Юзуру и его поддержка

      В Торонто зимой холодно, не холоднее, чем в России, но для человека из жаркой страны любая температура ниже плюс пяти градусов становится пыткой. Для фигуриста температура однозначно не имеет никакого приоритета, так что Хавьер довольно легко переносит канадские зимы вот уже на протяжении 8 лет.       Ему нравится сидеть вечером в доме, смотреть в большое панорамное окно, наблюдая за таким частым явлением, как снегопад. Хлопья снега падают медленно, и мужчина невольно улыбается, понимая, что этот момент один из последних, когда видит эту картину. Ему сложно представить, как он будет жить без милого японца, без тренировки в шесть утра, хотя, знаете, стоит признать, что по этому он будет скучать в последнюю очередь! Без тренерского штаба, всех тех людей, которые окружают его, будет крайне тяжело. Чертовски странное чувство: будто и грусть, и радость, и все на свете ощущаешь в один момент.       Карьера фигуриста не столь продолжительна, как многие могут подумать. Получая травмы одну за другой в подростковом возрасте, ощущаешь их действительную тягость уже после 25 лет, иногда и раньше. Это не сложно понять, поскольку нагрузки колоссальные, а люди, увы, не молодеют с каждым годом.       По Фернандесу видно, что он устал, вымотан и морально, и физически. Он не хочет, чтобы его затмевали новые лица фигурного катания только потому, что прыжковая составляющая сильнее. Понимаете, катаясь на льду вот уже 21 год, имея большие трудности в начале карьеры и на протяжении последующих лет до того момента, как он попал в Крикет Клуб в Торонто, становится действительно понятно, почему многие уходят рано: травмы, нервные срывы, нет подходящего тренера, да еще и соперники, сидящие в юниорах, наступают на пятки уже шестикратному Чемпиону Европы. С ними сложно тягаться, он признает, поэтому твердо решает взять седьмую золотую медаль, а дальше… Дальше он не придумал. Но точно уйдет из большого спорта и, скорее всего, займется продвижением фигурного катания в Испании, создаст собственную академию, в который раз объездит весь мир, обязательно заглянет в Россию, ведь его и Юзуру там так любят. А что же будет с обожателем Пуха-сана? Такой вопрос на ум приходил в последние несколько месяцев чуть ли не каждый раз при виде каких-то фотографий в инстаграме, баннеров на ледовых аренах, флага Японии в здании клуба и, конечно, при виде самого Юзуру Ханю.       Если бы Хавьер начал сейчас вспоминать то, как они познакомились, с чего все началось вообще, уходя глубоко в то время, когда он получил свою первую медаль и стоящую поддержку, то завтра на тренировку его можно не ждать. С недавних пор становилось все сложнее совладать со своими чувствами, ведь Ханю нет рядом. У него серьезная травма, и сейчас он находится с семьей в Японии. Мужчина все понимал, не осуждал, но ужасно сожалел, что последние три недели вынужден тренироваться без своего любимого мальчика. Никто, конечно, не отменял сообщения и звонки, однако, сложность была даже в этом! Часовые пояса настолько отличались, что, когда в Канаде было 10 часов утра, в Японии уже было 12 ночи. То есть, при всем своем желании, у них редко когда совпадает время, чтобы вдоволь насладиться общением друг с другом, не меньше все зависит и от состояния Юзу, и от времени тренировок Хави. Испанец за такой короткий срок, а именно 3 недели, тренировался будто за двоих! Это вовсе не для того, чтобы меньше думать, а для того, чтобы качественно подготовиться к Чемпионату Европы. Единственное его соревнование после Олимпиады в Пхёнчхане будет проходить в Минске с 21 по 28 января. Возможно, именно в это время Ханю приедет в Торонто и начнет по-новой нарабатывать технику прыжков, да и стабильность в целом. Это было не впервые, когда приходится будто заново учиться кататься, но в этот раз все чуть проще. Однако Хавьер расстраивался даже по тому поводу, что не сможет помочь ему, когда тот упадет, не скажет приободряющих слов, не поцелует грустного парня в раздевалке, пока другие только собираются зайти в нее… В такие моменты ему остро нужны объятия, самые что ни на есть нежные и успокаивающие объятия! Неужели это так сложно? Почему нужно было оставаться в Японии, разве не лучше было бы приехать сюда, к Фернандесу? Он буквально разрывался на части от собственных мыслей, что даже не заметил звук от входящего вызова. Мужчина так хотел расслабиться после изнуряющей тренировки, но снова и снова накручивал себя, заставляя сожалеть о своих словах еще больше, чем когда-либо. Когда же звук разрывающегося от звонков телефона наконец пробил ту стену из раздумий испанца, было немного поздно, так как экран телефона погас, снова становясь темным, отражающим любую картинку или луч света, а вибрация утихомирила свои волны. Хавьер закрыл глаза, потер их одной рукой, другой параллельно пытаясь нащупать на тумбочке то средство связи, которое могло пусть и ненадолго, но связать этих двоих для поддержки друг друга и выражения чувств. — Хави, — тихо произнёс голос по ту сторону телефона с нескрываемой радостью и, кажется, грустью тоже, — я так долго звонил тебе, но ты не отвечал. Все в порядке?       Фернандесу только и оставалось проглотить ком в горле, заговорить наконец с тем, кого очень сильно любит, но чьи пути расходятся, а может, все же есть надежда на то, что кто-нибудь из них что-нибудь придумает? Даже если просто Хавьер будет жить с ним, Юзуру, в Канаде, ради него… — Да, привет, Юзу, — испанец не мог долго пребывать в плохом настроении, когда с ним наконец связывается Ханю, и его слова волнения, поддержки, любви всегда помогают в таких ситуациях. — Я чуть было снова не загнался, черт… Но потом услышал звонок, сразу понял, что это ты, даже полегчало немного, — честно ответил мужчина.       Юзуру понимал, что не может это все так долго продолжаться, и нужно как-то поднять настроение своему любимому испанцу. Он точно так же, как и сам Хавьер, не хотел расставаться, забывать все то, что было между ними, забывать все эти прикосновения, поцелуи по утрам и все то, что в принципе знакомо многим, и то, что явно больше жизни нравилось им.       Японец был крайне эмоциональным, а испанец, скорее, если был в каком-то настроении, то это на добрую половину дня, только чудом можно было изменить его. Юзуру говорили, что до него Хавьер обычно пребывал в таком настроении, когда слишком критично относишься к себе, своей работе, с добавлением явной агрессии. Ему не нравилось, когда что-то не получалось. Но с приходом чудесного Ханю Юзуру многое изменилось в жизни Фернандеса. Этот парень так повлиял на него, его сознание, отношение к жизни, что больше не хочет терять то, что помогает двигаться ему вперед, а в свою очередь Юзу не хочет терять Хави потому, что тот ровным счетом действует на него так же. Удивительно. — Cariño, — протянул Фернандес, чтобы вытянуть теперь самого Юзуру из раздумий, — ты что, уснул? — Хавьер говорил мягко, нежно, будто снова забывая о своих проблемах, переключаясь на своего любимого мальчика. — А, нет-нет, я просто думал над кое-каким делом. Нужно решить одну ситуацию в ближайшие дни, чтобы потом все было в порядке, — японец всегда отвечал Хави полной взаимностью, даже их начавшиеся совсем недавно отношения всегда походили на такие, будто они буквально через месяц после приезда Ханю прониклись друг к другу и стали встречаться, но умом все же дошли только недавно. — Надеюсь, это все связано не с твоей травмой, — голос Хавьера вмиг стал серьезным. Он становился таким всегда, когда дело касается здоровья его любимого.       Юзуру негромко посмеялся, но этот жест любви всегда много значил для него, как и другие, собственно, тоже. — Ты не угадал, Хави, — с радостью сказал младший. — Это связано с другим, но ты позже все узнаёшь, обещаю!       Их разговор длился еще около 15 минут. Этого мало для того, чтобы до конца настроиться положительно на следующий день, однако, что есть, то есть, Хавьер и так был рад услышать голос Ханю. Очень-очень рад! Но, к сожалению, в Торонто сейчас было одиннадцать вечера, а вот в Японии уже разгар дня. Ханю первым заметил время и с нескрываемой грустью и беспокойством проговорил немного сонному Хавьеру: — Милый, тебе нужно идти спать. Твоя первая тренировка начинается в шесть, ты не выспишься… — Что мне этот сон, когда тебя рядом нет? Только твой голос по телефону делает меня сонным по вечерам, а так… А так я обычно беру того Винни Пуха, которого ты мне подарил, и лежу с ним часами, долго-долго вспоминая все наши моменты, — Хавьер подошёл к большой, удобной кровати, откинул покрывало с одеялом, взял с кресла, что стояло рядом с противоположной стороны от изголовья, мягкую игрушку и лег, говоря все это время по телефону. — А ну выключи свою внутреннюю натуру испанца и ложись спать. Когда я приеду, — на этом месте японец остановился, но понял, что этого делать нельзя, Фернандес сейчас все равно не поверит в эти слова, — так вот, когда я приеду, ты наконец не будешь спать с одной игрушкой!       Каких усилий стоило сказать это младшему, чтобы не выдать себя и свой план, но все обошлось, когда мужчина включил видеозвонок и произнёс следующие слова: — Для тебя все, что угодно, — мягкая улыбка освещала его лицо, что это не могло не радовать того, кто сейчас находится в Японии. — Я тебя так сильно люблю, что даже не буду возражать твоим словам, надеюсь, что наши отношения будут такими же даже после того, как пройдет Чемпионат Европы.       Это не могло не растрогать Ханю, на его глазах немного выступили слезы (да, он жуть какой сентиментальный парень!), но он улыбнулся в ответ своей самой доброй и нежной улыбкой, которая всегда согревала Фернандеса, особенно в последние недели, когда не было сил и времени не хватало на разговоры, она помогла ему пережить и этот день.       Хавьер даже попросил его еще раз так улыбнуться, чтобы тот сделал скрин! До чего милая парочка, ей-богу. — Доброй ночи, Юзу-сан, — влюбленные глаза Хавьера выглядели чересчур сонными, но в них хотя бы вновь загорелась та самая искорка, и все благодаря любимому японцу. — Сладких снов, Хави, — о, и это привычное «Хави», произнесенное со всей любовью в голосе, также произвело большое впечатление на весьма сонного испанца, который уже буквально засыпал.

***

      Ровно через 3 дня Хавьер Фернандес отправится в Минск, чтобы завоевать седьмую золотую медаль и стать семикратным Чемпионом Европы. Он верит в себя, свои силы, доверяет цели, которую выбрал, потому что знает, что ему удастся сделать это. Не зря, знаете ли, он пахал вдвое больше! В двадцать семь лет здоровье уже не особо располагает к таким нагрузкам, но он вырвет эту победу зубами во что бы то ни стало.       Именно в эти 72 часа к нему пришло четкое осознание всей ситуации: во-первых, он слишком сильно любит Юзуру, чтобы оставлять его здесь и сейчас одного, в Торонто, во-вторых, он чертовски жаждет помогать ему после травмы и ездить с ним на все соревнования для поддержки, ведь иначе уже никак, в-третьих, у него есть отличный план, который может понравиться многим, включая самого Юзуру и Брайана Орсера.       Последний официальный день в Торонто, а после Чемпионат Европы, который будет длиться неделю. Именно тогда, когда он получит золотую медаль, скажет, что останется вместе с Юзуру, может, будет тренироваться даже, почему нет? В любом случае, такая приятная новость ошарашит парня, что он прямо на ледовой арене расплачется, — Ханю очень сентиментальный, но старшему это никак не мешает, наоборот — нравится такая черта.       Именно в свой последний день перед отлётом в Минск Хавьер пришел к общему выводу и был несказанно рад, что даже отправил видео-сообщение своему любимому, в котором он говорил кучу слов любви, нежности, благодарности и прочего, что, кажется, Юзуру с ума сойдет, ломая над этим голову: то ли Хави спятил и это его прощальное «письмо», то ли это просто так, чтобы приятно стало. Но как бы там не было, японцу сейчас не до видеосообщений, он собирал свои вещи, чтобы потом ничего не забыть в порывах счастья оттого, что скоро увидит будущего семикратного Чемпиона Европы. Он тоже верил в его победу. Парень собирался прилететь к Хавьеру прямо незадолго до короткой программы. В Японии уже 21 января и именно сегодня Юзу отправляется из Сендая в Токио, чтобы оттуда уже на самолете добраться до Минска. Будучи в Токио всего лишь несколько часов, Юзуру решил прикупить какой-нибудь подарок для Хавьера, поскольку тот любит бывать в Японии вместе со своим возлюбленным. Но младший совершенно не знал, что можно подарить испанцу. У того, вроде, все есть, что же еще ему нужно? — Что бы такое можно ему подарить? — вслух спросил сам себя парень, подходя к большому торговому центру. Около часа он беспрерывно шатался по нему, но вдруг заметил около павильона с аниме довольно большую картонную фигуру с двумя фигуристами. Пусть Ханю не интересовался этим ввиду большой занятости, но слышал об этом много. И только сейчас он вспомнил, что один из них подарил другому парное кольцо, а другое, соответственно, было у него. Эта идея показалась довольно хорошей, и Юзу сразу же завернул в другой павильон, довольно улыбаясь и предвкушая хорошее настроение Хавьера, когда он увидит самого парня и подарок вместе с ним.       Следующим шагом было выбрать два кольца, но Ханю подумал, что этого будет несколько мало, поэтому задумал еще сделать гравировки на кольцах, только вот еще не придумал, что именно будет написано на внутренней стороне, но он в процессе. Времени должно хватить, до рейса, к тому же, еще около 4-4,5 часов, торопиться некуда! Японец зашёл в ювелирный отдел и сразу начал выбирать. — Слишком большой выбор, — протянул он и решил сразу подойти к тому, кто действительно знает в этом всем толк. — Извините, здравствуйте, не могли бы вы подсказать, какие парные кольца можно взять? Не обязательно прямо парные, можно купить два одинаковых. — Сэр, у нас широкий ассортимент, скажите, пожалуйста, что конкретно вам надо? Есть какие-то пожелания? — Хотелось бы сделать гравировки внутри кольца, и сам стиль должен быть незамысловатый, не в этом будет крыться тайна, можно, чтобы был небольшой узор и небольшой камень посередине него, но на этом достаточно. Соответственно, что-то не громоздкое, — объяснил он довольно хорошо, раз мужчина за прилавком довольно-таки быстро покинул свое местоположение и подошел к другому месту. — Вот, прошу, выбирайте.       Долго выбирать не пришлось, парень в каком-то роде уже знал, что хотел. Ему понравилось то самое колечко, которое на 1/3 было резным, а по середине был маленький блестящий камешек. Оно было серебряным, золотые лучше приберечь на свадьбу, как думал сам Ханю. — Мне, пожалуйста, вот то, два экземпляра. Простите, а есть ли у вас еще красивые там коробочки, пакетики для этого? — честно говоря, Юзуру уже просто не мог остановиться, чтобы продолжать делать его подарок все более большим и ужасно красивым. Это все для Хави, для его настроения!       В конце концов, прождав целых полтора часа, успев за это время купить еще открытку, дать парочку автографов и попить кофе, Юзу получил-таки долгожданные кольца с гравировками. Он был так взволнован, но все же взял себя в руки — это еще не самое волнительное, лучшее будет впереди, не стоит об этом забывать.       Время посадки на самолет уже закончилось, все пассажиры сидят на своих местах, кто уже спит, поскольку время позднее, а кто заткнул уши наушниками и тоже готов полностью расслабиться. Один Юзуру сидит бодрячком, все пересматривая то видео с признаниями Фернандеса. «До чего же он милый!» — думает японец и нажимает на строку сообщения, чтобы ответить наконец испанцу, что он там об этом всем думает. В конечном итоге, только отослав сообщение, он откинул подальше спинку сиденья и прилег поспать хоть немного, крепко сжимая в руках свой рюкзак, в котором лежала маленькая игрушка Винни и маленький пакетик, внутри которого коробочка с кольцами.

***

      Часть полета Юзуру спал, другую — читал новости из мира фигурного катания, третью — писал поздравления на открытке и речь, которую скажет, когда подарит кольцо. Это все было настолько важно, что он прописывал буквально все мелочи, которые только могли дать Хавьеру еще раз понять, как же сильно он любит своего испанца и не забудет никогда. При упоминании той части, где нужно говорить про то, что это его последние соревнования, Ханю становилось невыносимо грустно, но он заставлял себя держаться. В любом случае, выход есть всегда.       Хавьер же спит в своем номере, в отеле, и даже не подозревает, что завтра его ждет грандиозный сюрприз! Все те дни он усиленно тренировался, много говорил с Брайаном о том, о сем, о Юзу, работал над четверными прыжками очень серьезно, что хорошо скажется как на короткой, так и на произвольной программах. Вообще, что Хавьер, что Юзуру крайне хороши в четверных, так что тут сомнений нет, определенно. Ханю, который наконец доехал до ближайшего к «Арена-Минск» отеля, быстро зарегистрировался и помчался в свой номер, пытаясь быстрее коснуться головой подушки и забыться сном. Сейчас он чувствовал только усталость, поэтому никаких размышлений, никаких планов на завтра, только здоровый сон и полное спокойствие, не стоит еще забывать недавнюю травму. Утро 24-го января выдалось таким хорошим, что приподнятое настроение Юзу сказывалось на всем: от включенной музыки на полную катушку до танцев по всему номеру! Удивительно, такое ощущение, что сегодня знаменательный день. Но так и есть. — Сегодня ты, — щелчок пальцами и указывание указательными пальцами на себя в зеркале, — увидишь своего партнера, и тот будет слишком счастлив тебя видеть, что точно выиграет Чемпионат Европы.       Очаровательный японец слегка прищурился и улыбнулся собственным словам. Сегодня определенно тот самый день, чтобы творить их историю. — М, Хави, наверное, уже там, волнуется немного, думаю… — как-то сдавленно пробормотал Юзу, выходя из номера. — Нужно побыстрее добраться до туда, а там позвонить Брайану, чтобы он провел меня, куда надо.       Фернандес действительно уже был на этой арене, готовился ко всему морально и физически, но больше всего ему хотелось, чтобы его возлюбленный был рядом. Не долго думая, он набирает сообщение с такими словами: «Знаю, что у тебя уже ночь, но мне так не хватает твоего присутствия здесь. Люблю тебя очень сильно, Юзу. Твой Хави.» Такой текст прочитал младший, уже будучи в такси на пути к ледовой арене. Он не стал ничего отвечать, конечно, зачем это, ведь скоро желание испанца исполнится, надо отметить лишь, что исполнится с лихвой! — Пожалуйста, побыстрее! У меня важная встреча, — конечно, весь диалог был на английском, но в Минске хотя бы базовый уровень есть у многих, в том числе таксистов, или просто Ханю так сильно повезло? В любом случае, машина явно прибавила ходу и в считанные минуты оказалась прямо у главного входа, теперь дело за малым. Юзуру помчался к главному входу, слегка придерживая за низ рюкзак за спиной. Когда он зашёл в помещение перед самим холлом, позвонил Брайану. — Здравствуйте, тренер, помните, я вам говорил, что приеду сегодня в Торонто? Так вот, я приехал, но не в Канаду, а в Минск. Мне нужно поддержать Хавьера, пожалуйста, скажите, что я с вами буду тут находиться, — на одном дыхании выпалил японец, а спустя пару секунд добавил, — вы должны меня понять, — и вправду, Орсер знает, что это все такое, и не ограничивает своих ребят в свободе, только вот за этими двоими он наблюдал с самого начала очень тщательно и в конечном итоге первый заметил, что в последние 2 месяца они как-то странно себя ведут, вот тут-то все и вскрылось. — Юзуру, надеюсь, в следующий раз такое не повторится, — Брайан устало потер глаза, издалека смотря на Хавьера, который будто колдует над телефоном, — но ты сейчас остро нужен Фернандесу, поэтому я тебе помогу пройти. Заходи внутрь, буду через пару минут.       Нельзя не сказать, что японец не знал исхода событий, он предполагал, что все пойдет так, поэтому действовал по намеченному пути. Когда ты уверен, у тебя такое ощущение, что ты можешь свернуть все горы. Японец был как никогда уверен в себе, и вот чего он добился. — Этот парень со мной, — сказал канадец контроллеру, — ему не нужен билет. Юзуру буквально подлетел к тренеру и пошел вместе с ним к месту, где сейчас находятся почти все фигуристы. Но неожиданно Брайан остановил его на полпути, это вызвало легкое недоумение со стороны японца. — Что такое? — Понимаешь, Хавьер сейчас сидит там, волнуется небось, телефон от себя не отпускает последние 15 минут, а тут ты приезжаешь. Не думаешь, что он захочет сделать? — Орсер поднял одну бровь и слегка опустил голову для большего придания эмоциональной окраски этим словам. — Я отведу вас в менее людное место, но ведите себя посдержанней. Ханю немного покраснел и попытался сказать, что ничего такого не было и не будет, максимум — поцелуи, но он предпочел помолчать, не время и не место спорить. — Сначала я отведу тебя, а позже приведу его, — скомандовал тренер, на что парень слегка улыбнулся — он снова чувствует себя в своей тарелке.       Придя в зал поменьше, японец увидел, что там было не так много людей: несколько тренеров и их учеников, явно предпочитавших небольшое уединение перед выступлением.       Юзуру стал трепетно ждать встречи. Но тут он обернулся, увидев себя в зеркале, и его лицо изобразило небольшой ужас. Его главная проблема — волосы. Они никогда не укладываются! — Спокойно, спокойно Ханю, ты же помнишь, что Фернандесу нравятся твои растрепанные волосы, — нервный смешок и неловкие движения руки, пытающиеся пригладить их, чтобы хоть не так заметно было. — Фух, ладно, я буду просто таким, какой есть, не первый день знакомы.       Неожиданно дверь снова открывается, и входит он — испанец, явно старающийся не сорваться на бег, в глазах его читалась масса эмоций. Подойдя наконец к младшему, он по привычке обхватил своими ладонями сначала щеки, позже съезжая на шею — это было их фирменным прикосновением, от которого именно сейчас у Юзуру чуть не покатились слезы. — Ты тут, — выдохнул Фернандес, словно все это время не дышал, пытаясь осознать, как его парень это сделал, кто его пустил, — не описать словами, как я рад тебя видеть, — Хавьер прижал к себе худощавое тело, а японец, в свою очередь, обнял того, зарываясь носом в шею. — Я никак не мог оставить тебя одного тут, поэтому изначально планировал прилететь к короткой программе. Они стояли так очень долго, словно пытаясь навсегда запечатлеть этот момент в своей голове, словно никого рядом не было, чтобы стесняться, словно того, что было до этой встречи, не существовало. — Я не мог приехать с пустыми руками к будущему семикратному Чемпиону Европы. Черт… Готовил так долго целую речь, но при виде тебя, как это бывает у многих, впрочем, растерял все мысли, — младший начал снимать рюкзак, доставать тот самый пакет, параллельно говоря то, что сейчас придумывает на ходу. — Ты с самого начала был мне очень дорог. Просто так другом я тебя теперь не назову, — смешок и ухмылка появляется на лице Юзуру, — ты мой возлюбленный, как… Как ты там называется меня по-испански? Каринья? — Нет-нет, милый, cariño, с буквой «о» на конце и на нее же ударение, — мягкая улыбка озаряет лицо Фернандеса. — Ах, да, точно! Вот так. И я очень хочу, чтобы мы всегда с тобой были вместе. Юзуру смотрит прямо в глаза Хавьера, который буквально рад видеть его одного, а тут еще подарок. По нему видно, что он абсолютно растерян, но в то же время крайне счастлив увидеть своего любимого мальчика. — Закрой глаза и выстави руку вперед ладонью вверх, пожалуйста, — как всегда со всей вежливостью попросил младший.       Японец достал из пакетика коробочку, напрочь забывая про открытку, которая лежала в кармане рюкзака, открыл ее, слегка вздохнул, выбрал то, что было с гравировкой для его мужчины, а после положил его мягко и аккуратно в ладонь другого. — Все, можешь открывать глаза. Я долго думал, что можно подарить на память, но пришел к выводу, что парные кольца — самый правильный вариант из всех, какие я когда-либо рассматривал. — Тут написано… О, господи, тут написано «Для Хави от Cariño»! А у тебя что? То же самое, только наоборот? — восторг испанца трудно описать словами, но он тут же надел его на безымянный палец левой руки. Так вышло. — Д-да, — Ханю немного замялся от такого восторга, но продолжил, — ты все правильно сказал. Я подумал, что-то, как мы друг друга называем, будет вечно храниться где-то в памяти, но еще и на кольцах… — Юзу, я тебя так люблю, — кажется, именно сейчас Фернандеса пробьет на слова, может, он только сейчас осознал действительный приезд своего партнера к нему на соревнования без его ведома!  — Так чертовски сильно люблю, что максимум, который я могу сейчас дать тебе, это будет этим, — и Хавьер поцеловал его при всех тех немногочисленных людях, на которых ему было сугубо плевать.       Где-то в стороне стоял Брайан Орсер и контролировал всю ситуацию. Пусть их разговор и вообще небольшое воссоединение заняло не так много времени, но лучше пройти обратно к остальным участникам. — Хави, я тебя тоже люблю и буду болеть за тебя! — и вновь та самая лучезарная улыбка, которую так любил испанец, отразилась на лице Юзуру. — Хавьер, нам нужно идти, а ты пойдёшь с нами, постоишь со мной у бортика, — мужчина улыбнулся, похлопав их двоих по плечу, а после развернувшись к двери.       Парни последовали за тренером, взяв друг друга за руку. Кстати, Ханю надел кольцо на тот же палец и на ту же руку, что и Хавьер, кажется, эту парочку точно ждет великое совместное будущее.       Юзу все время стоял рядом с мужчиной, подбадривал его и помогал даже растянуться — они этим часто занимались вдвоем. Время постепенно подходит к заветной точке невозврата, и объявляют, что на разминку выходит последняя группа мужчин-одиночников. — Я верю в тебя, ты все сможешь, — произнёс напоследок японец, поднимая вверх левую руку и указывая пальцем правой руки на кольцо. — Помни, я люблю тебя. — Больше жизни, — усмехнулся испанец, явно подразумевая то же самое, только дополняя слова парня.       Старший вышел с такой уверенностью на лед, словно это вовсе не была самая сильная группа из семи присутствующих. У него есть большая поддержка в лице тренера, людей и, конечно, Юзуру Ханю. Что бы он без него делал?       Хавьер выступал последним, и это нисколько не сказалось на его настроении, ведь, вернувшись с разминки, он вновь оказался рядом с любимым, который и без того сказал уже слишком много слов поддержки, которые ну просто не могут не оказать колоссальное влияние!       Выступление мужчины прошло довольно гладко, но ему снизили очень много баллов за четверной сальхов. Понятное дело, что он расстроился. — Да чтоб их всех там! — ругался он на испанском. — Я не понимаю, они забыли, что я все еще фигурист и умею кататься, если не выступал на большинстве других соревнований после Олимпийских Игр? О, прекрасно, прекрасно! — Хави, успокойся, пожалуйста, — начал японец после довольно продолжительной гневной тирады на испанском, — я понимаю твое расстройство, но это ничего не значит! — Фернандес в эту же секунду резко поднял голову на Ханю, устремляя на него взгляд, полный недоумения и злости. — Только спокойно, я говорю о том, что ты и так без проблем победишь, разве нет? Твоя прекрасная произвольная программа покорила тысячи, миллионы сердец, а послезавтра ты покоришь еще как минимум 7 судей, — это был довольно ловкий ход, чтобы заглушить ярость испанской натуры.       После этих слов Хавьер просто обнял своего мальчика и шепотом говорил ему разные слова благодарности, любви и еще кучу всего, что он думает. По итогам короткой программы он занимает третье место, на первом и втором местах русские. Они как всегда показывают блестящие результаты, но обычно это только сначала так, а после будет шоу куда круче.       Мужчина очень любил пресс-конференции и именно на одну из них ему сейчас нужно было идти. Юзуру останется с ним, только сядет где-нибудь в конце зала или постоит в уголке, прикрывшись кепкой Хавьера. За длинным столом сидели Михаил Коляда, который занял первое место, Александр Самарин — второе и Хавьер на третьем, как уже известно. Это длилось все не больше часа, но самый запоминающийся момент этой пресс-конференции скоро облетит весь интернет!       Фернандесу лишь задали вопрос и получили ответ. Примерно такого содержания все было: — Скажите, Хавьер, кто вам придает уверенности? Вы сегодня необычайно собраны. — В меня верит мой Юзуру… то есть, мой друг Юзуру Ханю, — он слегка покраснел, ведь в прессе про них еще ничего подобного не писали и пусть лучше не пишут!       Не сложно догадаться, что японец и умилялся, и стыдился всей этой ситуации, тем более когда на него обернулась добрая половина присутствующих, так вообще стало трудно дышать. Но зато эти слова были искренними.       После такого тяжелого дня Хавьер еще держался на ногах. Он испытал и счастье, и радость, и злость, и смятение — слишком большой спектр эмоций прочувствовался сегодня. Выходя наконец из большого здания, два парня буквально не отпускали друг друга, а где-то впереди шёл их тренер. — Юзу, ты должен поехать ко мне сегодня, ты обещал мне, — улыбнулся испанец, чуть крепче сжимая руку в своей ладони. — Я все прекрасно помню, но нужно сначала заехать за вещами в отель. Он тут недалеко находится.       Забрав все свои вещи, они отправились в номер Хавьера. И этой ночью он наконец сможет нормально поспать, ощущая присутствие дорогого человека рядом с собой, а не игрушки, подаренной им же.

***

      Наступил последний, заключительный день борьбы для Фернандеса. Сегодня он откатает свою произвольную программу на твёрдую пятерку и займет первое место. Вчерашний день он полностью провел за тренировками, и Юзуру наблюдал за ним, чаще всего подмечая, что его четверные ужасно шикарные. Это не могло не подбадривать Хавьера. Кого угодно это заставит зарядиться энергией и сделать это еще раз и еще, пока не станет плохо и голова не закружится.       Волнение немного сковывало движения мужчины, но после разговора с тренером и парнем, его как рукой сняло. Главное — вести себя уверенно на катке, а дальше пусть будет то, что будет. В этот раз он выступал предпоследним в группе. Ожидание было таким долгим, что, когда назвали его имя, он буквально выбежал на этот лед, проехал два круга, помахал всем рукой, в общем, по-своему растряс толпу. Разве что до него выступил Александр, и многие были уже взбудоражены таким шикарным прокатом. Дело вновь оставалось за малым.       Его произвольная программа под названием «Man of La Mancha» относила всех во времена Олимпиады. Она так шла ему, все эти испанские мотивы, прыжки в такт музыке, повороты… Четверные удались почти все, разве что на одном сделал степ-аут, но это даже хорошо, может, пятерной когда-нибудь сделает!       Откатав свою программу, он долго не мог прийти в себя, словно что-то мешало осознать всю реальность — это последний выход. Лишь обнял тренера, и вместе они пошли ждать оглашения результатов. — Хавьер Фернандес по итогам двух программ занимает первое место, — проговорила девушка на русском, а потом на английском.       Он улыбается, его глаза светятся, а руки так и тянутся за обнимашками к Юзуру. — Я что тебе говорил? Что я тебе говорил? — буквально срываясь на крик повторяет японец свои слова. — Ты на первом месте! Ты вообще тут, со мной? — спрашивает парень, видя перед собой Хавьера, который не меняет выражения своего лица вот уже минуты 3. — Я просто рад и не могу в это все поверить, знаешь, как-то не приноровился получать одни только места на пьедестале в отличие от некоторых, — наконец его лицо словно оттаяло, и теперь появилась ухмылка. — О, ну перестань. Сейчас выступит последний, и мы будем радоваться твоему золоту, будущий семикратный Чемпион Европы Хави, — улыбка до ушей и памятные обнимашки вновь берут свое право, и парни стоят так почти до начала награждения за спинами людей, чтобы на время проката другого человека не попасться в объектив камеры.       После пары минут ожидания результатов последнего фигуриста, Юзуру буквально прыгает от восторга, а после быстро целует Хавьера в щечку и обнимает их тренера, радостно повторяя все те же слова: «Я же говорил, говорил тебе! Семикратный Чемпион Европы Хавьер Фернандес! Победитель!» Его было не остановить. Так случалось всегда: они радуются друг за друга больше, чем за себя. Была дружба, а стала любовь. И этим памятным вечером Хавьер будет получать свои подарки: многочисленные поцелуи, объятия, наряду с этим выступит и поход куда-нибудь в центр, где Юзу готов будет скупить все, что захочет испанец, но он хочет одного лишь Ханю. На вечер, разве что, у них уже был запланирован совместный командный поход в ресторан, чтобы отметить победу. — Я планировал сделать это намного раньше, возможно, на церемонии даже, но решил сделать это не прилюдно, — начал мужчина, сидя в ресторане вместе со своим тренером и Юзуру, — так как спортивную карьеру заканчивать не хочу, у меня есть предложение: я буду учиться у вас, Брайан, тренерскому искусству, но при этом ездить с вами на соревнования Юзу, боюсь, друг без друга мы не сможем, — он рассмеялся от своих последних слов, ожидая ответа Орсера. — Заманчивая идея, но… Ладно, идет, только ты будешь тренироваться вместе с ним, пусть не с шести утра, но вместе с ним, чтобы не потерять форму! На этом и порешали, — Фернандес сердечно пожал руку тренеру и улыбнулся Юзуру, который сидел просто в недоумении.       В конечном итоге, испанец действительно был кем-то вроде тренера, который занимался многими вопросами, касаемые Юзуру Ханю, чем очень облегчал жизнь Брайану. Больше не приходилось вставать в 6 утра, зато он наконец снова делил одну постель со своим мальчиком и разделял с ним все горести и радости, как и было прежде.