Крысолов (original)

      Солнце ещё ярко светило, когда мы с Катариной наконец добрались до тихого спального района, где проживали в основном пенсионеры и молодые семьи с маленькими детьми. День был воистину великолепен — лёгкий бриз задувал с востока, принося с собой аромат хвойного леса и разгорячённой земли. В такую безоблачную погоду можно было бы посидеть на берегу моря с Нэо, позабыв обо всём остальном мире, но у меня было важное дело, не оставляющее место романтике.       Я посмотрела на дом Сато Камацу, стоящий прямо передо мной, и невольно пожала плечами. Да уж! Если детектив желал жить подальше от людей, то он выбрал удачное место. На отшибе в самом конце улицы, куда даже самым дружелюбным соседям не взбредёт в голову сунуться, чтобы поприветствовать хозяина столь мрачноватого дома, представлявшего из себя старую двухэтажную постройку, обшитую сайдингом кирпичного цвета, с крыльцом, гаражом и разросшимися кустарниками перед входом. После посещения роскошной усадьбы Мори этот дом выглядел просто жалкой халупой, в которой чувствовалась запущенность и небрежность хозяина.       — И что же, здесь и живёт дорогостоящий детектив? — выдохнула Катарина в ошеломлённом отвращении, разглядывая заросший крапивой сад и покосившиеся ставни.       — Похоже на то… — пробормотала я, направляясь к калитке.       На самом деле меня начало одолевать разочарование. Дом выглядел необитаемым. Ставни были закрыты, а почтовый ящик переполнен корреспонденцией. Всё это указывало на то, что Сато Камацу в доме не было уже очень давно. Я тихонько выругалась, так как не учла момента, что детектив мог сейчас находиться в поездке на очередном задании и расспросить его будет делом непростым. А это могло означать, что поиск опять затянется на неопределённое время, чего никак нельзя было допустить, ведь времени-то как раз у двух девочек могло и не быть. Что, если похититель уже успел с ними что-нибудь сделать? От этой мысли моё сердце болезненно сжалось.       — Что-то здесь не так… — услышала я бормотание Катарины позади.       — Ты это о чём? — удивилась я, обернувшись к ней.       Моя сестра держала в руках целую стопку писем и бумаг, которые она достала из почтового ящика детектива, и внимательно их изучала.       — Судя по этим датам на конвертах, господин Камацу не проверял почту около пяти месяцев…       — Может, он не любит почту? — усмехнулась я.       — Особенно счета за коммунальные услуги и электричество. Ему, кстати, отключили воду и лишили возможности даже банально зарядить телефон. А он так и не заметил…       Я пожала плечами.       — Естественно не заметил. Детектив может находиться в поездке на задании, да и мало ещё где…       Катарина покачала головой.       — На таком задании, что можно забить на своё жилище? Не может такого быть…       — Что ты хочешь сказать?       — Только то, что Сато Камацу не тот человек, который не позаботился бы о наличии горячей воды и электричества, даже если судьба забросит его в пустыню. За садом ухаживали раньше, просто он разросся за лето…       Катарина сунула письма и бумаги назад в почтовый ящик, быстро пересекла лужайку и, поднявшись по ступенькам, дёрнула дверь. На удивление, она оказалась незаперта и со скрипом отворилась.       — Нифига себе! — потрясённо воскликнула я, следуя за сестрой, которая тут же шагнула вперёд.       Однако не успели мы с Катариной переступить порог, как тут же получили удар в лицо такой отвратительной вони, что инстинктивно отступили назад.       — Ч-ч-что это?! — пробормотала я, жадно глотая свежий воздух.       — Птомаины, — ответила Катарина, судорожно копаясь в своей сумочке. — Или трупные яды…       Я потрясённо уставилась на сестру.       — Трупные яды?! Ты хочешь сказать, что там… там внутри труп?       Катарина кивнула, не глядя на меня. Её лицо было белее мела. Наконец она нашла в сумочке то, что искала, — телефон и стала набирать номер трясущимися руками.       — Что ты делаешь? — поинтересовалась я.       — Звоню 119, что же ещё?! — усмехнулась Катарина, но её голос прозвучал нервно.       Я выхватила у неё телефон и тут же нажала отбой.       — Эй, ты чего?! — заорала моя сестра.       — Погоди, а вдруг это ложная тревога? Что, если там просто сдохла бродячая собака, а мы поднимем на уши полицию! Отцу это точно не понравится…       — Рехнулась?! Какая может быть бродячая собака в пустом доме?!       — Заброшенном доме, — уточнила я. — Сама подумай, детектив исчез, бросив своё жилище, и туда вполне мог проникнуть зверь… Леса ведь всё-таки рядом… А мы переполошим полицию, к тому же потеряем возможность взглянуть на архив Сато Камацу. Там наверняка есть результаты его расследования…       Катарина потрясённо на меня уставилась.       — Так вот что тебя интересует! Дело Изуми! А тебя не смущает, что там может находиться труп самого детектива? Насколько мне известно, Камацу жил отшельником, у него не было ни семьи, ни кого-нибудь из близких друзей, кто бы мог его хватиться. Скорее всего, он умер у себя в доме пять месяцев назад.       — Даже если и так, ему уже точно не помочь, а вот двум девочкам очень даже…       — Ты — чокнутая! — выругалась Катарина. — Надо позвонить в полицию!       — Ну так звони! — фыркнула я, возвращая телефон сестре. — А я пока всё осмотрю.       С этими словами, набрав в лёгкие побольше воздуха, я храбро шагнула в сумрак дома и замерла на пороге, оглядывая тёмную уютную гостиную, в которой не было и следа беспорядка, кроме толстого слоя пыли, покрывавшего поверхности — камин, кресла, кофейный столик и стеллажи с книгами. Похоже, Катарина оказалась права: кажущаяся внешняя запущенность дома в сочетании с внутренним убранством комнаты, в которой все вещи аккуратно лежали на своих местах, говорила о том, что хозяин дома хоть и сторонился людей, но всё же предпочитал окружать себя порядком и уютом… По крайней мере, при жизни. Хотя я всё же надеялась на то, что запах в доме не принадлежал разлагающемуся телу Сато Камацу.       Внезапно снаружи послышался скрип и через несколько секунд в гостиную ворвался яркий солнечный свет — видимо, Катарина решила пока не звонить в полицию и открыть ставни. Я тут же подбежала к окнам и отворила створки, делая глубокий вдох и выдох. Если мы тут задержимся, то проветрить это помещение очень даже не мешало бы.       Закончив со ставнями, Катарина зашла в дом, осторожно ступая по полу, поднимая облачка пыли.       — Криминалисты нас потом просто растерзают за грубое вмешательство, но иначе дышать тут просто невозможно! — заявила моя сестра. — Идём дальше?       Я кивнула, и мы двинулись к следующей комнате. Рукой с натянутым на неё пакетиком Катарина отворила дверь, которая протяжно скрипнула, пропуская нас внутрь. Переступив порог, я инстинктивно подняла ладонь к лицу, чтобы хоть как-то блокировать отвратительную сладковатую вонь, выбившую буквально из меня весь дух. Однако вовсе не запах заставил нас с сестрой застыть на месте…       Как в калейдоскопе реальность закружилась перед глазами: свет, просачивающийся сквозь ставни, залитый чем-то бурым ковёр и обглоданный скелет в истерзанной одежде, лежавший на полу. Его челюсть была широко раскрыта и чуть скошена в сторону, пустые глазницы взирали на меня подобно лику самой смерти, засасывая сознание в две чёрные бездонные дыры глазниц. У скелета отсутствовали обе руки, одна из которых, правда, сразу же нашлась под стулом в полуметре от изуродованного тела. Комната была полностью разгромлена — бумаги и папки разбросаны на полу вперемешку с письменными принадлежностями, выдвижные ящики архивного шкафа вытащены и перевёрнуты.       Мне потребовалось всё моё мужество, чтобы не рухнуть на пол от этой ужасной сцены и сдержать приступ внезапно подкатывающей тошноты.       — Похоже, здесь поработали крысы, — сказала Катарина, показывая на чёткие бурые следы маленьких лапок, разбегавшихся по комнате во все стороны. — Пировали они, видимо, долго и даже умудрились отгрызть верхние конечности… Первым делом съели мягкие ткани, а затем добрались и до хрящей…       — Господи, давай без подробностей! Я и так сдерживаюсь, чтобы не блевануть! — зашипела я на сестру.       Бледное лицо Катарины нахмурилось.       — А чего ты хотела? Я предлагала вызвать полицию, но ты же захотела всё осмотреть! Вот и наслаждайся видом!       — Да, хотела… Но, видимо, Сато Камацу убили раньше и забрали результаты его расследования об исчезновении Изуми.       — С чего ты решила, что его непременно убили, а искали именно материалы об Изуми? — фыркнула Катарина. — Да и вообще личность убитого ещё предстоит установить. Может, это вовсе не детектив Камацу!       — А с того, что на обрывке рубашки есть инициалы СК и на шее скелета нейлоновый шнур, затянутый словно удавка. Вероятность того, что некто имеет схожие инициалы, кроме хозяина дома, очень мала… Его задушили шнуром и оставили тело на полу. К тому же даты на конвертах, когда детектив перестал забирать почту, совпадают с датами ведения дела Мори, которое вроде как зашло в тупик. Вдруг Сато Камацу всё-таки удалось что-нибудь отыскать, а похититель об этом узнал?       — Это всего лишь твои предположения, — хмыкнула Катарина — Его могли убить и по другой причине. Неизвестно, в какие дела влип детектив после…       — Тогда давай попробуем отыскать что-нибудь о его расследовании! Если я неправа, то папки Мори здесь не будет…       Я перевела дыхание, с колотящимся сердцем переступила изуродованный труп детектива и осторожно стала осматривать бумаги, разбросанные по полу.       — На вот, возьми… — сказала Катарина, протягивая мне упаковку медицинских перчаток, которые она обнаружила на полке слева от выключателя. — Будет не очень хорошо, если криминалисты повсюду обнаружат твои пальчики…       Я натянула перчатки на руки и продолжила поиск, а через несколько секунд ко мне присоединилась и Катарина. Мы тщательно просматривали бумаги, но ничего имеющего отношение к делу о поисках Изуми нам не попадалось.       — Смотри-ка… А вот это интересно… — вдруг сказала Катарина.       Я отложила в сторону папку с бумагами и повернулась к ней.       Сестра рассматривала стопку фотографий, которые она только что вытащила из тёмного конверта. Я поглядела поверх её плеча и ахнула от неожиданности. На фотографиях был запечатлён Нэо.       — Судя по снимкам, детектив Камацу вёл слежку за Нэо… — пробормотала Катарина, просматривая фотографии.       — Зачем?       — Не знаю, но даты внизу фотографий указывают, что наблюдение велось в течение месяца. Последняя на снимке — 4 мая 2017 года… А почту детектив Камацу как раз перестал забирать с середины мая…       — И что ты хочешь этим сказать?       — Не знаю… Странно это… — задумчиво пробормотала Катарина. — Зачем вести расследование об исчезновении девочки, за которое щедро платит состоятельный клиент, и параллельно следить целый месяц за одним человеком? Уж не потому ли, что детектив считал Нэо каким-то образом замешанным в этом?       — Да что ты такое говоришь! — зашипела я на сестру. — Нэо не может иметь отношения к исчезновению Изуми и Алисы!       — Почему? Только потому, что ты с ним переспала? — спросила моя сестра, резко поворачиваясь ко мне.       Краска прилипла к моим щекам.       — Это не имеет никакого отношения к моей личной жизни!       — Как раз таки имеет. Наши чувства могут затмевать разум и перекрывать возможность трезво взглянуть на вещи. Что ты о нём вообще успела узнать, прежде чем прыгнуть к нему в койку?       — А ты сама-то зачем лезла к Нэо? Уж не потому ли, что успела собрать на него целое досье? — ехидно заметила я.       Катарина покачала головой.       — Флирт и секс — это разные вещи. Когда играют гормоны, женщина может перестать соображать вообще. Я хорошо знала Алана, верила ему, но он всё равно предал меня… И продолжал предавать, даже когда спал со мной… Я знала об измене, но всё равно уверяла себя, что это неправда. Насчёт Нэо я не знаю… Никогда нельзя сказать что-то наверняка о мыслях и поступках другого человека. Но ты не можешь не признать, что наличие этих фотографий в доме убитого детектива очень подозрительно и может повернуть ход дела о расследовании исчезновения Изуми в иное русло… Полицейские ухватятся за эту ниточку, а наш отец никогда не допустит, чтобы ты имела хоть какие-то отношения с подозреваемым субъектом!       — Тогда отдай эти фотографии мне…       Синие глаза сестры округлились.       — Ты в своём уме?! Отдать вещдок с места преступления?!       — Именно. Ты сама только что призналась, что полицейские ухватятся за эту ниточку. А раз так, то о какой объективности может идти речь?       — Как насчёт твоей личной объективности?       — Я не дрогну…       — Неужели?       — Да, потому что меня подстрахуешь ты сама.       — Каким образом?       — Подключи свои связи и узнай о Нэо всё, что сможешь. А я… Я просто расспрошу его сама обо всём… Но я уверена, что ты ошибаешься насчёт него…       Катарина вздохнула и протянула мне фотографии.       — Мне кажется, ты совершаешь ошибку. К тому же кто сказал, что это единственные снимки? Вдруг есть ещё и они хранятся на компьютере, ноутбуке, флешке или фотоаппарате?       — Ноутбук, судя по всему, унёс с собой убийца. На полу валяется от него кабель…       — Тогда давай поищем хотя бы фотоаппарат…       В следующие тридцать минут единственным звуком в кабинете стало шуршание бумаг. Пока я обыскивала кабинет, Катарина осматривала комнаты наверху. Я просмотрела бумаги на полу, обыскала мусорки, полки, выдвижные ящики стола и шкафов, но фотоаппарата нигде не было.       — Возможно, его тоже унёс с собой убийца… — вздохнула я, обессилено усаживаясь на пол.       — Тогда лучше закругляться и позвонить наконец в полицию. К тому же у меня голова уже кружится от этой вони… — поморщилась Катарина, вернувшаяся с пустыми руками.       — Хорошо, давай… — согласилась я, поднимаясь на ноги.       И тут мой взгляд случайно упал на обглоданную крысами руку. Что-то там было зажато между фалангами костяшек.       Я подошла ближе и, расцепив кости с полусгнившими на них остатками мяса, вытащила небольшой смятый клочок бумаги.       — Что ты нашла? — поинтересовалась Катарина.       Я развернула листок и прочитала:       1) НК — 7 лет       2) МР — 8 лет       3) ЛМ — 11 лет       4) РП — 12 лет       5) ТО — 11 лет       6) СТ — 8 лет       7) МК — 9 лет       8) СП — 10 лет       9) ТД — 7 лет       10) РО — 8 лет       11) ИЦ — 12 лет       12) СР — 11 лет       13) Изуми Мори?       — Похоже на какой-то список, — рассеянно пробормотала я.       — Ну-ка дай-ка…       Катарина выхватила листок из моих рук, быстро пробежала глазами и нахмурилась.       — Всё ещё паршивее, чем я думала! — воскликнула моя сестра.       — Почему?       — Походу старик Сато Камацу всё-таки сделал крутой поворот в своём расследовании и наткнулся на нечто, из-за чего его убили. Этот список является прямым доказательством того, что мы имеем дело с серийным маньяком, похищающим детей одному Богу известно для каких целей! Похоже, он считал, что Изуми стала его тринадцатой жертвой…       — О господи! — я приложила ладонь к губам. — Думаешь, Изуми и Алиса…       Катарина покачала головой.       — Будем надеяться, что нет… Смотря для чего ему нужны все эти дети и почему выбрали именно их…       Я задумалась. Действительно, почему? Перед глазами предстал один из рисунков Алисы, который я забрала у мисс Мартин. На нём было изображено тринадцать человечков, лежавших вертикально, и один человечек, стоявший среди них прямо. Мисс Мартин посчитала, что маленькая девочка изобразила мир мёртвых, руководствуясь законами нумерологии, ведь 13 — это число смерти, но на самом деле ребёнок изобразил похитителя детей и его жертв!       — Алису выбрали потому, что она знала похитителя Изуми в лицо, а также знала, зачем они были нужны… Он следил за ней… поэтому Алиса сильно нервничала… А потом пришёл в дом Киото и… О боже!       — Вот дерьмо! — выругалась Катарина, и тут её взгляд снова упал на конверт с фотографиями Нэо в моих руках.       — Даже не думай! — зашипела я. — Нэо этого не делал! Сама подумай, убийца забрал материалы дела, ноутбук детектива и, возможно, даже фотоаппарат. Почему оставил фотографии?       Глаза Катарины сузились.       — Может, просто не нашёл?       — И это после того, как он всё перевернул?       — Записку же упустил! Ты не видишь очевидных фактов, Юки!       Я вздохнула.       — Мы никогда с тобой не были дружны или близки, — начала я, опустив голову. — Но я прошу тебя всего один-единственный раз поверить мне и встать на мою сторону… Я чувствую, нет, знаю, что Нэо ни при чём, и чтобы это доказать, нужно время — поймать настоящего убийцу и похитителя. А эти фотографии всё только усложнят…       Катарина молча уставилась на меня, сверля глазами. Она вздохнула, потом, выругавшись сквозь зубы, сказала:       — Хорошо. Но знай, что я привлеку все свои связи, чтобы отыскать всю подноготную этого белобрысого докторишки! И если мне что-то покажется странным, я всё немедленно расскажу отцу!

***

      Когда после утомительной процедуры записи свидетельских показаний и подписания всевозможных бумаг мы наконец очутились дома, я вздохнула с облегчением — родные стены и вкусная еда, приготовленная мамой, подействовали словно бальзам на душу. За ужином отец был зловеще молчалив. Катарина пыталась втянуть его в беседу, но всё без толку. Однако когда пришло время пить чай, он сдвинул брови и яростно посмотрел сначала на меня, потом на сестру.       — Может, кто-нибудь из вас расскажет, какого чёрта вы обе оказались в доме, где пять месяцев пролежал труп Сато Камацу?! Там всё от первого до второго этажа в ваших следах! Видит бог, мне стоило огромных трудов воспользоваться служебным положением, чтобы вас сегодня не повезли в участок! — загремел отец.       — Папа, не кричи, я же тебе объяснила… — начала Катарина.       — Ни черта ты не объяснила! Я тебе велел присматривать за младшей сестрой — и что в итоге? Ты потащила её на место преступления, заставила смотреть на изуродованный труп и трогать вещдоки! Ты работаешь в Интерполе, и я вообще не удивлён, что с таким отношением тебе там дали от ворот поворот!       Катарина потрясённо уставилась на отца.       — Ты знаешь?       — А что, ты думала шило в мешке утаить? — усмехнулся он. — Ты хоть понимаешь, какой скандал может подняться? Пресса в курсе, и сегодня уже по новостям раструбили, что две сопливые девчонки проникли в дом, где было совершено убийство, пробыли там час неизвестно зачем и только потом вызвали полицию!       — Откуда же узнали, что именно час? — удивилась я.       — Оттуда! — рявкнул отец. — Естественно нашлась куча свидетелей!       — Лучше бы эти свидетели заметили, как по соседству пропал человек, а не выслеживали, сколько и где пробыли две сопливые девчонки! — фыркнула Катарина. — Если бы мы с Юки туда сегодня не приехали, то неизвестно вообще, нашли бы тело Сато Камацу в ближайшие лет десять!       — Это не оправдание! С этого дня вы обе под домашним арестом, пока вся шумиха не уляжется!       — Но, папа…       — Никаких «но»! И носа из дому не высунете!       Я попыталась что-то возразить, но не успела, поскольку в дверь позвонили. Мама поспешила поприветствовать позднего гостя, а через минуту она появилась на пороге кухни.       — Юки, тут к тебе пришла Элис… Говорит, что хочет с тобой срочно поговорить…