Никто, кроме Тебя

      Дверь распахнулась, и глазам альфы открылась картинка, как его недо-партнер решил поиметь омегу, что было почти исполнено. С недовольством на лице, мужчина только хотел закрыть дверь, но на глаза попалась небесно-голубая рубаха с надписью на спине «amato», которую альфа сам выбирал. И тут до него дошло «помогите», настолько тихое и жалобное, что казалось странным его услышать. Как только до Джеймса дошло, что за омега находится в комнате, он отошел в сторону. Парень не по наслышке знал, что разозлить Лайтвудов себе дороже, тем более сдерживать их. В одно мгновение, как будто по щелчку Вайлет был отброшен в сторону, и весь мир для Натана погрузился в темноту.       Но для альф мир продолжал кружиться, вертеться и даже больше… трещать по швам. Аромат, наполнявший комнату, сводил Габриэля с ума. Смесь запаха омеги, страха, жажды и вожделения. Ударив один раз в нос, глаза альфы скрылись за пеленой темноты.       Джереми был наслышан об этом наследнике, державшим весь город в буквальном страхе и подчинении и даже не понимал почему. Увидев его однажды в городе, как он мило обедает со своей семьей (милым, но казалось это только со стороны), и не думал уступать ему. Но что-то сжалось внутри. На минуту буквально мгновение он почувствовал животный инстинкт. Это был страх, резко повисший в воздухе. Злость, кипящая в крови и расплывающаяся по венам. — Я, конечно, знал, что ты подонок, но не так, чтобы даже в гостях вести себя… — Не говори ему ничего, — Габриэль подошел к двери и закрыл ее, предоставив другу выбор, зайти или выйти. Джейсон решил остаться, дабы присмотреть за ситуацией и вовремя повлиять на исход.       Джереми все так же сидел на том месте, с ухмылкой поглядывая на мужчин. Пройдясь по комнате в сторону кровати, Габриэль присел на край, осторожно накрывая омегу своим пиджаком. — Так, что на счет сделки? — подав голос из темноты, Вайлет надеялся замять тему с омегой, ведь знал выгоду для компании Лайутвуда. — Она отменяется, Джейсон подготовь все документы для отказа, так же завтра сообщишь… — В смысле отменяется? — соскочив с места, молодой альфа с угрожающим видом направился к Габриэлю, но стоило тому поднять глаза, как запал почти исчез, так же быстро как и появился, — Ты не можешь! — крикнул он, уже переходя на более спокойный тембр, — Мы — Ваша единственная надежда, чтобы выйти в лидеры. Давайте не обращать внимание на эту мелочь, — показав в сторону омеги, чье тело все еще дрожало, — И перейдем к переговорам, — Поднявшись со своего места, мужчина подошел ближе так, что его дыхание можно было почувствовать. Дыхание, наполненное злостью и гневом. Казалось, мужчина держался на последних нервных клетках, чтобы не потерять контроль, но снаружи он не выражал никаких эмоций. — Ты меня плохо слышишь? Тогда повторюсь. Проваливай к черту из этого города. Чтобы ноги твоей здесь не было или… Это станет твоей последней ошибкой в жизни, — Габриэль проговаривал все слова четко, медленно, с некой властной ноткой. Развернувшись к бессознательному телу омеги, альфа взял его на руки, и как будто машинально маленькие ручки обвились вокруг шеи, и направился к выходу. — ТЫ еще пожалеешь, — Джереми хотел добавить что-то еще, но Джейсон быстро заткнул его и вышел вслед за другом, показав своей охране вывести этого альфу. — Даю времени до завтрашнего вечера, чтобы покинуть город, — сунув бумаги с так и не подписанным контрактом, Джейсон вошел в дом и захлопнул дверь.

***

      Через несколько дней в доме Лайтвуда младшего было все как всегда, ничего необычного. Сара пришла будить Натана на завтрак, за столом все такая же еда, но Габриэль чувствовал, что что-то тут не то. Нет больше той еле заметной улыбки в уголке губ, нет тех искрящихся глаз. После того вечера, его как будто подменили и складывалось ощущение, что теперь мужчина точно отдалился от него навсегда.       Дверь в зал резко распахнулась, бег маленьких ножек по полу говорило о прибытии младшего брата Габриэля, Юсефа. Мальчик любил своего брата, и сам альфа был с ним другим. В тайне, Натан мечтал, что к нему Лайтвуд будет относиться с такой же нежностью, лаской и заботой. — Юсеф, ты чего этого вбегаешь? Помедленнее, мама не успевает за тобой, — строгий голос женщины, статный силуэт и не менее прекрасное одеяние. Все это показывало статус семьи. — Мама… Поднявшись с места, подарив поцелуй своему сыну, женщина вошла и села напротив омеги. Машинально мальчик сжался, желая пропасть как можно быстрее и с глаз долой. — А отец… — Тоже здесь, — более грубый, громкий и эффектный мужчина вошел в комнату, целенаправленно направляясь на второе место во главе стола. Юсеф запрыгнул ему на колени. Им принесли приборы и завтрак, приготовленный на быструю, но не менее, изысканную руку. В комнате повисла тишина, Натан до сих пор сидел, не сдвинувшись с места и Габриэль, что бегает взглядом то на мать, то на отца. — Ты не познакомишь нас? — О.да… Отец, мама, братец, знакомьтесь, это Натаниэль — мой омега, — глаза мальчика округлились, после слов «мой омега». — Нет! Твоя омега приедет чуть позже, выгоняй его… — Отец! Это не тебе решать! — Не мне? А кому же тогда? Ты завалил контракт из-за этого отродья и еще перечишь мне?! Хочешь лишиться наследства? — увидев смиренный взгляд, мужчина победно усмехнулся. — Ее зовут Маргарет, она дочь главы агентства недвижимости. Между прочим она красотка, так что не переживай, страдать не будешь. — Нет! — и тишина. Заметив слезы, скапливающиеся в уголках глаз омеги, по сердцу альфы как будто провели острым ножем раз двести. Боль прошлась по позвоночнику и распространилась по всему телу. — Что, сын? — откашлявшись, как будто ему послышалось. — Ты все слышал. Мой ответ нет. — Ты не понял меня, это не был вопрос. Мы уже договорились о свадьбе и о будущем. У тебя нет выб… — Выбор есть всегда, — резко для всех вмешался Юсеф. — Вот именно, даже он это понимает в своем возрасте. Ты не будешь держать все всегда под контролем. Я сделал свой выбор и не собираюсь отступать! — как будто поставив точку в конце предложения, Габриэль подошел к омеге, протягивая свою руку. Маленькая нежная ручка ложится в большую теплую ладонь, слегка сжимающую, вызывающую тепло. Натан смотрел на него щенячьими глазами, как будто не понимая что происходит, и следует за альфой. — Габриэль! — повышая голос, думая, будто крик поможет вразумить настырного сына. — Видимо, ты забыл, кто главный в этой семье. — Это был далеко не вопрос, но и не утверждение.       Лайтвуд старший не считался сильным альфой по природе, и именно поэтому дела в бизнесе шли так скудно в первое время и так же это повлияло на скорость роста компании и отсутствие богатых связей на большом рынке. Но он никогда не считал, что является слабее сына. Скорее считал его своей гордостью. Та молва, что ходит по городу, радовала отца. Габриэль был его надеждой на светлое будущее компании и не только. Однако сорвавшийся контракт подорвал их положение на рынке, из-за чего старшему Лайтвуду пришлось продать часть акций. — Дорогой, успокойся, — вмешалась в разговор мать семейства. — Может мы обговорим все и примем взвешенное решение? Что ты можешь взять от этого омеги, кроме как временного удовольствия, а Маргарет успешная, умная, красивая, заботливая и здоровая к тому же. Так же думаю, что, как и твой отец, ты можешь иметь связь на стороне, раз уж тебе так приглянулся этот омежка.       Габриэль, мягко говоря, был в шоке от услышанного. Не о том, что его отец изменяет маме, а о том, что они допустили ту мысль, что он сможет так легко променять душу и тело. Натан же в этот момент стоял, буквально вжавшись в спину альфы. Все тело пробивала дрожь, чувство жара делало эту ситуацию более агрессивной. Запах незнакомых феромонов, скорее всего главы семейства, распространялся по всей комнате и вызывал рвотный позыв. Но стоило омеге вдохнуть запах стоявшего рядом альфы, как вся дрожь и боль ушли. Им на смену пришли спокойствие и комфорт, как тогда, когда он был укутан в пиджак на руках Габриэля. Как тогда, стояв в его объятиях в комнате альфы, как будто находясь в полном подчинении этого мужчины. Как тогда, когда он впервые накрыл его своим запахам при выходе из клуба.       Почувствовав сбившееся дыхание, Габриэль сжал маленькую ручку сильнее, направляясь к выходу в коридор, где ждала Сара. — Натан, прошу посиди в комнате, не переживай, я скоро загляну, — чмокнув омегу в лоб, он отдал указание Саре, и они оба скрылись за лестничным пролетом. — Ну, а мне предстоит серьезный разговор.

***

      Оказавшись, наконец, в комнате, Натан смог свободно выдохнуть. Свежий воздух без запахов и феромонов. Сара прошла внутрь, открыв окно нараспашку по приказу хозяина дома, немного задернула шторы, чтобы комната наполнилась тенями. — Не хочешь принять душ? — спросила она грубо и даже немного резко, чем напомнило маленькому омеге о временах в «приюте растлителей малолетних». Он вздрогнул, еле заметно помотав головой. Казалась, что девушка собирается уже ходить, но останавливается у выхода и говорит то, что Натан не был готов услышать, — ты тут не задержишься, Господин Лайтвуд имеет большое влияние на сына. К тому же ты просто очередная шлюха на ночь. Не стоит надеяться на вечную защиту Хозяина.       С ухмылкой на лице, девушка покинула комнату, оставив мальчика по середине комнаты со своими мыслями, желаниями и болью от услышанного. В голове то и дело проносилось «очередная шлюха», «ты тут не задержишься», «шлюха», «шлюха», «ШЛЮХА». Слезы, что с таким усилием удерживались в глазах, потекли ручьем по мягким щекам, скатываясь вниз и ударяясь о «жизнь».