Тело

Проснувшись, парень увидел белое небо, которое украшали светло-серые облака, среди них виднелась тусклая радуга. Ее начало спряталось за бледно-черным лесом, таким мрачным и безжизненным. Бэм слегка приподнялся, чтобы разглядеть его, но, в попытке сделать это, увидел сад. Растения в нем были монохромными, отражая все многообразие серого. Осмотревшись, парень услышал голос. Немного грубоватый, но в тоже время добрый. — Чего ты добился самоубийством? Бэм улыбнулся и закрыл глаза белоснежными руками, похлопал себя по нежному лицу, оставив легкий румянец, лег на светло-серую траву, где виднелись черные просветы. — Я бы хотел путешествовать много, с природой сливаясь, лежать на траве… Хочу днями смотреть на красивое солнце, на небесную силу облаков, на кудрявый парад. И улыбаться как все люди… Но, я просто тело, которым пользуются люди. Разве такую жизнь я хотел? Бэм поднял руку. Возможно, он хотел дотянуться до нежных облаков, но как? Ведь тот даже не видел их красоту, вся местность для него была мрачной и бесчувственной. Может, этот сад был нежно зеленым, облака были розово-белые, а небо пастельно-голубым. Может, но как он мог это узнать? Даже если бы знал, то что это бы дало? Вот именно — ничего. После Бэм сорвал один молодой цветок, растущий недалеко от его правой руки. Таец поднес его к носу и понюхал — он не имел запах. Бесцветный снаружи и пустой внутри, как и душа парня. Он бережно поместил цветок в карман на рубашке, бедное растение и так потеряло жизнь из-за его действий. — Твое глупое падение с крыши может быть не смертельным. Я могу оставить тебя в живых. Но… если ты пожелаешь умереть…– вновь разразился голос, разрушив трогательный момент. Он отдавал эхом, словно лес отражал слова говорящего. — Пожелаю, — не задумываясь, четко и резко ответил Бэм. В его голосе не было ни капли сомнения, слышалась небольшая дрожь, но не от страха, а от усталости. Парень не спал пару дней, у него были гастроли, репетиции и записи нового альбома. Если же удавалась свободная минутка, он ел. Ведь организм тоже требует ухода за собой. — Хорошо, но ты должен будешь кое-что сделать. — Что же? Канпимук отвел взгляд с неба на траву. Ему нечего было терять, он был согласен на все. — Одна девушка хочет стать айдолом, но сама она не справится. Парень сжал правую руку в кулак и злостно выдохнул. Минуты 3–4 он обдумывал свое решение, после чего отвветил: — Она не знает, на что идет. Но я согласен… Свою жизнь я прожил. Его ответ был очень холоден, но в тоже время содержал долю сочувствия. БэмБэм не хотел, чтобы кто-то прошел через то же, что и он с остальными ребятами из Got7. Спустя пять минут у парня закружилась голова, в глазах начал расплываться мрачный и грустный пейзаж. Бэм упал на блеклую траву, и белые волосы слились с ее серостью. Лишь ярко-голубая рубашка, расстегнутая на 2 верхние пуговицы, выделялась на этой однотонной картине. Проснувшись в какой-то комнате, Бэм увидел стоящую над ним перепуганную девушку в белом свитере. Увидев, что незнакомец очнулся, она оживилась и побежала за водой. Поставив оранжевую кружку с апельсинами на стол, девушка приподняла голову парня. — С тобой все хорошо? Ты живой? — голос дрожал, взгляд зеленых глаз нервно бегал по комнате — девушка была в замешательстве, не зная, что делать. От этой картины Бэму стало смешно, и он слегка улыбнулся. Увидев улыбку, девушка слегка успокоилась и вздохнула с облегчением. — Живой… — пробормотала себе под нос незнакомка. Прикрыв глаза, она неловко улыбнулась, словно сбросила с себя ответственность за какой-то проступок. Понимая, что парню нужен отдых, девушка все же решила оставить его одного. — Ладно, можешь полежать тут немного, прийти в себя. Я зайду позже. Ах да, я Джун Ким. Как станет лучше, зови, я в соседней комнате. Девушка ушла, закрыв за собой оранжевую дверь. Через пару минут после ухода Джун, Бэм привстал и осмотрел комнату. Она была обычной, оранжево-белой. Это смотрелось очень красиво, с учетом того, что оранжевый цвет доминировал над белым. Сам парень лежал на двухместной кровати, рядом был прозрачный столик, на котором лежал ноутбук. Напротив кровати был шкаф, а слева от нее балкон, занавешенный белой талью, колышущейся на ветру. Канпимук встал и вышел на балкон. Облокотившись на перила, парень о чем-то задумался. Через десять минут девушка вернулась. В руках она держала поднос, на котором был стакан с апельсиновым соком и двумя тостами. — Ты как? Голодный? Если да, то вот. Девушка поставила еду на подоконник и подошла к парню. — Я вчера ходила на концерт моей любимой группы… и… после окончания выступления пошла на крышу, ты там стояла на краю… Я подбежала к тебе, схватила за руку, но ты вырвался… и… случился несчастный случай… но повезло, там был какой-то выступ и… ты… упал на него… Джун помрачнела, видимо, ей было больно об этом рассказывать. Девушка опустила голову и стала смотреть на прохожих. — Потом я отвезла тебя в больницу. Там осмотрели и сказали, что ты отделался ушибами. Вот повезло! Но оставить тебя там не могли, я не нашла твои документы. Ты помнишь, где они? Дослушав Джун, Бэм задумался. Парень понимал, что документов, связей и дома у него нет. Все начинается с чистого листа. Поэтому он решил притвориться, что потерял память. — Я… я ничего не помню… — Даже имя? — Канпимук Бхувакуль или БэмБэм. Родился 2 мая 1997 года. Таец … Больше не помню… — Амнезия? Блин… Джун поникла. По ее глазам было видно, что выгнать Бэма она не могла, да и оставить незнакомого человека рискованно. Немного подумав, девушка все же ответила: — Знаешь… Канпимук? Пожалуй, можешь остаться у меня на первые пару дней, пока память не вернется. Джун была в небольшом замешательстве, но все же улыбалась Бэму. Некоторое время они стояли молча, лишь шум машин с улицы нарушал тишину между ними. — Ладно, пока эта комната будет твоей. Поешь и ложись спать, а я пойду. Зови, если что. Она улыбнулась, похлопала парня по спине и ушла в свою комнату, где стала готовиться к завтрашнему зачету.