"Cold War, Hot War, Galaxy War"

      год 1944, Москва, Кремль, 1 корпус (Сенат), время — 0.39 Московское, 31 июля.       Секретарь встал и лично открыл двери в кабинет, обитый панелями морёного дуба. Перед посетителями открылся длинный кабинет, оббитый уже привычными дубовыми панелями, два стола буквой «Т», дальний — застеленный зелёным сукном. Вокруг стола стояло несколько простых деревянных стульев с высокими спинками. За дальним столом, на котором стояли селектор, бронзовая лампа с привычным уже зелёным абажуром, и закиданная множеством папок с бумагами подставка для ручек и бумаг, с встроенной пепельницей. На пепельнице лежала трубка, и рядом с нею — коробок спичек и начатая пачка папирос. За столом сидел пожилой усатый человек, что-то пишущий красным карандашом. Он поднял голову, и желтые, непроницаемые глаза с кажущимся безразличием прошли по вошедшим.       Сталин сидел, разбирая сводки с фронта, и думая — сколько еще продлится эта ужасающая война. Придвинув к себе сводку по операции «Айболит (1)», и начав читать, он тихо выругался по-грузински — зазвонил селектор, хотя вождь предупредил Поскребышева о том, что никого не принимает, если не случится чего-либо неожиданного. Тяжело вздохнув, Иосиф Виссарионович нажав кнопку селектора, спросил: — Что происходит, товарищ Поскребышев?       — К вам просится с неотложным делом Лаврентий Павлович, причины дела — при нем. Говорит, что не уйдет, пока вы его не примете, — интонации секретаря выдавали крайнюю степень важности, не меньше, чем атомный проект.       Немного подумав, Сталин ответил: — Запусти, может быть у Лаврентия есть, чем меня порадовать?       Дверь открылась, и Иосиф Виссарионович увидел сначала Берию, с преувеличенно серьезным лицом, глазницами сжимающего пенсне. Вошедшие следом были… необычны — и это самый мягкий эпитет, который он смог подобрать. Трое лошадок, размером и расцветкою — словно бы сошедших с детской карусели. Но не это было самым странным — куда как более странным было то, что лошадка с радужною гривою — была пегасом, а с завитою фиолетовою — вполне настоящим единорогом! И даже наиболее похожая на нормальную лошадь — выделялась слишком яркой мастью и шляпой-ковбойкой на голове! И у всей троицы были невероятно огромные, в пол-мордочки, выразительные глаза, в которых чувствовался… разум?..       — Hello, we salute you!!! — строенное приветствие на отличном английском, пусть и с неуловимым странноватым, чем-то знакомым вождю акцентом и полупоклон — лошадки склонили головы и немного согнули правые передние ноги. После чего радужная вдруг сделала и вовсе непредставимый жест: застыла, словно изваяние, подняв голову, и отдала честь правым крылом, прислонив его кончик к виску.       — Рядовой гвардии запаса Эквестрийских ВВС Рэйнбоу Дэш! — и пони опустила ногу, застыв, словно изваяние.       Несмотря на то, что фраза была произнесена на английском, товарищ Сталин прекрасно понял, что только что ему сказали. Сказывалось самообразование, которым Сталин не пренебрегал ещё с семинарии.       Оранжевая непредставимым движением подняла подняла правую переднюю ногу и, сняв ею шляпу, словно бы приклеившуюся к копыту, представилась: «Applejack, farmer». Следом, изящно склонив голову, представилась и белая единорог: "Rarity, modelier».       Сталин открыл пачку папирос, достал одну и начал потрошить её в трубку — на самом деле он напряжённо думал: каким требуется составить этот разговор — первый разговор с представителями нечеловеческой цивилизации…

***

      год 900М41 по летоисчислению Империума, флагманский крейсер флота Андерокусов «Свет Хартии», третья причальная палуба, орбита Л’уны/год 5 от объединения Сестёр, последняя ночь зимы, час после полуночи       Вернувшихся послов сопровождали Саррекеус и инквизитор.       — Принцесса Твайлайт, согласитесь ли вы на сопровождение на борту вашего челнока? — поинтересовался космодесантник.       Твайлайт остановилась, вопросительного посмотрев на Лиру. Та задумалась и задала встречный вопрос: — Попав на «Аквилу», мы сможем вернуть свои залоги?       Лорд Маркус задумался и отправил сообщение аналитику. Почти сразу от адепта Венуса пришёл ответ: «Если они доверились нам — попробуем и мы. Все равно подавляющая мощь на нашей стороне». Несомненно, аналитик-ассасин имел ввиду циклонные торпеды, которыми лорд Маркус буквально нашпиговал посольский флот. Вот только сам Маркус был в них отнюдь не столь уверен — он не забывал о мощи четырёх тетрархов-принцесс. Тем не менее, он ответил Лире «Да, я согласен!», решив, что если рисковать, то рисковать по-крупному.       Вскоре сервитор принёс корону и посох, и Маркус, церемонно поклонившись, протянул пони их вещи. И снова — словно бы благородные ткани прошлись по его руке — корона, воспарив, поёрзала на голове Твайлайт, а Лира, притянув посох к себе, встала на дыбы, оперевшись на одну из узорных перекладин посоха.       — Кто из вас, уважаемые лорды, готов лететь с нами? — как ни странно — вопрос задала не Твайлайт, а Лира.       Глыба, закованная в доспехи, наклонилась к мятной единорожке и произнесла: — Думаю, достаточно будет меня и лорда Маркуса. Это вас устроит?       Инквизитор, понимающий, что брат-космодесантник явно имел какие-то свои мотивы, чтобы решать за него — решил разобраться с этим позже, и лишь негромко проворчал: — надеюсь, они там под себя сиденья не переделали? Но он не учёл того, что всё-таки — слух у обитателей Эквуса был развит несколько сильнее. И Лира, огорчённо посмотрев на Маркуса, ответила: — Я не позволила что-либо менять в этой конструкции. Тем более, что она была освящена Магосом Терсиардом!       — Неожиданно, но… смело, Лира Хартстрингс. А вот это ты поймёшь? — и металлический голос неслышно подошедшего магоса произнёс что-то странное: — Би-и-п-п-и-и-бу-пу-пи-и-б-и-и-п? (Ты меня понимаешь? — бин. мех.).       Лира сосредоточилась — математика никогда не была её коньком, хотя в изучении основ бинарного языка (Который, оказывается, немного знала Принцесса Ночи — ведь она когда-то общалась с Ним) — ей неплохо помогла нотная грамота, и её звонкий голос выдал ответ: — Б-и-и-у-п-п-и-п-п-у-и-б-б-и (Да, Магос, я учусь, — бин. мех.).       — Что ж, неплохо. Но над акцентом ещё работать и работать. Может быть, мы более обстоятельно сможем поговорить у тебя дома? — Расскажешь, кто учил тебя запретным для ксено знаниям. Тем более, что погрузка завершена и мы можем вылетать — через три стандартных минуты двадцать семь секунд начинается окно для идеальной посадочной орбиты. Лорд Маркус полетит вместе со мной и капелланом Караула Смерти — я обязан находится рядом с одержимой. Мой же челнок прилетит сам, — и высоченная фигура в древней мантии — изобразив намёк на поклон — так же беззвучно удалилась, помахивая целым пучком механодендритов.

***

      год 1944, Москва, Кремль, 1 корпус (Сенат), время — 0.42 Московское, 31 июля.       — Значит, вы обнаружили, абсолютно случайно, благодаря детям — портал, который вывел вас в подземелье? Где вас и обнаружили рабочие-военнопленные? — голос Сталина был задумчив, и в этот раз он старался крайне чётко говорить без акцента, присущего жителю Кавказа.       — Совершенно верно, сэр. И мы бы очень хотели вернуться обратно. Тем более, что вы отказываетесь от помощи вам в этой жути, не объясняя причин, — Рэйнбоу была наиболее смелой для разговора с этим человеком — она чувствовала, что он, пусть и не являясь прирождённым лидером — обладал властью, властью с большой буквы, чем-то схожей с тем, как она представляла себе командора Харрикейна из древних мифов пегасов.       — Вы действительно хотите это знать? Или вы хотите домой? — И почему вы не так уж и сильно удивлены при виде нас? — вождь задумался: а может, действительно — показать, чего стоило не развалить Союз, удержать молодое государство от смерти в когтях стервятников, прячущихся за высокими лозунгами, и какой ценой он готовил страну к этой войне?..       — Думаю, что я лично — хочу, но так же — и хочу домой, при этом как можно скорее, тем более, что Скут с подружками наверняка поставили уже весь город на уши!       Сталин задумавшись, стал чистить трубку, внимательно размышляя над словами существа, которое, несмотря на свой внешний вид — как из «Союзмультфильма», право слово, было способно на равных драться с осназом НКВД! Но, как бы он не тянул время — решение должно было быть принято. И тут ему в голову пришла идея, которая явно была приемлемой, как для него, так и для его визави, которую, он, после недолгих раздумий и решился озвучить.       — Уважаемая Рэйнбоу- как вы отнесётесь к следующему предложению? Сейчас ваши подруги отправятся домой с сопровождением, да вот, хотя бы лейтенанта Харниченко. А вы — ознакомившись с тем, что хотели и ответив мне на некоторые вопросы, пока что лежащие выше моего понимания — вернётесь домой чуть позже? Уверяю вас, что охранять вас будут так, как охраняли три года назад этот город!       Голубая пегаска замерла, встав на задние ноги и облокотившись передними о спинку кресла. Рэйнбоу редко принимала неподвижные позы — обычно только для того, чтобы покрасоваться, но те, кто её знал достаточно хорошо, как Рэрити или Эпплджек — знали, что в таких ситуациях она пытается решить какую-то непосильную для себя задачу. Хотя в результате всё обычно сводилось к тому, что пегаска летала и именно в движении к ней приходило решение проблемы. И в этот раз, Рэйнбоу осталась верна себе: — Уважаемый маршал (2), я, наверное, смогу принять решение — если вы выделите мне достаточно места, где я могла бы полетать.       Сталин задумался… Сколько надо места этой пони — вот в чём был вопрос, который он ей и задал: — Достаточно — это сколько?       Теперь задумалась уже Рэйнбоу. Конечно, хотелось ответить — чем больше, тем лучше, но наглость — не всегда второе счастье, это она уже давно уяснила. И решила, что уж небесный полигон размером с этот замок — не будет чем-то невыполнимым: — Как насчёт территории, сравнимой по площади с этим замком? — Рэйнбоу обвела копытом вокруг себя, намекая на Кремль.       — Возможно, мы найдем что-либо подходящее. Думаю, что поездка на Кубинский полигон вас удовлетворит, — вождь раскурил трубку.       — Рэйнбоу! Ты уверена, что хочешь тут остаться? — Рэрити явно волновалась за пегаску.       — Девочки — вам надо вернуться и найти Твайлайт — портал в другие миры — это по её части! Я всё-таки военный, а не учёный — думаю, даже от Дэринг на моём месте больше пользы! И присмотрите за Скуталу! — пегаска распахнула крылья и взлетела над креслом, время от времени взмахивая ими.       — Вы всё решили? — осведомился Сталин, выпуская очередное кольцо дыма.       — Да, я останусь. С вас — место, чтобы полетать! — Рэйнбоу сложила крылья и приземлилась в кресло.

***

      год 2028,Москва, Раменки, объект «Врата», время — 4.40, 6 июня       Группа спецагентов, собранная со всего мира, остановилась перед порталом — сейчас им было доступно всё, что выяснили учёные, работая с порталом — и что было удивительно — открывало практически любые возможности, за исключением одной — будущее было недоступно, в отличие от прошлого и множества других миров. Откуда же заявился тот пегас — можно было выяснить только опытным путём. В куче настроек — которые были, как ни странно, активируемыми голограммами, с подписями на русском, удалось найти и настройку выбора предыдущей связи. Как выяснилось — то, что настройки портала работали на русском — было казусом, случившимся с одним из учёных, которого до сих пор обследовали в закрытой лаборатории. Что произойдёт, если люди из прошлого попытаются попасть в будущее — в настройках портала умалчивалось.       Директор, сопроводив своих спутников, предупредил об этой особенности и предложил остаться тем, кто не хочет рисковать. Согласилась остаться только Интегра, после долгих раздумий, обосновав это тем, что кое-кто обещал вернуться, и — если он не найдёт её — то последствия придётся исправлять не меньше, чем термоядерной бомбой. А она не готова разжигать Третью мировую.       — Я отправлюсь вместо вас! В конце концов именно ради этого я и нанимался, — тоном, не терпящим возражений, произнёс Тимур и первым шагнул в портал.       Следом за ним в портал ушли доктор Норвуд, двое русских спецназовцев и Селес.

***

      Эквестрия, Вечносвободный Лес, замок Двух Сестёр, год 5 от объединения Сестёр, последний день зимы, пять часов после полуночи./год 900М41 по летосчислению Империума, посольские челноки, Понивилль.       Из арки портала доктор Норвуд вышел вдвоём с Тимуром. Ни жуткой дракулины, ни русских спецназовцев — только они двое. Но, не успел он осмотреться — как из портала выскочил мужчина в старинной советской военной форме и фуражке с малиновым околышем и две явных родственницы того крылатого безумия, что он видел на ноутбуке директора. После чего портал замигал и почти потух, лишь слабо мерцая в лучах огромной, нереально ровной луны. Норвуд удивлённо застыл, разглядывая двух карусельных лошадок, словно сошедших с экрана Уолта Диснея. Дворецкий же леди Интегры, казалось, был совсем не удивлён, когда следом за ними из портала вылетело то самое радужное недоразумение, удивлённо смотревшее на них.

***

      Три челнока летели к Эквусу — один был посольской «аквилой», которую когда-то подарил забавным ксеносам Андерокус. Второй летел без единой живой души внутри — любимый челнок древнего магоса мог и не такое. А в третьем челноке находился сам Терсиард, сервиторы и полроты Караула смерти — «Громовая птица» была забита под завязку, ведь всё остальное место занимал капсула со стазис оборудованием и священные печати, призванные сдержать демона, поселившегося в теле Сэйрии.       На «аквиле», принадлежащей ксеносам, летели только трое представителей Империума — лорд-иквизитор, боевой брат Саррекеус и сам вольный торговец Андерокус. С некоторой опаской они наблюдали за Лирой, которая с помощью рук, созданных псайкерством салатовой единорожки, управляла челноком, сидя в кресле, которое ей явно было не по размеру и в позе, которую Твайлайт называла крайне неудобной для пони, на что Лира лишь смеялась: — Посмотри на людей, Твайлайт — эта поза для них естественна, — ну а мои увлечения — ты знаешь.       Тут к Лире обратился лорд Маркус: — Мисс Хартстрингс, сейчас пришло сообщение от магоса Терсиарда — через две минуты мы будем входить в атмосферу, и вам желательно скорректировать курс на ноль двадцать пять градусов, если вы не хотите приземлиться прямиком в своём городке. Он несколько отстаёт от нас — всё-таки «Громовая птица» — довольно медлительный челнок. И он передаёт — демон начинает пробуждаться, несмотря на стазис-капсулу. Удерживать его он сможет ещё не более получаса после приземления, так что он возлагает всю надежду на вас.       Тут Лира снова решила проблему в стиле, крайне несвойственном ксеносам: она просто попросила кого-нибудь из людей, если они знакомы с «аквилой» — взять управление на себя, признав, что на её месте должна была быть известная Андерокусу по прошлому посещению Эквус Прайм пегаска, которая намного лучше управлялась с «аквилой», чем сама Лира. Она смущённо произнесла: — Наверное, это у пегасов в крови — летать, поэтому ей и было так просто освоить корабль. Думаю, что кто-то из вас, имея опыт пилотажа своей техники, намного быстрее и мягче посадит челнок, верно?       — Я поведу челнок, — встал с пассажирского кресла космодесантник. — Думаю, что такое доверие стоит оправдывать, — брат Саррекеус вежливо попросил Лиру освободить кресло пилота.       Прочитав литанию точности, космодесантник уверенно направил корабль на новый курс, да так, что при входе в атмосферу планеты их лишь слегка тряхнуло. Помнящая, как с посадкой управлялась Рэйнбоу, которая как-то раз затащила на «аквилу» тогда ещё единорожку Твайлайт, принцесса поняла, что даже лётное мастерство её подруги в данном случае оставляло желать лучшего — ну или она считала что это — гоночный корабль, а не посольский челнок. Правда, Лира всегда давала Рэйнбоу полетать — может потому, что, как она говорила — духам летающих машин нравится быстрый полёт? Тем временем Лира, взяв свой посох, вдруг произнесла: — Уважаемый лорд Маркус! Я придумала, как нам помочь магосу Терсиарду, если вы не против. Свяжитесь с ним — пусть скажет свои координаты относительно нас, а если мне поможет Принцесса — то с такого расстояния, пусть это будет и не очень эффективно — мы постараемся его сдержать.       — И как ты хочешь это сделать? — настороженно спросил инквизитор.       — Я прочитаю литанию против мутанта и попрошу Твайлайт усилить литанию, и с помощью посоха и сил принцессы попробую дотянуться до «Громовой птицы».       — Вы уверены, Лира? Это может быть очень опасно! — инквизитор сурово хмурил брови, смотря на единорожку. Но вот её ответ его удивил, а последовавшее за ним зрелище в очередной раз пробило планку адекватности происходящего с этими маленькими ксено: единорожка встала на задние ноги, оперевшись передними о перекладину посоха и начала читать Обет Веры:

— Со всей моей силой Со всей моей волей Всеми фибрами моей души Я вверяю веру свою и душу свою Бессмертному Императору Пастырю Человечества.

      Её посох окутался золотистым свечением, и следом пони словно бы окутало этим светом. Но, что заметил Маркус — её рог не светился, она не применяла псайкерство, присущее её расе!!!       Происходящее прямо перед его глазами до такой степени не укладывалось в голове — ксено, всерьёз читающая Обет Веры и получающая ответ на него? — что он не придумал ничего лучше, как ответить согласием на её предложение. В конце концов, боевая баржа Сестёр Битвы прямо сейчас парит над их планетой, и, как он, внутренне уже смеялся — для них эта ксено станет сюрпризом, напрочь ломающим шаблон поведения.       Тем временем ксено действительно попросила Твайлайт о помощи, и, узнав координаты, при этом инквизитор даже смог показать рукой, где примерно искать в небе над ними челнок — произнесла литанию против мутанта, которую за ней, слово в слово, явно боясь ошибиться, повторяла Твайлайт:

— Император, пусть Твой неугасимый свет озарит нечестивых и извращенных Чтобы я могла видеть их истинный облик и очистить их праведным огнем.

В этот раз золотое сияние объяло и принцессу, хоть и словно бы нехотя, но зато намного ярче — а с посоха сорвался напитанный псайкерской силой призрачный узор аквилы, тут же исчезнувший в крыше челнока.       По воксу механический голос магоса докладывал о том, что призрачный фантом аквилы очутился внутри челнока, обволок командора Сэйрию и демон внутри неё стал ослабевать — не то, чтобы сильно, но теперь было реальным его сдерживать. — Что у вас произошло, инквизитор? — механикус слышал взволнованный голос Маркуса.       — Вы мне не поверите, магос. Это надо было видеть своими глазами! Я попрошу Лиру как-нибудь повторить, — думаю, что даже вас ожидает потрясение, которое заставит перегреться аугметику. Я передам вам запись с моей аугметики при личной встрече.       После сотворённого Лирой заклинания Твайлайт заметила, что инкизитор смотрел на них с нескрываемым изумлением, словно бы они сделали что-то, не укладывающееся в привычную ему картину мира. Отметив этот факт, аликорн решила постараться позже выяснить — что же привело его в такое изумление. Ну а пока — нужно было сконцентрироваться на поддержании Лириной литании — во всяком случае, до тех пор, пока они не сядут и не найдут её подруг. Слабо мерцающий золотом рог загорелся с новой силой — Твайлайт вливала в литанию всю доступную ей магию, стараясь противостоять чему-то неправильному, извращённому, нашёптывающему в её голове о тысячах и тысячах чувственных удовольствий…

***

      Блэк Сноу летела изо всех сил — не останавливаясь, хоть слёзы и не переставали течь. Вот уже в лучах утренней зари можно было различить блеск Звездного Замка Принцессы Твайлайт. Маленькая пегаска почти камнем рухнула к его воротам — её крылья от напряжения и усталости даже не хотели складываться и она затарабанила обеими ногами по воротам замка, которые внезапно распахнулись — за ними оказалась розовая земная пони, как-то преувеличенно серьёзно смотрящая на пегаску. Её грива и правое ухо дёргались, словно заведённые.       — Я Пинки Пай, думаю, что ты знаешь, кто я, верно? — печальная улыбка озарила мордочку Пинки. И я знаю, что у тебя ужасающие новости, верно? Но сначала — съешь ЭТО!!! — и у пегаски в копытах оказался кремовый тортик с надписью «Утешительный».       Пройдя в замок и уплетая на ходу оказавшийся невероятно вкусным тортик — как, в принципе и вся выпечка Пинки — Пегаска между кусками торта произносила: — Чейнджлинги… ням-хрум напали и… ням-ам идут сюда… м-м-м-ам с королевой Кризалис и… — пегаска выронила от волнения остатки тортика и взлетела — они вытягивают магию досуха… Они… Убивают тех, кто не хочет становиться такими как они!!!       — А вот это действительно Ужасающе! Но у Пинки уже есть друзья, которые даже злых-презлых чейнджлингов остановят, хоть это и плохо и ничуть невесело. А сейчас — лети со мной на окраину Понивилля — туда, где стоит большой деревянный храм с витражом с крылатым двуглавым орлом!!! Чем быстрее мы туда доберёмся и предупредим Флаттершай, тем больше шансов, что мы спасём твою семью!!! — И Пинки с поразительной скоростью заскакала своей пружинящей походкой в сторону единственного в Эквестрии храма. Блэк Сноу ничего не оставалось, как припустить за ней. Что было странно — крылья больше не болели, ну а Пинки — в очередной раз убедилась, что её чувство не подводит и тортик был правильный. И лишь позади заспанный Спайк подошёл к воротам замка и закрыл их изнутри, подумав, что ему померещилось, что кто-то стучался.       Блэк Сноу летела и поражалась активности Элемента Радости — Пинки Пай успела заскочить по дороге в Сахарный Уголок, нагрузив пегаску здоровенной коробкой и наказом не открывать, отловить трёх кобылок немного младше неё и огорошив их кучей вопросов, покивать так, как будто ответы ей уже были получены. Сама же Блэк Сноу просто летела по кратчайшей дороге к здоровенному бревенчатому зданию, выполненному явно с какой-то манией к гигантизму — огромные стрельчатые окна и двери позволяли пройти и пролететь за раз, наверное, нескольким десяткам пегасов. Тут над её головой раздался жуткий рёв — словно стая драконов собралась выяснять отношения прям над Понивиллем. Блэк Сноу уже собиралась куда-нибудь прятаться, но тут из здания вылетела золотистая пегаска, которая сгребла Блэк Сноу в охапку, и, поглаживая по голове крылом, стала её успокаивать: — Ну-ну, нечего бояться — это должны быть друзья. И с ними Принцесса! Давай лучше посмотрим — этот шум издают их летающие машины. Только издалека — ведь близко — довольно опасно, пока они не приземлились!       Пегаска посмотрела на небо — и увидела две огромных стальных птицы, издающие тот самый рёв и медленно опускающихся на столбах пламени, казалось, почти на голову пегаске. Одна была вся в сине-золотых узорах, другая же — смотрелась мрачно и угрюмо — тёмно-красный оттенок и серый металл лишь усиливали впечатление. Блэк обалдело смотрела, как оба корабля приземлялись за храм, на опушку Вечносвободного леса, выжигая под собой траву. Выдвинув тонкие опоры, корабли медленно опустились на землю, пламя исчезло, и лишь дымящаяся земля напоминала о буйстве пламени. Но рёв не стих — с неба раздавался такой же, но ещё более сильный рёв. Во все глаза наблюдающая за кораблями, Блэк снова подняла голову — и лишилась дара речи. Такой огромный железный корабль просто не должен был летать!!! Но, несмотря на это — летал! Здоровенная сине-золотая «Громовая птица» опускалась на землю несколько дальше — десантный челнок был слишком неуклюжим, а магос не хотел рисковать, помня, как ему после предательства Тангро было трудно наладить диалог с пегасами. Наблюдая за десантным челноком, она проглядела, как открылась аппарель у первого корабля. Но, услышав звонкое металлическое цоканье — Блэк повернула голову и увидела, как из корабля выходят две пони, одна из которых — была живой легендой — сама Принцесса Твайлайт, да ещё и одетая, словно на официальный приём — в короне и серебристых накопытниках, она медленно спускалась по аппарели. Рядом с ней следовала единорожка, одетая в странный серый балахон, телекинезом удерживая не менее странный посох. А потом — из чрева корабля показались два вовсе странных существа — похожие на минотавров, но выше и стройнее, одно одетое в сине-золотой изукрашенный мундир, а второе — было огромным и носило мрачную чёрную броню и шлем. Но, смотря на спокойную, хоть и прикрывшую один глаз гривой, Флаттершай, Блэк Сноу начала успокаиваться. Когда же из здания вынырнула Пинки, забрав коробку, и вприпрыжку отправившись к аппарели, пегаска окончательно успокоилась.

***

      — Какого сена?! — Рэйнбоу была очень рада, что учёные Сталина действительно были не глупее Твайлайт и смогли сделать так, что она отправилась назад в тот же момент, что и подруги. Но вот чего она не ожидала, вылетая из портала — это опять увидеть людей. И если старшина был ожидаем, то вот ещё двое — выглядели совсем по-другому, да и было неясно, откуда они взялись. Разве что — оттуда, где в неё целились? Но тогда — они опасны, а значит — надо быть настороже, хоть оружия у них и не видно. Но вот человек, одетый в костюм, похожий на биозащитный, держал в руке подозрительный чемоданчик. Второй же вырядился, словно кантерлотский единорог и держал в руке изысканную трость. Рэйнбоу взлетела и приготовилась подхватить Рэрити и Эпплджек — она помнила, насколько оружие людей опасно, и лучшим выходом было разорвать расстояние на максимальное, а ещё лучше — найти Твайлайт.       — Успокойся, милочка. Я куда опаснее, чем ты думаешь, как и твой спутник, но предпочитаю решать проблемы разумно, — франт явно обращался к ней, пока Эпплджек и Рэрити выходили из ступора. — Давай присядем и поговорим? Да и всем остальным этот разговор будет крайне интересен, — человек сел прямо на землю, ничуть не заботясь о своём, явно дорогом, костюме.       — И о чём нам говорить, уважаемый? — Рэрити первой преодолела ступор.       — Ну, хотя бы о том, что мы все из себя представляем. тебе знакома сущность по имени Дискорд? — человек стал играть своей тростью, на которой явственно проступили восемь стрел.       — Знакома, но какое вы отношение имеете к нему? — единорожка начала магией поправлять свою гриву — неосознанное действие, которое, впрочем, её всегда успокаивало.       — Хотя бы то, что мы трое, включая вашего спутника, имеем кусочек сущности, чья суть — Великий и Неделимый, Предвечный и Неуничтожимый… Хаос!!! И я — олицетворение множества его проявлений, хотя, впрочем, за исключением амбиций, ты мне мало подходишь, в отличие от твоей подруги, которой, к моему величайшему сожалению, сейчас нет рядом с вами.       — Кого именно ты имеешь в виду? — Эпплджек тоже отошла от ошеломлённого состояния и с вызовом смотрела в глаза человека, пока второй человек, одетый в странный костюм, собирал в колбочки воздух.       — А ты не знаешь? Пока что пусть это останется секретом. И да, пора мне уже открыть вам, да и нашим спутникам — их истинные имена и вернуть память Богов, — человек встал и торжественно провозгласил: — Я, Тзинч, Архитектор Судеб, волей Лабиринта возвращаю суть Кхорну, Кровавому Богу и Нурглу, Отцу Отчаяния.       Рэйнбоу в ужасе смотрела, как вокруг троих людей сама ткань мироздания начала искажаться, а сами они — мутировать с жуткими криками — казалось, нечто плавит плоть, создавая совершенно в случайных местах рога, зубы, щупальца, глаза, руки, когти и клыкастые рты. И, понимая, насколько опасен даже один демон-принц, ведь она помнила о той твари, которая погибла от её Рэйнбума на корабле Андерокусов — пегаска подхватила Рэрити и Эпплджек и со всей доступной ей скоростью полетела в Понивилль. Вслед ей раздавался ужасающий демонический смех…

***

      — Сестра!!! Ты это чувствуешь??? — на астрономическую башню взлетела белая аликорница с выражением незамутнённого ужаса на лице. — Четверо!!! Здесь!!! И это не все ужасы, о которых я могу тебе сообщить!!!       — Да, и Ночная Стража уже прислала сообщение об окончательно обезумевшей королеве Кризалис. Помимо этого — мне пришёл отчёт о необычном событии в Хуффингтонских шахтах. И я чувствую — один из Четверых — рядом с Твайлайт Спаркл. Я уже собрала Ночную Стражу и немедленно отправляюсь в Понивилль, сестра.       — Тогда, думаю я стану готовить войска, Луна. Словно мало нам посольства Его народа, но сразу и столько проблем??? За этим стоят Губительные Силы, не будь я Селестией!!! И думаю, что нам надо срочно отправить письмо Твайлайт!!!       — Думаю, что скоро мы всё узнаем, — Луна взлетела с балкона.       — Береги себя, Лулу!!! Второго раза я не переживу!!! — и Селестия отправилась в казармы стражи, на ходу строча письмо для Твайлайт.

***

      Пинки Пай сделала серьёзное выражение мордочки и даже перешла на шаг, приближаясь к аппарели челнока — она уже знала, что люди далеко не сразу готовы улыбнуться — но ради искренней улыбки — можно и чуточку побыть серьёзным — тем более, что сейчас действительно надо рассказать о серьёзных неприятностях.       Парсеон наблюдал, как к аппарели скачками двигалась Пинки Пай — он помнил этот комок неуёмной энергии ещё по первому визиту — но в этот раз явно что-то было не так. Пинки хоть и улыбалась, но как-то… вынужденно, что, как он помнил — для жизнерадостной сенешаля было совершенно нехарактерно. Тем временем за его спиной из люка «аквилы» вышел лорд Маркус. Положив руку на плечо торговца, Маркус тихо произнёс: «Что-то явно не так. Я это чувствую. Будьте начеку.»       Вольный торговец и сам заметил, как нервно вдруг заходили хвосты у спускавшихся первыми ксено, а посох Лиры снова объяло бело-золотым пламенем. И лишь крепче сжал рукоять парадного палаша, бывшего ещё и очень неплохим силовым мечом, который модернизировал сам магос Терсиард. Тем временем он ощутил лёгкий толчок почвы — поодаль приземлилась «Громовая птица».       Тем временем Твайлайт и Лира смотрели на приближающуюся Пинки и понимали, что происходит что-то совсем скверное — вымученная улыбка у Пинки? Стряслось что-то явно ужасающее. И Твайлайт одним лишь выражением лица показала Лире, что происходит что-то страшное, но Лира — и сама поняла — жить в Понивилле и не знать Пинки??? И лишь крепче был сжат посох, накачиваемый энергией веры, которую было столь сложно вообразить инквизитору Маркусу.       Пинки наконец доскакала до аппарели и, остановившись и приняв официальный вид (то, как себе она это представляла), открыла коробку — в этот раз Принцессы подготовились, и в коробке лежали настоящие верительные грамоты, выполненные с переводом на высокий готик.       — Приветствуем народ Империума на Эквус Прайм!!! — произнесла она, застыв на задних ногах и удерживая коробку передними. Вот верительные грамоты Принцесс-тетрархов Эквестрии! И у меня есть для вас новость — кажется, очень плохая!!! Вечерний приём отменяется из-за Кризалис!!!       Из-за спин библиария и Парсеона выдвинулся Маркус и жёстким тоном, тоном инквизитора в пыточной, спросил: «Что случилось? По порядку и подробно!!!»       Пинки вздохнула и вывалила на людей шоковую информацию, полученную от Блэк Сноу — рой вконец обезумевших чейнджлингов, пожирающих всё на свете, движется к Понивиллю.       Вдруг, стоявший до этого статуей библиарий произнёс всего одно слово — «генокрады», и Маркус мысленно согласился с ним — ничем иным эти твари быть не могли. Но, стоило ему произнести это — как по мозгам словно бы ударили кувалдой — в первую секунду он даже подумал о вероломстве ксеносов — но заметил, что и ксено чувствовали себя не лучше — все три пони упали, как подкошенные, а из носа у них сочилась кровь — сперва инквизитор подумал о ментальной атаке, но библиарий произнёс слова, которые, если слова Принцесс были верны о своей системе — здесь были невозможны: «Только что произошло мощнейшее возмущение в имматериуме! И не так уж далеко отсюда — где-то в этом лесу!» Кажется, библиарий хотел сказать что-то ещё, но в этот момент произошло сразу несколько событий. Во-первых — открылась аппарель «Громовой птицы» и из неё вышел магос. Во-вторых, мимо магоса, смазавшись почти до неясной тени, оставляющей за собой радужный след — пролетело нечто, резко затормозившее у их аппарели и оказавшееся пегаской с радужной гривой и хвостом, держащей передними копытами ещё двух сомлевших ксено. На её морде отпечатался чистый, невыразимый ужас. Она закричала, увидев стонущую Твайлайт, и совершенно не обращая на людей внимания: «Демоны!!! Здесь, в Эквестрии!!! И это — не просто демоны!!! Они себя назвали именами Губителей!!! Твайлайт, очнись, ты нужна нам!!!»       Твайлайт тряхнула головой, когда дрожащая Лира начала нараспев читать очередную литанию-заклинание на человеческом высоком готике и её объяло золотое сияние — нестерпимо болезненная хватка, отдающая из рога в голову жуткой пульсацией, начала отступать. Она ощутила, как Рэйнбоу тормошит её, а рядом сидят, обнявшись и чуть ли не плача, Рэрити и Эпплджек. Рядом стоит Пинки — с прямой гривой, а из храма неподалёку выглядывает Флаттершай, готовая, впрочем, мгновенно спрятаться за дверью. Но Твайлайт не была бы Твайлайт, если бы не старалась оценить ситуацию полностью. Осматриваясь после ментального удара, она наблюдала и за людьми — явно готовящимися к битве. При этом на неё, как на псайкера, смотрели очень пристально. Вспоминая то, о чём рассказывала Луна — она подошла, пошатываясь, к космодесантнику и устало выдохнула: «- Проверяйте…»       Принцесса наблюдала, как выгружается магос, со скитариями, космодесантом и удерживаемой сервиторами стазис-капсулой, от которой все старались держаться подальше, несмотря на множество наложенных печатей святости, пока брат Саррекеус проверял её на отклонения. Ей некстати вспомнился тот день, когда она узнала, как на самом деле устроена вселенная. Хотя в это раз, похоже — пока обошлось без жертв. Но, если она будет медлить… «И почему плохое случается сразу и много?» — на мгновение задумалась она, но тут её взгляд упал на капсулу, вокруг которой словно бы реальность ходила ходуном. Искажённый свет мерзко-лиловых оттенков, пробивающийся сквозь печати, был словно издёвкой над цветом её шёрстки. И она решила, что надо бы решать проблемы те, которые можно решить прямо сейчас. Тем более, что свет, который исходил от перчатки библиария уже потух, а сам космодесантник произнёс: — Скверна отсутствует — они действительно крепче, чем на первый взгляд.       — Я очень-очень извиняюсь, но прямо сейчас мне нужны все мои подруги, если, конечно, лорд Андерокус ещё надеется спасти свою стражницу! — Твайлайт очень быстро протараторила фразу почти на одном дыхании. — Не могли бы вы подождать буквально несколько минут, пока мы готовимся? — Она просяще смотрела прямо в лицо Маркуса.       — Мне очень не нравится, что мы вынуждены ожидать, но, в таком случае — позвольте мне принять экстренные меры по обеспечению безопасности? Если сейчас сюда движутся твари, похожие на тиранидов, то крайне желательно встретить их со всем возможным тщанием, — хотя слова инквизитора и были спокойными, но… Аликорна чувствовала, что под последними словами он явно подразумевал военный конфликт. А если Сэйрия когда-то не лгала о природе этих тварей, а повода сомневаться она не давала — то лучше будет, если Кризалис действительно столкнётся с тем, что ей не по плечу — с государством, которое целых десять тысяч лет сражается со всеми возможными угрозами и летает на межзвёздных кораблях, способных испепелить Эквус!!! И Твайлайт приняла решение: — Думаю, что могу полностью довериться вам в этом вопросе, лорд-инквизитор. После чего, окликнув Флаттершай, быстро собрала рядом всех своих подруг и Лиру.       Маркус тут же развил бурную деятельность, которая, впрочем, выражалась в том, что он отдал несколько приказов по воксу. Результатом этих приказов стало то, что на поверхность планеты уже летела полнокровная рота Караула сразу на пяти челноках, а пилоты «Валькирий» прогревали моторы в доках, дожидаясь, пока технопровидцы выполнят весь комплекс обслуживания машин. Те же космодесантники, что прилетели вместе с магосом — как то неуловимо изменились, рассредоточившись и сжимая в руках болтеры наизготовку. И даже Терсиард не проигнорировал данную новость — тяжёлый болтер на его плече резко повернулся в сторону, откуда ждали чейнджлингов, а челнок магоса снова взлетел, ощетинившись просто неприличным количеством разнообразного оружия. Тем временем Твайлайт вкратце вводила в курс своих подруг, объясняя, что судьба Сэйрии зависит только от них. Вскоре все подруги Твайлайт и специально приглашённая в качестве единственной пони, знающей сдерживающую литанию — Лира, собрались возле Терсиарда, попросив поставить капсулу так, чтобы семь пони видели её с безопасного расстояния с мест, указанных Твайлайт.       Сама же Принцесса в уме чертила септаграмму — ведь в этот раз требовалось выделить место для ещё одной пони, без которой, возможно, ничего не удастся. Сама Твайлайт трезво расценивала свои силы и силы её подруг. И в случае освобождения высшего демона Хаоса — им потребуется немало удачи, чтобы просто выжить…       Расставив пони так, чтобы они образовывали правильный семиугольник вокруг потрескивающей и искрящейся стазис-капсулы, аликорна встала на последний воображаемый луч семиугольника и постаралась почувствовать энергию всех своих подруг. Она думала, что энергия Лиры будет лишь тонким ручейком на фоне Элементов, но шестой золотистый луч энергии, притянувшийся к её рогу, был не слабее остальных и ощущался полноводной бурной рекой. Решив поразмыслить об этом потом, Твайлайт открыла глаза, залитые ослепительно-белым сиянием и выпустила всю накопившуюся энергию в капсулу.       Над капсулой начала формироваться грязно-лиловая сфера, которая, казалось, вытягивала мерзкую энергию из Сэйрии. А в головах пони зазвучал обольстительный до омерзения голос, нашёптывающий своё каждой пони:       — Какая встреча! Ты носишь в своей душе осколок моего любимого примарха!!! И сколь же схожа с ним своим характером и стремлениями, ещё и псайкер несравненной мощи?! Ты даже не осознаёшь свой потенциал!!! О, если бы не твоя ненависть ко мне, какая могла бы быть любовь!!! Но сейчас не время для совращения… К сожалению, у моей аватары есть другие дела недалеко отсюда, и мои братья уже там. А мне следует поторопиться. И спасибо, что выдернула меня из тела Аудитории Анафемы (3) — его проклятье прочно лежит на этой самке, возомнившей себя Его Святой!!! За эту помощь — однажды ты получишь знания, что были сокрыты под спудом времён и даже твоё бессмертие не поможет изучить их все! Я не прощаюсь, Твайлайт Спаркл… — голос начал затихать, а зрение — восстанавливаться.       — Они всё-таки нашли недостающий кусочек мозаики… Что теперь ты чувствуешь, Благородство? И насколько благородно это — открыть неприглядную правду собратьям? И поклоняться тем, кто при ином раскладе уже потрошил бы тебя эвисцератором?.. Фанатичка… Почти Невеста Анафемы (4)… Что ж, ты получишь многое из того, о чём мечтала, но не велика ли будет цена, Лира Хартстрингс?.. — мерзкий шёпот начал исчезать, а единорожка почувствовала на шее что-то, напоминающее ожерелье.       — Фу… Как от тебя разит непреклонной Верностью!!! Вот уж точно — разве что Кровавому удалось бы что-то сделать с тобою… Да, ты будешь сражаться против нас, даже если твои теперешние союзники тебя оклеймят и сделают рабыней!!! Ещё и гордиться этим!!! А как же свобода, без которой гибнут пегасы? Ты готова променять свою свободу на верность Трупу-на-Троне? Быть по-твоему… Но помни — гордыня когда-нибудь может и тебя привести к Нам, как когда-то Его любимого Сына! Я дам тебе шанс, пусть и неполный — выжить там, куда так стремится твой путь! Для полного ты слишком верна, Рэйнбоу Дэш, хе-хе-хе… — Рэйнбоу яростно замотала головой, пытаясь согнать наваждение, и вытряхнуть из головы этот сладострастный шёпот.       — Ты меня… жалеешь? Меня?! Я бы рассмеялась, но куда смешнее твои потуги всех помирить… Ты и сама — ничто даже перед слабейшими в Галактике. Твоя жалость и Доброта, быть может, понравились бы Дедушке (5), но меня они раздражают!!! Так и быть, ты увидишь, что подразумевают под добром для всех существа этой вселенной!!! И ты даже сможешь сравнить — ведь и Взгляд может дать осечку, не так ли, Флаттершай? — дрожащая от ужаса пегаска чувствовала себя так, словно над ней снова поиздевалась вся лётная школа.       — Оу… Ты бы понравилась брату… Полная противоположность всему, что он олицетворяет. Ни амбиций, ни знаний, ни интереса к магии… Кристальная Честность, ха-ха-ха!!! Интересно, а ты сможешь выжить там, где скрываются ещё несъеденные мной деликатесы, которые за свои жалкие прогнившие душонки платят такую прекрасную дань? Может, узнаешь, какого это — лгать тысячелетиями ради каждого вздоха даже самой Вселенной, которая давно обрекла эти души на смерть в моей утробе?.. Что ты сможешь изменить там, Эпплджек? — отчего-то ЭйДжей содрогнулась, ведь ощущение фантомной боли, навеянной шёпотом этого… создания, было таким, словно бы её… пытали?       — Веселье? Как легко было бы тебе стать частью Нас! Ведь ты — одна из несущих каплю ихора по своим венам!!! Всего капля — но сколь много даёт тебе она?.. Уверена, что не хотела бы получить больше?.. Ты думаешь, что мы мрачные и злые? Что война — это ничуть невесело? Что ж — я дам тебе столько удачи, сколько способно выдержать твоё смертное тело, когда ты увидишь — как весело бывает тем, кто сделал войну смыслом своей расы!!! А пока — до свидания, Пинки Пай, Носительница Крови… — грива Пинки выпрямилась, а ей отчего-то стало столь грустно, словно… опять умерла её бабушка.       — Сколь утончённая особа! Ты стала бы прекрасной демонеткой, жемчужиной в моей коллекции!!! Жаль, что твоё предназначение — Дарить, а не Забирать! Может, это изменится к нашей следующей встрече, Щедрость? Ведь ты — слабейшая из всех… Ты могла бы стать равной аликорнам, отринув свою щедрость! Что ты можешь подарить тем, кто в своём вынужденном аскетизме отказывается от всего, лишь бы не попасть в любящие объятия своего порождения? Но не бойся, ты мне нравишься, а я умею быть благодарной, — твой Дар моим родителям не покинет тебя, Рэрити, — элегантная пони чувствовала себя так, словно снова попала под власть Найтмэр, и лишь медленно проясняющееся зрение доказывало обратное.       Но не одни лишь пони почувствовали шепоток в голове — и даже Щит Отвращения не спас инквизитора от жуткого предсказания, выжигаемого в голове демоническим шёпотом: «— Слуга Трупа-на-Троне… Умный, образованный, могущественный… Знай же, что весь путь твой связан отныне и тебе с него — не сойти! Делай свой выбор внимательно, инквизитор — ведь никогда не знаешь, где найдёшь, а где — потеряешь…»       Сфера медленно приобретала черты аликорна, аликорна неправдоподобной красоты, если бы не чувство омерзения и похоти, распространяемое тварью, на бёдрах которой вспыхнули кьютимарки, печально знакомые расе альдари. Тварь взмахнула крыльями, наплевав на яростный огонь, открытый по ней Караулом и магосом, и унеслась в сторону замка Двух Сестёр.