Янтарные воспоминания

Прошёл месяц с момента взрыва. Пострадавшую перевели в другую палату: уединённую, но менее технологичную. За это время Аяко уже оправилась от большинства ран, правое плечо перестало ныть, однако бледность не ушла. Вдобавок, голова часто болела, особенно когда заявлялись медсёстры. Голоса раздражали, но, к счастью, они быстро уходили. Звуки машин, суеты на улице и врачей за дверью били по вискам. В этом случае, лучшим лекарством был сон, поэтому Такаяма усмехалась, думая, что превращается в сурка или кошку. Иногда, просыпаясь, девушка видела Чую, который стоял у окна в белом халате и задумчиво смотрел на горящие фонари. Не смотря на улучшение состояния пациентки, он продолжал навещать её каждый день по вечерам. Уже скоро она покинет больницу, но куда пойдёт пока не знала. Квартира уничтожена, а другую найти не так уж легко. Многие исполнители, живущие при организации также хотели получить своё. Пока, Аяко старалась решить этот вопрос самолично. Чуя оставался единственным посетителем палаты. Однажды Хигучи хотела заглянуть, но дальше порога её не пустили. Сказали, что запрещено пускать посторонних. Аяко ничего об этом не знала, а мафиози, даже услышав о приходе Ичиё, не изменил запрета. За несколько дней до выписки врач позвал Чую к себе в кабинет и, не медля, начал говорить: — Все раны зажили благополучно, с плечом никаких осложнений нет. Есть лишь один недочёт, с которым мы, увы, быстро не справимся. Накахара слушал внимательно и пытался понять по виду мужчины насколько дела плохи. — Как вы знаете, при поступлении у пациентки было сотрясение мозга средней тяжести. Травма нарушила сосуды, из-за чего теперь она мучается от постоянной мигрени. Это также является причиной постоянной бледности. Аяко стойко молчит об этом, забывая, что находится в руках профессионалов. Во время очередного обследования проблема была выявлена. Выписка через пару дней, я назначу курс лечения, обязательным условием которого является покой. Самое главное, что нужно для выздоровления — избегать шумов и посторонних звуков. Если соблюдать этот пункт и ещё несколько других, процесс пойдёт быстрее. Учитывая эти факторы, я решил осведомиться, сможете ли вы обеспечить ей что-то подобное? Вопрос повис в воздухе. Парень, сидевший напротив, напряжённо молчал, обдумывая всё вышесказанное. Прежде всего, его раздражал тот факт, что во время их разговоров, пусть и не долгих, Такаяма терпела головную боль. Парень недоумевал почему она не сказала насколько болезненно разговаривать. Но пока что, нужно думать не об этом. Ни одна должность в Портовой Мафии не обеспечивала безопасность, что уж говорить о покое. Вспоминая будни организации, можно было сразу сказать, что спокойствием там и не пахнет. Рыжеволосый помнил, как жил какое-то время при организации и знал, что даже там постоянно шумно. Накахара молчал, обдумывая ситуацию, но вдруг заговорил. — Не беспокойтесь, я решу эту проблему в течение последних дней. — Хорошо. Надеюсь, вы сообщите нам. — Непременно. С этими словами, Чуя покинул кабинет врача. В это время Аяко лежала в своей палате в полной темноте и думала. Голова не болела, но и спать она не могла. Кошмары не оставили. Каждый был по-своему другим, не менее пугающим. Суть оставалась прежней. Чтобы хоть как-то отвлечься от постоянных раздумий, наёмница никогда не говорила о головной боли, особенно в присутствии Чуи. Короткие разговоры с ним, часто не без издёвок, стали для неё одной из немногих радостей за весь день, проведённый в белоснежной комнате. Последующие дни до выписки Накахара не появлялся. Аяко провела много часов в одиночестве, обдумывая многие вещи. Время от времени ей казалось, что так можно сойти с ума. Хотя следующая мысль была о том, что возможно помутнение рассудка случилось уже давно. Смешно было думать о таком. Смешно от того, что такой расклад с некоторых пор перестал быть чем-то из ряда вон, становясь вместе со всем остальным. Через два дня, утром Аяко покидала больницу. Наверное, ещё никто так не ждал выписки, как она. Однообразные дни, постоянные обследования и шумные медсёстры — всё это было почти противно. К одиннадцати часам Такаяма была уже одета как обычно и с трудом слушала врача. — Итак. Мы все очень рады вашему выздоровлению, но есть кое-что, о чём вам следует позаботиться, — мужчина протянул лист с нужными лекарствами. — Здесь написано всё, что поможет избавиться от головной боли и полностью вернуть вас в строй. Я также прописал сколько идёт курс, что за чем принимать, когда и сколько. В общем, все подробности. — Спасибо, — зеленоглазая неловко глянула в пол, чувствуя стыд за скрытие дискомфорта. Они всё равно узнали. — Не волнуйтесь. Если соблюдать этот список и находиться в покое, то где-то за несколько недель симптомы полностью исчезнут. Аяко замялась. В её планах было жить при организации, но ещё неизвестно подходящие ли там условия. Естественно спросить можно было только у первого по силе в Мафии, поэтому боясь быть непонятой или, хуже того, схваченной сразу, она молча кивнула. — Думаю, мне пора идти. Спасибо, что позаботились о такой невезучей девчонке, — Такаяма тепло улыбнулась. — Всегда рады. Мужчина проводил девушку до выхода. Среди сотрудников и пациентов на одном из диванчиков, как ни в чём не бывало, сидел мафиози с надвинутой на лицо шляпой. В тот момент, Аяко захотелось врезать ему за то, что оставил, но она сдержалась и, усмехнувшись, вспомнила свой любимый способ отмщения. — Передаю вас в надёжные руки, — улыбнулся врач. — Вы в этом так уверены? — насмешливо заметила девушка. Голубые глаза выглянули из-под шляпы. Накахара встал и обратился к сотруднику. — Спасибо, что привели её. Мы пойдём. — До свидания, — Такаяма чуть помахала рукой. — Прощайте, юная леди, — ответил мужчина. Как только врач ушёл, Чуя прыснул от смеха. На вопросительный взгляд со стороны наёмницы он прекратил смеяться и с улыбкой на лице спросил: — Юная леди? — А что? — искренне непонимала девушка. — Да ничего, — усмехнулся парень. — Поехали. Когда двое оказались на улице, сердце Такаямы вдруг наполнил восторг. Наконец-то на свободе. Больше никаких белых стен. Радости не было предела, однако она оставалась сдержанной и спокойной. На данный момент Аяко планировала поселиться при организации. Конечно, тогда первый пункт не будет выполнен, но других путей не было. Уже сидя в машине, девушка ощутила почти обыденную головную боль. Теперь ей придётся учиться терпеть это. По пути черноволосая смотрела во окно и наблюдала, о чём-то задумавшись. Йокогама, озаряемая яркими солнечными лучами, хранила атмосферу тёплого и спокойного дня. Люди сновали туда-сюда и беспокоились, как бы куда ни опоздать или что-нибудь не успеть. Суматоха будней преследовала жителей даже в такие приятные деньки. Неожиданно наёмница заметила, что поездка длится дольше, чем должна и направление совсем не совпадает с дорогой в Портовую Мафию. Пару раз оглядевшись, она убедилась, что права и кинула на Чую испытующий взгляд. — Куда мы едем? — в голосе чувствовалась дрожь напряжения и, пока что, лёгкого гнева. — Ко мне, — спокойно ответил Накахара. Повисло молчание, длившееся пару секунд. — Ты совсем с катушек съехал? — огрызнулась она. — Успокойся, иначе мы не доедем, — улыбнулся парень, чем вызвал новую волну гнева. — Что ты собрался делать? Какого чёрта мы вообще туда едем? — было непонятно паникует она или злится. — Дом большой, наверняка есть чем заняться, — он явно был доволен своей двусмысленностью. Шок и истинно женский испуг на секунду сверкнул в зелёных глазах девушки, но она собралась и процедила сквозь зубы: — Остановись или я задушу тебя. Накахара замолчал, а потом разочарованно выдохнул. — Где же твоё хвалёное чувство юмора, юная леди? — злорадно оскался он. — Милорд, заткнитесь и объясните мне всё по порядку, — отпарировала она. — Ладно, ладно. Врач сказал, что для избавления от твоей мигрени нужен покой. Жизнь при организации тебе этого не обеспечит, потому пока останешься у меня. Не беспокойся, я там нечасто бываю. Этот факт и вправду успокоил черноволосую. — И всё-таки зачем ты это делаешь? — задумчиво произнесла Аяко. — Я уже отвечал. Меня просто к тебе приставили. — Звучит, как отговорка, — хитро улыбнулась Такаяма. — Думай, что хочешь, — парень глянул в окно. — Если я не подчинюсь, то потеряю уважение босса. На это наёмница лишь пожала плечами. Сегодня настроение мафиози было ей непонятно. То слишком серьёзный, то наоборот готовый злорадно шутить. Остаток пути прошёл в тишине. Когда двое оказались у высокого дома, зеленоглазая поскорее вышла и остановила всякое движение со стороны Чуи жестом. — Дойти я могу сама. Разве тебе не пора? Накахара задумался. Огай сказал проследить за её благополучием, но в то же время посоветовал как можно скорее вернуться. — Ладно, — он сдался. — Только и её не взорви. — Ты только что подал мне идею, — девушка поймала ключи и ухмыльнулась. — Если с моим домом что-то случится, я обещаю, что сделаю с тобой всё что захочу. Так тебе будет проще? Он говорил серьёзно, хотя под словами чувствовался сарказм. — Идиот, — черноволосая тут же отреагировала, но это не вызвало у него ничего, кроме невинной улыбки. — Четвертую, к примеру. — Едь уже. Такаяма захлопнула дверь и, когда машина уехала, возликовала. Отвязавшись от мафиози, она могла насладиться свободой. В планах было прогуляться по более-менее тихим местам Йокогамы. Рано возвращаться Аяко не собиралась, уж слишком долго провела взаперти. Наёмница прошла по нескольким паркам, забрела в рыночный переулок и остановилась у маленькой речки. Облокотившись на перила, наёмница оглядела окрестности. Было уже поздно, людей на улицах мало, а спокойствие обволакивало, будто обнимая. Небо потемнело, давая знак о том, что ночь будет неспокойной. За один день она испытала больше эмоций, чем за всё пребывание в больнице. Наконец, можно было ощутить возможность идти куда глаза глядят. Голова не тревожила весь день и, как в опровержение, заболела сейчас. Болевые ощущения становились сильнее по мере движений, треск и импульсы в районе висков били по разуму. Вскоре в глазах начало темнеть, запестрели белые точки. Такаяма поддержала голову рукой и пошатнулась. «Зря ослушалась» — промелькнула мысль, пока девушка старалась удержаться на ногах. В последний момент, перед потерей сознания, Аяко неожиданно почувствовала как кто-то взял её за плечи и не дал упасть. Она окинула человека затуманенным взглядом и, уловив знакомую голубизну глаз, упала в его объятия не в силах больше держаться. Несколько капель упали на асфальт и дали начало сильному ливню. Тротуары быстро опустели, время от времени пробегали люди, которые искали убежище и пытались как-то избежать падающей воды. Что касается рыжеволосого, парень тащил девушку без сознания к машине. Подобного рода занятием ему приходилось заниматься впервые. По дороге он несколько раз выругался, что оставил машину так далеко. Когда цель, наконец, была достигнута оба уже успели промокнуть. Волосы прилипли к лицу, одежда неприятно облегала тело, а настроение норовило стать взрывоопасным. Когда мафиози приехал к себе, то поскорее отправился в душ. Безвольное тело, по имени Аяко, в это время лежало на диване в гостиной. Она так и не очнулась. По началу, Чуя хотел вновь отвезти её в больницу, но потом заметил, что наёмница ничем не отличалась от спящей, поэтому решил просто дать выспаться. Закончив приводить себя в порядок, Накахара направился к дивану. Он посмотрел на девушку и задумался. Конечно, парень мог спокойно переодеть её сам, однако чувствовал, что потом легко не отделается. Оставлять черноволосую в таком состоянии тоже не лучшая идея. В конце концов, мафиози решил как поступить, осознавая, что шаг не менее отчаянный. На утро Такаяма очнулась в кровати, ослепляемая лучами яркого солнца. Решив немного понежиться под одеялом, она не сразу поняла где находится. По кусочкам в памяти всплывали события минувшего дня. После того, как девушка вспомнила свою резкую отключку, вскочила и яростно огляделась в поисках кого-нибудь. Однако никого не было. Одна в просторной квартире, наёмница почувствовала себя в относительной безопасности. По крайней мере, вокруг никого. Аяко повторно осмотрела комнату и глянула на себя. — Какого чёрта?! Казалось, стены содрогнулись от удивления зеленоглазой. На ней не было ничего, кроме длинной белой рубашки и трусов. Шок вперемешку со смущением накрыли с головой, в тот момент, когда она убедилась, что нижнее бельё ей не принадлежит. Женское, но чужое. Аяко пыталась найти свою одежду, но её нигде не было. — Чёрт! — уже который раз воскликнула девушка. — Где я вообще? Будто услышав вопрос, разум почти сразу воспроизвёл вчерашний вечер и яркие голубые глаза в последний миг. — Чуя! — зло крикнула наёмница и пошла разыскивать парня по всему дому. Но найти не получилось. Накахара, в это время, был в организации и разбирал бумаги, накопившиеся за несколько недель. Он всегда оставлял кипы документов и избавлялся от них за один день. Это было тяжело, поэтому Мори давал мафиози своеобразный выходной, в который рыжеволосый почти не вылезал из кабинета. Оставляя Такаяму одну, он опасался многих вещей, из-за чего старался закончить пораньше. Аяко решила отложить казнь до вечера и отправилась в душ. В тёплой воде она смогла расслабиться. Румянец не сходил с лица, ни то от влажности и температуры воздуха, ни то от неловкости. Бурная фантазия девушки рисовала разные, одна лучше другой, картины того, как она оказалась в чужой одежде и кровати. После водных процедур наёмница намеревалась приготовить что-нибудь. К сожалению, длинного полотенца она не нашла, а другого хватило только на волосы. Пришлось надеть одежду, в которой прошло утро. После этого, зеленоглазая принялась за изучение кухни. Девушке нравилось шаманить с продуктами, создавая вкусные блюда. Путём проб и ошибок, за несколько лет опыт в этой области нарастал, но, конечно, до шеф-повара было далеко. В процессе, Аяко часто забывала о времени. Так случилось и теперь. Только под вечер Такаяма остановилась и, удовлетворённая своей работой, захотела отдохнуть. Проходя мимо выхода, наёмница услышала щелчок. Дверь открылась, на пороге стоял Накахара. Пару секунд между ними царило молчание. Видимо, к парню приходило понимание происходящего. Не успел он ничего подумать, взгляд уже прошёлся по всему телу наёмницы. Чуя резко отвернулся и неожиданно залился краской. — Ты не думала одеться, хотя бы к вечеру? — не поворачиваясь, он возмущённо задал вопрос. — А что тебя смущает? — с укором ответила она, намекая на другую одежду на ней и отсутствие кого-либо ещё. — Идиотка! Я не делал ничего подобного, — мафиози медленно повернулся, всё ещё краснеющий, но сдерживающий любые мысли. — Кто тогда, если не ты? — Аяко подошла ближе и ткнула его пальцем в грудь. — Я попросил Хигучи, — пробормотал парень, отводя глаза. — Надень уже что-нибудь. — Кстати об этом, тебе известно где моя одежда? — черноволосая увеличила расстояние между ним, чем помогла Чуе расслабиться и более-менее привыкнуть к её внешнему виду. — Хигучи забрала. Сказала, что постирает. — Я бы и сама могла, — в голосе проскользнуло недовольство. — Когда вы успели стать подругами? — Не знаю, но я благодарна ей за помощь независимо от того, кем считаюсь, — Аяко замолчала и потом вспомнила кое-что. — Есть хочешь? Вопрос был задан невзначай, но вызвал недоумение у голубоглазого. — Ты… Готовила? — странно, он удивился. — Неужели я настолько не подхожу на эту роль? — наёмница была недовольна. Не смотря на свой образ жизни, она всё-таки оставалась девушкой. — Я этого не говорил. Накахара направился на кухню. Спустя пятнадцать минут двое сидели за одним столом и ужинали. — Неплохо, — разорвал тишину мафиози. — Спасибо, — отозвалась Такаяма. Другую одежду так и не нашли, поэтому парень пытался не обращать внимания. Иногда получалось не очень. Пару раз он замечал за собой излишнее рассматривание фигуры черноволосой, пока та не видела. Такое поведение было непреднамеренно и неестественно для него. После трапезы Такаяма избавилась от грязной посуды и собиралась уйти спать. В комнате, где она проснулась утром, потёмки растеклись по углам тенями неизвестных фигур. Ночь опустилась на Йокогаму. Зеленоглазая, прежде чем лечь в кровать, изъявила желание изучить странный шкаф, по-видимому наполненный одеждой. Она открыла двери и начала искать хоть что-нибудь подходящее. Несколько футболок и вправду подошли, но никаких штанов или шорт для неё не было. Девушка накинула на себя рубашку и, наконец, дошла до постели. Неожиданно раздался лёгкий стук в дверь. — Войдите. Накахара переступил порог и, опять стараясь не замечать расстёгнутые пуговицы, объяснил цель своего визита. — Звонил Огай. Сказал, что где-то две недели будешь жить здесь, а после вернёшься к работе. — Одежду мне тоже через две недели вернут? — поинтересовалась наёмница, повернувшись к парню. — Ты меня соблазнить пытаешься? — мафиози недоумённо и насмешливо окинул взглядом девушку. Она тут же поняла ситуацию и резко отвернулась, краснея. — Извращенец. — Завтра Хигучи занесёт твою одежду, — он усмехнулся, когда успешно вывел из себя соседку. — И на том спасибо. Чуя развернулся и пошёл к себе. Перед тем, как закрыть дверь он глянул на Аяко через плечо и улыбнулся. — Если станет скучно, я за стеной. — Не волнуйся, я прекрасно себя чувствую, — ответила Такаяма хитрой ухмылкой. — Спокойной ночи, — напоследок добавил парень и скрылся. — Добрых снов, — сказала девушка в тишину комнаты и отметила для себя, что проживание здесь будет как минимум забавным. В соседней комнате Накахара сидел за столом и думал. Всё время, что его подопечная провела в больнице он не оставлял попыток найти тех, кто заложил бомбу. Но бесполезно. Враги слишком хорошо продумали план. В первую очередь, нужно было избавиться от тех, кто напал на сотрудника Портовой Мафии, а ещё узнать какое отношение они имеют к этой одинокой наёмнице. Возможно, если добиться содействия с её стороны, можно получить ценные данные. Подгадать случай и поговорить об этом, пока то, что он может. Единственное, рыжеволосый не хотел, чтобы воспоминания причинили боль, но по-другому этих ублюдков не найти. Ему неизвестно о ней ничего. Пора это исправить.