Прости, но я не могу без тебя...

— Тэхен, почему не открывал? , — Ким чувствует, как чужие руки сзади обхватывают талию, нежно касаясь запястий блондина и прижимая ближе. Чужое дыхание приятно щекочет шею, заставляя бабочек в животе вспорхнуть с новой силой. Зачем… Так близко? Тяжело дышать. Становится сложно сделать и вдох, так необходимый для существования. Но это теперь не главное. Все что нужно для Кима вовсе не кислород. А Чонгук. Сейчас опасно даже моргать, кажется, будто одно движение — и все это окажется сном, лишь фантазией, придуманной Кимом из-за неумения побороть свои чувства. Знакомый, такой родной запах проникает внутрь, наполняя лёгкие блондина и направляясь прямиком к сердцу, заставляя его биться в уме непостижимом ритме. Хочется остановить время, хочется сделать так, чтобы этот момент длился вечно. И совсем неважно, как Чон пробрался в квартиру, ведь было заперто… Для любви нет преграды, верно? — Ты ведь не думал, что я так легко тебя забуду? — низкий голос невообразимо прекрасно звучит около уха, доводя чуть ли не до остановки сердца. — Тогда. — продолжает парень, а затем ненадолго замолкает, давая себе время собраться с мыслями. Эти секунды длятся столько же, словно целый час, сутки, словно вечность… Ким ждёт. Он ждёт ответа, боясь, что Чон спросит про тот звонок. Про то, что произошло с Тэ тогда. — Прости меня. Ткань Тэхеновой футболки промокает влажным, таким соленым на вкус извинением Чона. Руки, сжимающие чужие запястья, ослабляет хватку, давая волю блондину. Но тот стоит, как раньше. Дыхание около уха и этот шёпот любимого сводят с ума, погружая парня в другую вселенную, туда, где Ким будет счастлив; туда, где с ним будет всегда его любимый человек; туда, где не будет этой болезни. Болезни черт возьми, которая способна сломать жизнь в долю секунды, не давая шанса на чувства. Но больнее сердцу Чонгука  становится от слов Тэ. — Гук. Ты не должен извиняться. — шепчет Ким, — это я виноват. — Прости меня за то, что не был рядом в этот момент. Я знаю, тебе было страшно и ты позвонил мне. Но… Почему ты это сделал? Ты правда хотел, чтобы в этот момент приехал я?.. Тэ молчит. Он перебирает в голове все варианты ответа, но ничего не подходит. Он не может придумать отговорку, как обычно. Слишком странно. Почему просто хочется рассказать обо всем? Почему так сложно побороть это чувство? — Ты мне нуж… — Ким останавливается. Снова хочешь все испортить? Снова дать шанс Чонгуку? Да, я хочу дать нам шанс. Слишком эгоистично, но я правда этого хочу. — Извини меня, — продолжает Ким. Прости за все, Гукки, я буду жалеть. — Тэ разворачивается к брюнету, встречаясь взглядом с непонимающим ситуации парнем. Карие глаза блондина на несколько секунд застывают на длинных ресницах, слипшихся от слез, затем медленно, изучая каждый сантиметр чужого лица, опускаются вниз. Руки сами того не осознавая, за шею притягивают Чонгука ближе. Розовые, покусанные из-за стресса губы Тэхена, накрывают чужие, такие аккуратные и желанные. Ким охватывает своей верхнюю губу любимого, медленно посасывая и все глубже запуская руку в тёмные волосы. Парень чувствует чужую ладонь у себя на бедре, а затем и кончик языка, напористо пытавшийся проникнуть в рот блондина. И Ким не против, парень приоткрывает рот, давая свободу Чонгуку, который слишком долго ждал этого. Кончик языка, проникнув внутрь, исследует зубы, нёба, а затем слегка задевает Тэхенов язык. Это черт возьми прекрасно. Чонгук черт возьми прекрасно целуется. Ким очень возбуждается из-за тех поглаживаний Чона, плавно переходящих в облапывания. Гук же, почувствовав это, невольно улыбается в поцелуй, позволяя руке любимого забраться под свою рубашку. Тонкие пальчики скользят по кубикам пресса, слегка, не оставляя шрамов, царапают мягкую кожу, а затем движутся вверх к соскам, заставляя Чона простонать в поцелуй. Чонгук начинает раздевать, снимать одежду с Тэ осторожно, боясь все испортить. Ловкие руки легко и без трудностей оголяют тело Кима, предоставляя взору стройную фигуру старшего и эти сводящие с ума ключицы… Чон боится. Боится, что сделал слишком рано; что поспешил и не стоило снимать эту чёртову футболку, не дождавшись разрешения Тэхена… Но то, чего Чон сейчас не ожидал, так это то, что блондин сам возьмёт на себя инициативу. Тэ приближается вплотную к брюнету, прижимая того к стене и спускается ниже, к шее, покрывая её красными пятнами. — Тэхена, ты правда уверен, что хочешь этого? — шепчет Чон, снимая со старшего джинсы и чувствуя рукой нехилое возбуждение блондина. Но в ответ парень лишь слышит лишь сдержанный стон и так соблазнительно произнесенное «Давай же, Гукки».