Гнев Артемиды

Пустынное утро. Бледный солнечный свет заливает мирные покои принца Эфианасса. Он заснул недавно, спал плохо. В дверь раздается тяжелый стук. Сяоджун морщится, производит бессвязный стон и остается лежать. Стук повторяется и в этот раз принц вскакивает резко, испуганно, словно его выдернули с того света. Сяо бегло оглядывается по сторонам. Он там же, где заснул вчера. Его ладонь сжимает пузырёк с зельем, Сяо недолго смотрит на него и вспоминает все мысли, что пропустил через себя этой ночью. Он прячет пузырёк и поднимается с кровати. Стук повторяется в третий раз, когда он щелкает замком и открывает дверь. На пороге стоит Клитемнестра. Она заплаканная, но красивая. Красивая, как и всегда. ― Мама? ― обеспокоенно спрашивает Сяо. ― Ты что… ― Нет, ― быстро говорит женщина, проходя в спальню. За ней заходят нимфы, неся на руках красивые белоснежные одежды. Сяо заключает, что это одеяния для свадьбы. ― Я просто плохо спала, ― говорит она. ― Снился плохой сон? ― спрашивает Сяо. Ему всё ещё интересно понять, что мог значить его собственный сон, про Агамемнона и охоту. И, может быть, его мать должна знать символику таких вещей. ― Просто была плохая ночь, ― говорит женщина и кивает нимфам. Те спокойно подходят к Сяо и начинают его раздевать. Он уже не шарахается от них, а повинуется каждому движению. Недолго думая, он заговаривает: ― Мне снился плохой сон. Она вздрагивает. ― Сегодня? ― Нет, сегодня я мало спал. Вчера вечером, когда ты ушла. Она настораживается, и её плечи от этого кажутся ещё острее, стан тверже и ровнее. Сяо рассказывает: ― Мне приснилось, что я бежал по лесу от стражи, а после меня ранили стрелой. Женщина внимательно слушает, слегка хмуря брови. Сяо продолжает: ― Я упал, истекая кровью. И тот, кто прострелил меня, подошел ближе. Это был Агамемнон. Клитемнестра поджимает губы. ― Он узнал меня. Начал плакать, кричать, а после сказал “Прости меня, Артемида”. Женщина накрывает ладонью рот и, не желая демонстрировать слабость, отворачивается, отходя в сторону. Сяо хмурится, вырываясь из мягких рук нимф и подходит к Клитемнестре. ― Мама, в чем дело? Что это значит? Она молча мотает головой. ― Венчание уже сегодня! ― возмущается Сяо. ― Объясни мне, что происходит? Что-то не так, верно? ― Да, ― выдыхает она, оборачиваясь. ― Верно, сынок, ― она гладит его плечи дрожащими руками, разглядывает его лицо и шепчет, ― что-то не так, но я не знаю, что. Она жалобно выдыхает, прижимая сына к себе в объятьях. ― Не знаю. Я тоже это чувствую, и я боюсь за тебя, Эфианасс. ― Может тогда… отменить венчание? ― Нет, нельзя, ― она отстраняется. ― Это подношение богине. На самом деле, это всё, на что я надеюсь. На Артемиду. Она берет юношу за голову и медленно целует в лоб. Сяо слышит, как она всхлипывает. Сборы заканчиваются, Сяо успокаивает мать, хотя сам не чувствует себя в безопасности, и в сопровождении стражей и прекрасных нимф они шагают по храму Артемиды к главному залу венчания. Сегодня стены храма светятся мертвенно бледным светом. Солнце скрыто за тучами, на Беотийскую гавань наступает непогода. Безветрие, которое не позволяло отплыть греческому флоту, казалось, сегодня отступит и Агамемнон сможет продолжить войну. Массивные двери зала раскрываются перед принцем и тот ступает внутрь. Он в белом платье. Темные волнистые волосы скрепляют две золотые заколки в виде оленьих рогов и больше на нём нет никаких украшений. Сяоджун похож на высеченную статую. Белый, бледный, словно увековечен в собственном одеянии. Клитемнестра с нежеланием выпускает его руку, и Сяо оставляют одного под мраморной аркой в начале зала. Он замечает, что нет никаких цветов, присущих свадьбам. У людей на подносах нет еды, все одеты в белое. Отсутствие солнечного света делает этот зал чистилищем. Сяо с волнением выдыхает. В другом конце зала, у алтаря, стоит Агамемнон. Он в красном. Рядом стоит Калхант, неизменно в черном, и держит в руках книгу. Агамемнон ступает навстречу и шагает до сына. Все в зале сохраняют тишину, Сяо не слышит ни песен, ни арфы, ни флейты. Вообще ничего. И тут он внезапно понимает, что не видит Лукаса. Нигде его нет в этом зале. Агамемнон доходит до сына и останавливается. Сяо кажется, что он различает в его глазах глубокое сожаление. Царь поворачивается, берет сына под руку и ведет обратно к алтарю. Они ступают медленно. Зрители внимательно провожают царскую семью. Их лица серьезны и торжественны. Они доходят до алтаря, и Агамемнон достает красную ленту из своего платья. ― Артемида, ― говорит он, и ему дается это с трудом, ― приказала не видеться до венчания, поэтому я завяжу тебе глаза. Сяо улавливает, как Агамемнон кивает кому-то в сторону. Он невольно тоже поворачивает голову, пока отец уже заходит ему за спину, и принц замечает, как два стражника встают по бокам от Клитемнестры. Она испуганно озирается по сторонам, а после ловит последний взгляд своего сына, сжимая ладони на груди. На глаза Сяо падает повязка, окрашивая всё в тёмно-красный. Он слышит, как бешено колотится сердце, отдает в висках и в груди. Его руки потеют, дрожат. С каждой минутой неведения ему становится страшнее. Раздается торжественный голос Калханта. ― О Артемида! Великая и прекрасная покровительница всего живого на Земле! Богиня охоты, плодородия и женского целомудрия! Сяо берут за плечи и ведут куда-то. Он делает три шага и останавливается. Теперь заговаривает его отец: ― Великая Артемида! ― громко говорит он. ― Взывает к тебе Агамемнон, Царь Греческий, сын микенского царя Атрея и Аэропы. Тебе знаком мой отец, Атрей, который так и не вернул тебе в дар золотого телёнка. Но я исправил ошибки отца, явив миру прекрасного принца Эфианасса. Я верно служил тебе, Артемида! Всегда почитал тебя, возводил алтари в твою честь в местах побед греческой армии. Но, ― он запинается. Кто-то крепко хватает Сяо за руку, и Сяо начинает испуганно вертеть головой. ― Я совершил большую ошибку, ― говорит Агамемнон. ― Во время охоты, я убил священную Лань, которая оказалась твоим воплощением, Артемида. И ты разозлилась, похитила ветер с Беотийской гавани, чтобы мои корабли не смогли отплыть. Сегодня над Беотией сгущаются тучи, ― говорит он, и Сяоджун внезапно слышит, как из зала выкрикивает Клитемнестра. ― Агамемнон, нет! ― её голос срывается в ужасном аккорде. Сяо быстро сдергивает с себя повязку, пытаясь убежать, но грубые руки хватают его за шею и склоняют над мраморным алтарем. ― Артемида! ― кричи ввысь греческий царь. ― Я возвращаю дар, предназначенный тебе по праву! ― Нет! ― истошно кричит Клитемнестра, ― Нет! Нет! Нет! Сяо так сильно прижимают к мраморному алтарю, что он не может пошевелиться. Он дергается, брыкается, но руки отца оказываются сильнее, крепче. Уши закладывает от страха. В глазах сверкают искры, всё путается. Сяо кажется, что время вокруг замедляется от того, как сильно в голову ударяет ужас происходящего. ― Эфианасс! Эфианасс! ― кричит мать. ― Агамемнон, не смей! Сяо слышит её грубые, отчаянные рыдания. У него самого не выступают даже слезы. Он пытается выйти из парализованного состояния. Внезапно он слышит тяжелый мужской всхлип рядом с собой, а после раздается голос старика. ― Если ты не можешь, Агамемнон, дай мне. ― Не могу, ― выдыхает царь и передает клинок Калханту. Тот обходит алтарь, подносит нож к горлу Сяо и наклоняется. ― У тебя есть время выпить зелье. Сейчас или никогда, ― шепчет старик и Сяо поднимает голову, удивленно глядя на Калханта. Он смотрит на его худое жуткое лицо, на его черные-черные глаза. ― Вы… знали? ― шепчет принц. ― Сейчас или никогда. Он наводит нож на горло Сяо, Клитемнестра продолжает громко кричать. Стражники крепко держат её с обеих сторон. Агамемнон отходит в сторону, чтобы не видеть этого. ― Будь ты проклят! Будь проклят, Агамемнон! ― кричит женщина. ― Будь проклят! Сяо быстро достает из складок белого одеяния бутыль, пальцем откидывает крышку и замирает в сомнениях. В голове мелькает мысль о Лукасе, но Калхант уже надавливает клинком на кожу. Сяо быстро выпивает содержимое пузырька и старик проводит ножом по его горлу, выпуская алую кровь на белоснежный алтарь жертвоприношения. ― Эфианасс, нет! Нет! ― протяжно кричит Клитемнестра, падая на колени и разрывая на своей шеи украшения, что рассыпаются по мраморному полу, заполняя храм звуками дождя. За окном гремит гроза, раздается сильный гром и начинается дождь. ― Артемида, ― шепчет сквозь жгучие слезы Агамемнон, ― прости меня.