад. Близнецам Уизли помогло воспитание дедушки, во всяком случае, после Рождества в Хогвартс вернулись не два неуправляемых жестоких шутника, а два вполне приличных юных мага, уже не помышлявшие о злобных шутках. Мы, как и в случае с Джоуи Стэнли, так и не стали друзьями, но сосуществуем вполне мирно, к тому же они и впрямь отменные игроки в квиддич. В прошлом году именно благодаря им Гриффиндор завоевал Кубок Школы по квиддичу, что сделало Оливера Вуда абсолютно счастливым. Кстати, близнецы Уизли не ушли под опеку деда, хоть и могли. Они решили посвятить себя важному делу — снятию клейма Предателей Крови со своего Рода. И я лично их за это уважаю. Что же касается Молли и Артура, то они живут довольно счастливо в хорошем просторном доме, выстроенном на месте «Норы», растят дочь, которую снова назвали Джиневрой, и больше не суются в политику. Оно и к лучшему, наверное… Что же касается Блэков, то у них тоже всё хорошо. Спустя три месяца после эпичной битвы в подземельях Хогвартса Сириус Орион Блэк «вышел из магической комы», благодаря «нетрадиционным методам лечения» Гиппократа Сметвика. Сириус Альфард Блэк после «выздоровления» родственника добровольно сложил с себя полномочия Наследника и крестнические обязанности и «отбыл в испанское поместье», где и проводит время по сию пору, «изучая теорию магии». Ещё спустя три месяца весь магический мир узнал о заключении брака между Севом и Сири, что произвело настоящий фурор. Колдография «новобрачных» была опубликована в «Пророке» и даже украсила собой обложку «Ведьмополитена», заставив не одну молодую и не очень ведьму вздохнуть о потере двух перспективных потенциальных женихов, тем более, что оба «новобрачных» выглядели не хуже маггловских супермоделей. Все крестражи, которые были собраны общими усилиями, были уничтожены во время ритуала в подвалах дома на Гриммо. Проблем с этим совершенно не возникло — у Ссешуа перебоев с ядом не было, так что грешная и в чём-то очень несчастная душа Томаса Марволо Риддла наконец-то обрела покой… Что же касается диадемы Равенкло, чаши Хаффлпафф и медальона Слизерина, то будучи очищены ядом василиска от крестражей, они восстановили свои волшебные свойства и были возвращены Школе Хогвартс. Кстати, хотя номинально статуя Дамблдора и находилась в Отделе Тайн, но на самом деле там была её копия. Очень хорошая, но копия, которую создали мы с Северусом, трансфигурировав одну из колонн в подземном зале. От оригинала она отличалась только одним — в ней не было души Дамблдора-Мерлина. Да-да, оказывается все тела, в которые вселялись осколки души Мерлина, не теряли своих собственных мыслей, стремлений и черт характера, а также знаний и Даров. Именно поэтому Мерлин и приобретал столь опасное могущество… Но был один нюанс — число осколков души в этом случае не должно было превышать трёх. Больше просто не получалось. Поэтому теперь мы точно знаем, что по миру ещё бродят два осколка души Мерлина. Думаю, что один из них — это Герберт Гринвуд… а вот со вторым пока проблемы. Но работа по поискам не прекращается… Откуда у нас появились эти знания? От Дамблдора-Мерлина. Хороший, квалифицированный некромант (и это я пока не о себе) сможет расспросить даже душу, заключённую в статую. Даже если она расколота. И даже если она всеми силами сопротивляется допросу. Этим некромантом стал наконец-то прибывший из Китая маг Ню Да-шуй. Симпатичный мужчина, невысокий, мускулистый, любящий пошутить и чем-то напоминающий внешне молодого Джеки Чана. Но как Наставник… Это был сущий зверь, в том плане, что меня так не гоняли Старый Сигнус, Сириус и Северус вместе взятые. Недаром китайский иероглиф «Ню», составлявший фамилию Мастера Некроманта переводится как «бык». Именно таким и был мастер Ню — очень сильным магически и очень упёртым. Остаться невеждой с таким наставником у меня не было никаких шансов… Я и не остался. У меня уже есть звание Подмастерья в Целительстве, а в середине августа предстоит ещё один экзамен — Подмастерья Некромантии. В принципе, я мог получить его и раньше, но тринадцатилетних детей в Подмастерья не посвящают даже в куда более либеральном к некромантии Китае. Хотя учитель Ню говорит, что после знакомства с Бароном Субботой мне нечего бояться никаких экзаменов. Это он зря. Барон Суббота, ради вызова которого мы с Сири отправились аж на Ямайку, оказался весьма приятным джентльменом в дорогом смокинге с белой гвоздикой в петлице, высоком цилиндре и со щегольской тростью в руке. Его смуглое лицо было бы молодым и красивым по любым меркам… если бы не превращалось периодически в ехидно скалящийся и подмигивающий череп. Но у нас с Сири нервы крепкие, поэтому мы вежливо изложили Барону свою просьбу. Он с удовольствием принял дары — выдержаннейший ром и дорогущие сигары… и предложил мне прогуляться с ним до рассвета. По тайным дорогам, заявил он… и поклялся, что не причинит мне вреда и вернёт на место с первыми лучами солнца в целости, сохранности и психически здоровым. Жрица Вуду — немолодая толстая гаитянка в ярком пунцовом платье и жёлтом с серебряной бахромой тюрбане, получившая от Сири немало золота за посредничество в вызове Барона — тут же впала в благоговейный транс, а вот Сири мгновенно перекинулся в пса и заявил, что не отпустит меня одного ни по каким тропам, будь Барон Суббота хоть трижды могущественным Лоа. Мол, я ещё маленький мальчик, а он — мой крёстный и отвечает за меня. Барон в ответ только расхохотался, закивал, залпом допил оставшийся в бутылке ром, небрежно поместил десять остальных (Блэки в таких вещах не мелочатся) и огромную коробку сигар в явно безразмерный внутренний карман смокинга и заявил, что в таком случае он с удовольствием погуляет с нами обоими. Это была странная ночь… Барон и Сири пили ром в маленьких кабачках на окраинах деревушек, затерянных среди тропических лесов, Барон был щедр и весел, он разбрасывал купюры и золото, танцевал с хорошенькими негритянками и мулатками под дробную ритмичную музыку, пел и рассказывал смешные истории. Как ни странно, но нам с Сири тоже стало весело, мы тоже пели, тоже танцевали и тоже пили… Стоп. Пил один Сири, похоже, Барон Суббота не имел среди своих многочисленных грехов спаивания несовершеннолетних и мне наливали только соки и воду, подслащённую тростниковым сахаром. Но мне хватило и этого… так странно, весело и отчаянно я не чувствовал себя никогда. А ещё мы разговаривали, и я, незаметно для себя, рассказал историю своей жизни… жизни Гарри Поттера и повторил мою просьбу по поводу Кингсли Бруствера. — Ах вот оно что… — заметил Барон. — Геката… То-то я почувствовал в тебе странное родство с собою… и даже сначала хотел оставить тебя в своей свите, Гарри Поттер. Мы бы знатно повеселились с тобою, я открыл бы тебе все свои тайны… Ты бы стал могущественным Лоа с почти безграничной властью… тебя боялись бы сильные мира сего… Хочешь? Тут Сириус вскинулся, но Барон остановил его одним движением брови. Шутки кончились. — Я благодарен за эту честь… — с трудом выдавил я, — но вынужден отказаться от неё. У меня есть другая жизнь, и я хочу прожить её до конца. Долго и счастливо. Барон Суббота расхохотался в ответ, вытащил прямо из воздуха стакан с ромом и осушил его одним глотком, а после прикурил от пальца огромную крепчайшую сигару, затянулся и выпустил такой клуб дыма, что всё вокруг нас словно туманом заволокло. — Ты забавный, — заявил он. — Ты меня развлекаешь… и я всегда держу своё слово. Будет тебе твоё «долго и счастливо», а что касается того недостойного, о ком ты говоришь… У меня к нему свои счёты и от меня он не скроется. Так что тебе нечего беспокоиться на его счёт, мальчик. Но это были мои дела, а каковы твои? Чем я могу помочь тебе? — Помогите мне найти тех, в ком находятся осколки души Мерлина, — неожиданно для самого себя выдал я. — Мерлин? — задумчиво произнёс Барон. — А… помню… знаю… Могущественный маг белых людей… У меня нет над ним большой власти… Но кое-что и я могу. Что ж, в благодарность за компанию, за то, что вы не пожалели для меня прекраснейшего напитка и великолепных сигар, за то, что были моими гостями на тайных тропах… и за то, что ты, Гарри Поттер, сумел отказаться от предложенного мною могущества… ты получишь мою помощь. А теперь — возвращайтесь. Вам пора, а я всегда выполняю то, что обещал. Туман, который образовался вокруг нас, сгустился ещё больше, а потом рассеялся, и я увидел, что мы находимся в той самой хижине Жрицы Вуду, с которой и началось наше путешествие. Вот уж не знаю пока, какой будет помощь Барона Субботы, но Кингсли Бруствер как в воду канул. Так что, смею надеяться, что и с Мерлином мы справимся. — Сахиб, — раздался за спиной голос Сурешша, — вам следует приготовиться. Скоро начнут прибывать гости. Я вынырнул из воспоминаний и торопливо пошёл к аппарационной площадке. Скоро начнётся мой праздник. И на нём будут присутствовать все, кто мне близок и дорог. Я и надеяться на такое не смел, когда в первый раз открыл глаза в тёмном чулане. И теперь у меня есть, за что бороться. КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ Мои дорогие! Вот и закончена вторая часть того, что изначально задумывалось мною как лёгкое юморное миди. Автор торжественно заявляет, что берёт тайм-аут не больше, чем на неделю, а потом начнёт выкладывать третью часть, дабы завершить, наконец сей эпический труд. Я благодарю мою бету Акулку-тян и читателя Ко-дама за регулярно исправляемые ошибки и урегулирование моих сложных отношений с запятыми, а также всех, кто брал на себя труд вылавливать блошек и сообщать об этом. Я благодарю всех моих читателей за лайки и отзывы, особенно за отзывы, которые здорово меня вдохновляли и стимулировали. У меня самые лучшие читатели! Оставайтесь со мной! Ваш(а) РавиШанкаР