Безнадёжность

      Леон нервно обернулся, стараясь охватить взглядом всё возможное пространство небольшой и совсем неуютной комнаты недавно заброшенного дома. Забитые окна второго этажа выходили на окровавленные улицы когда-то спального района, на который уже спустилась непроглядная тьма. В самом помещении горело несколько переносных фонариков, но основное освещение исходило от разгорающегося в полуразрушенном камине пламени. Парень повёл плечом, чтобы почувствовать тугую боль в свежей ране, только что обработанной после принятия почти ледяного душа - он всё ещё жив. На лестнице что-то с грохотом упало, поэтому Кеннеди снова дёрнулся, поворачиваясь к двери в комнату, где располагалась лишь большая кровать и несколько полупустых шкафов: люди убегали из своего дома в спешке. Оружие было далеко, поэтому, если кто-то забрался в дом, он не сможет отразить нападение, однако это был всего лишь Крис. - Йо, Леон! Прости, что опоздал, - Редфилд натянуто улыбнулся, вытирая кровь с уставшего лица.       Молодой правительственный агент лишь кивнул, наблюдая как мужчина скидывал свои немногочисленные вещи рядом с его. Его светлые глаза скользили по идеально ровной спине, проглядывающим сквозь тонкую водолазку мышцам и по появившейся улыбке, которая расцвела на смугловатом лице от замеченного взгляда. Немного грубо Редфилд схватил Кеннеди за руку и притянул к себе, чтобы осмотреть уже окровавленную повязку, но в тот же момент абсолютно нежно провёл по предплечью и открытой шее, отмечая сбившийся пульс. Он уткнулся горячим лбом в чужое плечо, заметно согнувшись из-за разницы в росте, и почувствовал крепкие объятия, которых ему так не хватало в последние дни. Ощутив неуверенные поглаживания по волосам, Крис удовлетворённо фыркнул и прижался ближе к горячему телу, впитывая в себя лёгкий запах геля для душа. Массирующие движения от шеи к затылку убаюкивали, поэтому уставший от бесконечной охоты на "Umbrella" Редфилд обмяк в сильных руках своего партнёра. - Тебе бы душ принять, - усмехнулся Леон, вслушиваясь в громкое сопение, - да спать лечь. - Я сильно соскучился по тебе за эти недели. - Приглушённо ответил мужчина, получив ожидаемую реакцию на эти слова: Кеннеди немного отстранился. - Прошу тебя... - взмолился агент, делая неуверенное движение вперёд. - Может быть, мы видимся с тобой последний раз. Мне хочется запомнить эту ночь.       Теперь отстранился Редфилд, выпрямляясь и смотря на юношу сверху вниз. Он внимал этому печальному взгляду, видел те чувства, которые разрывали сердце парня: страх, неверие, боль и любовь. Любовь не к нему. Да, за прошедшие несколько лет они стали ближе, чем друзья или партнёры, перешли ту грань, которую переходить не стоило, слились своими эмоциями и переживаниями воедино, даже понимали друг друга с полуслова, но всё это не имело значения для Криса. Леон ему не принадлежал до самого конца. Этот чёртов мальчишка любил не его, пусть и был только с ним. Мысли о том, что завтра будет масштабная зачистка прилежащих районов города, пугали до учащённого сердцебиения, ведь в этой битве будет много потерь и одной из них может стать кто-то из парней. - На первом этаже есть немного еды, перекуси, пока я хожу в душ. Завтра будет долгий день. - Редфилд резко развернулся и пошёл прочь под виноватый взгляд парня. - Крис, прости меня! Это не то, что я могу изменить.       Они договорились не разговаривать на тему своих чувств, избегать каких-либо вопросов и признаний. Их отношения - то, что устраивает обоих, пусть они и были созданы на пепле сгоревших грёз и надежд. Но бесконечная любовь и забота Криса иногда начинала душить агента, который сам не понимал, что испытывает к своему любовнику, хотя был готов ради него отдать свою жизнь.       Только вернувшись в комнату, мужчина почувствовал горячие и столь внезапные объятия со спины, что в первые секунды просто оторопел. Он поглощал чужое тепло и нежные неспешные прикосновения, подавался умелым рукам и ласкам - сейчас он был по-настоящему счастлив. Здесь, в чужом доме, в городе, кишащем живыми мертвецами, но с человеком, что стал огромной частью его души. Ловкие пальцы пробегались по широким плечам темноволосого, по вздымающейся груди и затвердевающим соскам, массировали шею и предплечья столь неторопливо, отчего по телу Криса пробегались тысячи волн приятных мурашек. Редфилд перехватил руки Леона и открытой стороной ладоней поднёс их к своему лицу, чтобы лениво поцеловать каждый палец, а затем просто развернуться в его объятиях. Они столкнулись взглядами, в которых плясали миллиарды огоньков вспыхнувшей страсти, а потом слились в глубоком и огненном поцелуе, вскружившем головы обоих. Неистово сминали губы друг друга; сталкивались обезумевшими языками; оставляли алые следы на коже своими сильными и цепкими пальцами; сходили с ума от этой запретной близости. Леон стал подталкивать партнёра к постели, совершенно бездумно полагая, что он легко может совладать с ним, но был повержен одним резким броском на скрипучий матрац. - Такой нетерпеливый, - пылкие слова окатили бодрящей волной, и Кеннеди улыбнулся, прикрывая затуманенные глаза.       Его длинные ресницы подрагивали при каждом особо ощутимом прикосновении к собственному телу. Эта страсть, пылающая под рёбрами, сейчас глушила все ненужные мысли, чувства и сомнения - так правильно. Крис, избалованный вседозволенностью по отношению к чужому стану, принялся за то, что стало для него неким фетишем - ласка маленьких сосков. Он прильнул к ним влажными губами и принялся терзать их через немного окровавленную около раны футболку. На такую манипуляцию, к которой Леон никак не мог привыкнуть, он лишь закрыл лицо широкими ладонями и свёл колени вместе, чтобы скрыть своё быстро нарастающее возбуждение. Сильные пальцы нажимали на твёрдые соски, ощутимо ласкали сквозь промокшую ткань, а их владелец зачаровано смотрел на вздрагивающего парня.       Кеннеди солгал бы, если бы сказал, что ему не нравится всё то, что делал с ним мужчина. Воспоминания о том, как долго тот приручал его упёртый характер, вызывали тёплую и немного стыдливую улыбку. Но ему было больно каждый раз так сильно задевать безответные чувства Редфилда, ведь, к сожалению, его сердце всецело принадлежало Аде, той самой девушке, что разбивала его уже в тысячный раз, а Крис бережно собирал разорванную плоть по кусочкам и залечивал своей любовью, которой хватало на них двоих. Леон был бесконечно благодарен, очарован словами о нём, Кеннеди, что слетали с губ любовника постоянно. Пока хоть одного из них устраивают эти отношения: они не будут иметь своего конца.       Ладонь юноши упёрлась в накаченную грудь Редфилда, заставляя прекратить любые ласки, а затем проскользила вниз, остановившись на паху. Мужчина шумно втянул в себя воздух, но не отвел взгляда от голубых хитрых глаз мальчишки, смотрящих на него сквозь пелену возбуждения и накатившего жара. Юное тело всегда было таким податливым в руках Криса, его хотелось касаться снова и снова, везде, лишь бы слышать сбивчивое дыхание и те редкие стоны, которым Кеннеди позволял срываться с алых уст. Воспоминания о том, как менялось тело любовника от встречи к встрече: становилось более худым и истощённым; было накаченным; ослабленным; раненным - заставили сердце качать кровь быстрее. Сейчас тот "ребёнок", которым помнил Леона Редфилд, стал настоящим сформировавшимся мужчиной и проявлял инициативу, заставляя краснеть и окунаться в новые ощущения. Пальцами парень уже проник под резинку тонких спортивных штанов, касаясь горячей возбуждённой плоти и наблюдая за реакцией любовника. Его забавляли нахмуренные брови Криса, закушенная нижняя губа и прищуренные глаза, что смотрели только на него. Он начал интенсивнее водить рукой по стволу члена, массируя большим пальцем головку, и слушал тихие постанывания, заводящие его самого. Сильная рука Редфилда опустилась на шею парня, нежно поглаживая, а сам он склонился максимально низко, почти соприкасаясь губами с чужими, чтобы в следующее мгновение обдать их горячем дыханием: - Ты играешь с огнём, Леон Скотт Кеннеди. - Я знаю.       Крис впился в желанные губы, которые исказила уверенная ухмылка, очередным страстным поцелуем, чтобы, наконец, услышать первый стон, пусть и растаявший в шуме потрескивающей древесины в камине. Отстранившись, мужчина ласково провёл холодными пальцами по припухшим губам агента и застыл, когда Леон приоткрыл рот, пропуская пальцы внутрь. Глаза прикрылись, а юркий язык скользил по фалангам, обильно смачивая их слюной. Его покрасневшие уста сомкнулись, не позволяя вытащить пальцы, но терпение Редфилда лопнуло, когда чужая рука на собственном члене начала слабее ласкать его. Он отдалился от Леона и торопливо перевернул его на живот, вынудив тем самым принять неуверенную коленно-локтевую позу. Рывком мужчина стянул светлые шорты с агента и задрал футболку, максимально оголяя его дрожащие тело. Сам юноша неосознанно повёл бёдрами, чтобы принять более устойчивую позицию, тем самым провоцируя любовника ещё больше. Крис набросился на парня, накрывая собой, и сильно укусил его в плечо, чуть выше раны, чем вызвал громкий вскрик. - Прости, малыш. Я больше не могу сдерживаться.       Скинув с себя мешающую одежду, Редфилд пристроился сзади парня, поглядывающего на него время от времени через плечо. Его громкое и сбившиеся дыхание было словно музыка для ушей возбуждённого мужчины. Он провёл рукой по вспотевшей спине Кеннеди, проникая под футболку и сталкивая её к самой шее, а затем с небольшой силой ударил по ягодице, чтобы услышать тихий всхлип. Своё извинение Крис принёс нежными поглаживаниями, которые вскоре сменил на очередной удар. А потом ещё на один. И ещё, пока ягодицы не стали красноватого цвета, а Леон не подарил ему громкий и протяжный стон. Быстрыми поцелуями мужчина прошёлся по влажной спине и по горящим ягодицам любовника, после нежно разведя их в стороны, чтобы открыть своему взору сжимающееся колечко мышц. Привлекательная мысль пролетела в чугунной голове Редфилда, и он провёл шершавым языком по нему. Леон ударил рукой по подушке, тихо прошептав: - Это слишком грязно... не надо... - Тссс, я не спрашиваю твоего разрешения.       Лаская горячим языком сжимающийся анус парня, Крис иногда проникал внутрь чужого тела и улыбался, когда оно в его руках заметно вздрагивало и прогибалось в спине. Собственный член истекал смазкой, но притронуться к нему Редфилд себе не позволял, а вот помучить Леона - ему было в кайф. Одновременно надрачивая партнёру и лаская его сзади, сходя с ума от этой близости, которой не было несколько месяцев, сейчас мужчина не думал о том, что будет после, он просто наслаждался тем, что подарила ему судьба, которая обычно просто желала его убить. - Прошу, остановись! Я, ах, сейчас кончу!       Но никакие слова не действовали на возбуждённого мужчину, он лишь крепко сжал его член около самого основания, не позволяя излиться, и пробежался теплеющими пальцами по анусу парня, не смея проникнуть внутрь. Леон, дрожа всем телом, подался назад, чтобы показать своё желание быть поверженным. И только спустя несколько томительных минут Крис позволил себе перестать мучить возлюбленного и начать его растягивать, но выдержка дала трещину, стоило Кеннеди, не совладав со своим голосом, простонать так громко и сладко, что у мужчины пошла голова кругом. Он резко дёрнул парня за бёдра к себе и вошёл одним мазанным движением - стон, смешавшийся с криком, разломил хрустальную тишину района. Поняв свою ошибку, Редфилд прильнул мокрой грудью к чужой спине, пряча собой от этого мира. Шептал извинения, поглаживал бока и выступающие рёбра, касался сочащейся головки члена, делал всё, чтобы отвлечь от острой боли. Осознание того, что его мальчик не позволял больше никому касаться себя пленило и безумным пожаром пожирало изнутри. Мягкие, неспешные движения смешивались с робкими поцелуями проступающих лопаток и редкими постанываниями. Крис медлил, не желая больше причинить вреда. - Ты слишком большой. Не могу привыкнуть к твоему размеру.       Голос Леона сиплый, но довольный. Он уже сам стал подаваться навстречу движениям, а его горячая рука легла поверх руки любовника, расположившейся на собственном животе. Опираться на одну руку было тяжело, но переплетённые пальцы позволяли потеряться в этом мгновении. Только Кеннеди позволил себе расслабиться, как его одним верным движением опрокинули на спину снова. Вздымающаяся грудь, открытые губы, через которые поступал такой нужный сейчас кислород, сбегающая по виску капля пота и тёплая, такая родная улыбка. Всё это сейчас было лишь из-за него, сводившего Криса с ума Леона. - Хочу видеть твоё лицо, когда ты кончишь.       Грубой хваткой мужчина вцепился в ногу парня, притягивая его максимально близко к себе, протащив по уже смятой простыне. Он созерцал красивое лицо любовника, испещрённое маленькими капельками пота и сведёнными к переносице бровями. Для Криса агент всегда был неопытным мальчишкой, но он был полон уважения к нему, зная, сколько тому пришлось пройти. Его хотелось защищать и уберегать, но Леон не принимал этого. Единственное, в чём он уступал мужчине - ведущая роль в сексе, благо Редфилда это устраивало, ведь контролировать парня хотелось постоянно и во всём - а именно в этой близости агент раскрывал свои истинные эмоции и чувства, словно оголённые провода.       Толчки становились сильнее, а стоны обоих парней громче. Матрац предательски скрипел, но на это никто не обращал внимания. Крис втрахивал ослабевшего Леона в кровать, его член всё чаще проходился по простате, отчего по телу юноши пробегали маленькие разряды. Он ощущал как внутри него двигается горячий орган партнёра, как пульсирует и скользит, доставляя неземное удовольствие. При особо удачных толчках, Кеннеди прогибался в спине, а рука мужчины снова нажимала на твёрдые соски, что уже покраснели от этих нескончаемы ласк. Редфилд вцепился в чужие бёдра, натягивая Леона на себя. Алые губы раскрылись в немом крике, а сильные пальцы впились во влажное одеяло, когда агент кончил. Он сжал в себе Криса так сильно, что тот, не выдержав, кончил следом прямо в парня. Изливался долго, попутно продолжая ленивые движения в замершем теле и следя за прикрытыми глазами любовника. Свет от фонариков так красиво падал на его идеальное лицо, раскрасневшееся и влажное, что создавал такую притягательную картину. Мужчина завалился рядом с горячим парнем, и сгрёб его в свои медвежьи объятия. Немного поёрзав, Кеннеди выбрался из усыпляющего плена, медленно поднимаясь с постели. - Куда это ты собрался? - Крис подставил под голову руку и с улыбкой посмотрел на возлюбленного. - В душ. - Леон обернулся через плечо и немного расставил ноги, позволяя чужому семени стекать по внутренней стороне бёдер. - А, знаешь, - Редфилд рывком подорвался с места, - я думаю, мне тоже нужно принять душ.       Он провёл руками по ягодицам юноши и спустился вниз, пачкая пальцы своей же спермой. Мужчина потянулся к Леону за поцелуем, и тот его подарил ему. Нежный, чувственный и наполненный доверием.

***

      Встав спустя три часа глубокого сна, Кеннеди быстро собрал свои вещи. Дрожащей рукой он написал небольшую записку для Криса, лишь бы не разговаривать с ним лично. Осторожно парень опустился на край постели и почти невесомо провёл пальцами по торчащим волосам мужчины, стараясь их пригладить. Подарив тёплый поцелуй, Кеннеди покинул маленький дом и обернулся только тогда, когда отошёл на достаточно большое расстояние. Улыбнувшись своим мыслям, парень пошёл дальше, обходя брошенные машины и почти полностью разложившиеся трупы. Ведь это всё ещё не конец.

"Прости меня за то, что не могу дать тебе то, чего ты так жаждешь. Спасибо за эту ночь и твою бесконечную любовь. Береги себя. До скорой встречи. Твой Леон."