История одного выживальщика

Ничего не предвещало беды, я спокойно, никуда не торопясь, шёл в магазин. Погода выдалась чудесной — целый день моросил дождь. Не понимаю, как может не нравиться дождь? Его тихий, успокаивающий гул, доносящийся отовсюду, был прекрасен! Когда я уже направлялся домой, проходя мимо трассы, пролегавшей неподалёку от моего дома (какофония звуков в час пик — то ещё удовольствие!) я увидел ребёнка. Он вышел на дорогу (как вы уже догадываетесь, ни о каком пешеходном переходе не было и речи!..), увлечённо передвигая машинку перед собой. Дитя, ни на что не обращая внимания, брело навстречу своей судьбе — красному «Мерседесу», водитель которого до последнего момента не замечал малого… Время будто застыло. Я, разрывая связки, рванул вперёд, краем глаза заметив, как судорожно нажатая педаль тормоза и повёрнутый руль уводит мерс влево, в ограждение, и как из иномарки вылезает бледный, как мел, мужик лет тридцати. Жалко человека! Из-за халатности родителей в лице мамаши, болтающей по телефону, мужику предстоит сначала допрос в полиции (слава вселенной, в качестве свидетеля), потом ремонт авто и испорченные нервные клетки. В общем, вечер у него удался. Всё это пробежало у меня в голове за те миллисекунды, которые я, летя к своей смерти, успел растянуть на часы (машины, едущие выше «Мерседеса», просто физически не могли остановиться — скорость слишком высока). Хоть ребёнку отдам свои годы, спасая ему жизнь. Только все стало налаживаться: работу нашёл, деньги появились, квартиру снял. А тут… такое… Когда я отшвырнул паренька на тротуар, время, как будто наверстывая упущенное, ускорилось раз в десять. Поздно, оно для меня уже было не критично. Для умирающего куска мяса — ничего не критично… Смерть, будто издеваясь, никак не приходила, не желая приносить с собой блаженную тьму. Окончательно я умер лишь в палате реанимации… Ирония. Наверное. Память блекнет, не могу вспомнить, определение… этого… слова… Так хочется опустить руки, не сопротивляться давлению очищающей тьмы, стоит только расслабиться и влиться в неё, раствориться в пустоте… «Нет! Я не могу так просто умереть, не об этом я мечтал! Надо бороться! — прокричав внутри головы, или нет, я начал собирать осколки меня, даже пару раз собрал что-то лишнее, — ладно потом буду разбираться, сейчас другая задача!» Сколько это продолжалось, я не знаю, может час, может год, может и секунды не прошло, время не чувствовалось, от слова «вообще». Сознание резко прояснилось, и я оказался в каком-то месте, напоминающем палату больницы. Футуристичную палату больницы! Футуристичную палату больницы с воющей сиреной, с вещавшей отовсюду что-то наподобие родной Тревогой уровня красный! — Опасность подрыва реактора. Щиты истощены. Всему персоналу проследовать к спасательным капсулам, — вещали громкоговорители, разрывая вой сирен металлическим голосом. — Повторяю! Опасность подрыва реактора. Щиты истощены. Всему персоналу проследовать к спасательным капсулам… Ну, приехали…