Янтарные воспоминания

— Ч-что? Как? — в горле разом пересохло, тело бросило в дрожь, сердце застучало слишком быстро. Внезапная перемена настроения и состояния. Её уже давно ничего так не пугало и парень видел это во взгляде и напряжении лица. — Вытряс информацию у троих его прихвостней. Узнал где ты и у кого, — он нахмурился, но не стал отчитывать за легкомыслие. С виду, девушку сейчас может сломать любое неправильное слово. — Ну так что? Прежде чем Чуя успел подумать, слова сами сорвались. Теперь он был недоволен собой за прямой вопрос. Аяко отвернулась и обняла себя, чувствуя холодный ветер воспоминаний. Тяжёлый вздох вырвался наружу, она прикрыла глаза. — Неужели это так важно? Фраза застыла в воздухе на несколько мгновений. — Даже если нет… Тебя что-то гложет и мешает исполнять свои обязанности, — сухие нотации. Черноволосая повернулась, не отпуская обвитых вокруг плеч рук, и грустно улыбнулась Накахаре. — А работа для тебя всё, не правда ли? — неизвестно куда именно обратилась печаль, но в конце она спустилась до шёпота. — Не переводи тему, — голос парня колебался где-то между с холодностью и спокойствием. Грусть в её тоне озадачила. Зеленоглазая опустила голову и, всё также печально, заговорила: — Надеюсь, тебе я могу довериться… Получив кивок, она наконец решилась. Сердце, что уже четыре года держит в себе всё произошедшее, сказало: «Плевать!». Девушка медленно заговорила: — Моя семья… Они живы. Я искренне надеюсь на то, что у них всё хорошо. Знаю, нужно радоваться их благополучию, но это приносит мне только больше сожалений, ведь возвращение невозможно. Их жизнь теперь спокойнее. Я выросла на юге Японии, в небольшом городке, вместе с любящими родителями и младшим братом. Когда мне было пятнадцать, десятилетний Минори заболел. Семье понадобились огромные деньги, чтобы справиться с осложнениями, казалось бы, несерьёзного недуга. Мама с папой загибались на нескольких работах, а я не переставала пробовать самые сложные и оплачиваемые подработки, которые только под силу молодой девушке. Однако ничего не могло покрыть расходы на лечение. Мы теряли надежду. Уже в этом возрасте я чувствовала что-то странное, прикасаясь к отдельным людям, но не понимала своей одарённости. Впервые и в полной мере, мои способности проявились в стычке среди переулков города. Эта встреча и стала роковой в моей относительно спокойной жизни. Среди той компании был Изаму. После того, как я случайно перенаправила его яд, он предложил работу. Моя дорога сделала резкий поворот. В течение года моим досугом стала преступная деятельность. Девочка в таком юном возрасте, уже училась убивать и скрываться. Моими навыками занялся сам Изаму, который немного позже стал главарём небольшой банды. Поначалу, мы добивались собственных целей в черте города, но со временем людей становилось больше, группировка росла и масштабы операций увеличивались. Иногда приходилось не появляться дома несколько дней. Родители беспокоились, но верили в то, что мои подработки легальны и просто тяжелы. В любом случае, когда семья покрыла расходы на лечение, принимая деньги, якобы от благотворительных организаций, я решила оставить Нагаи и его объединение. Моей фамилии они не знали и вообще считали сиротой. Однако Изаму было невыгодно отпускать меня. Пытаясь выбраться из всего этого, я погрузилась в размышления и всё чаще уходила в себя, ослабла. Хуже стало с того момента, как моя ошибка подставила Изаму и всех остальных. Они еле ушли от полиции и в ярости собирались убить меня, поэтому пришлось бежать. Ничего не сказав семье, однажды, я просто пропала и уничтожила перед этим всё, что могло навести Нагаи на моих маму, папу и брата. С тех пор работа наёмника стала всем. Больше ничего не оставалось, но Изаму продолжал идти за мной. Этот парень, словно змея, постоянно следует своим целям так, что параллельно неизменно идёт по пятам. В целом, дальше ты знаешь… Я оказалась в Йокогаме и попала к вам. Аяко замолчала в ожидании реакции, ответа или злой шутки. Чуя стоял, облокотившись на перила, опустив голову, и, казалось, спал, но в действительности всё прекрасно слышал. — Чего-то ты всё-таки не договорила. Продолжай, — голубые глаза сверкнули из-под шляпы. На их дне горел интерес и настойчивость. Вновь удивление. Она опять сбита с толку его проницательностью. — И как тебе удаётся? — девушка улыбается, но так горько, что заставляет его усомниться в правильности вопроса. — Да, это не всё. Семья много раз пыталась найти меня. В сети часто мелькали объявления, телевещание обращалось к гражданам, но вот уже три года — ничего. Возможно они просто смирились. Я до сих пор помню их лица, улыбки, имена и характеры, хотя дом и даже фамилия уже исчезли из памяти… — Что? — Накахара был удивлён. — Значит, «Такаяма».? — Вымышлено. Я придумала этот псевдоним, когда вступала к Изаму и, спустя какое-то время, обстоятельства стёрли мою настоящую фамилию. Смешно, да? — Каким образом можно забыть такие детали за четыре года? — Спасаясь от Изаму, мне часто приходилось пользоваться дополнительной функцией способности, за которую уже берётся плата в виде частей памяти. «Амнезия» помогала мне выбраться из нескольких десятков ловушек и передряг. Это не прошло бесследно. Поэтому не хочу использовать её. Каждый раз боюсь забыть их всех, — после таких откровений Аяко даже пожалела, что так сильно открылась парню. Быть может не стоило? — В этом мы схожи, — неожиданно голос мафиози смягчился. — Нам пора. Хватит ворошить прошлое. Понимание с его стороны оказалось внезапным, но приятным. Черноволосая кивнула и в душе почти перестала сомневаться в том, что всё рассказала. Они знакомы относительно недавно. Стали ли за это время настолько близки? Или она просто разложила перед ним душу, словно маленькая девочка? А может наоборот сделала шаг навстречу? Подобные вопросы натолкнули на мысль, что ответы известны только самому парню. По возвращении в Портовую Мафию, блудную сотрудницу сразу вызвали в кабинет Мори. — Опять, — устало выдохнула Аяко, выслушивая сообщение от Хигучи. — Это ожидаемо. Тебя всё-таки не было трое суток. Сомневаюсь, что он будет снисходителен, — Ичиё пыталась подбодрить, но на деле вышло ещё хуже. — Эх… И ведь не отвертеться, — Такаяма медленно направилась к Огаю. — Удачи, — светловолосая махнула рукой и вдруг стала серьёзной, глядя куда-то за спину Аяко. — Спасибо, пригодится, — наёмница улыбнулась и, повернувшись, неожиданно столкнулась лицом к лицу с Акутагавой. Зеленоглазая немного растерялась от злобного взгляда исполнителя и неожиданной встречи, но быстро реабилитировалась. Она ждала когда Рюноскэ что-то скажет или спросит и ничего, кроме молчаливого презрения не получила. — Какие-то проблемы? — наконец, поинтересовалась черноволосая. Акутагава, игнорируя заданный вопрос, прошёл мимо и заговорил с Хигучи о предстоящем задании. Этим, парень явно сбил с толку свою телохранительницу. — Осьминожка, — ехидно заметила Такаяма и побыстрее удалилась. От такой клички обладателя Расёмона передёрнуло от гнева, однако девчонка успела смыться. По пути к Огаю девушка старалась не думать о плохом. В конце концов, она же ничего не сказала из того малого, что знала. Ведь этого достаточно? Ещё и Чуя пропал куда-то сразу после возвращения. Теперь придётся отдуваться за двоих. Наверное. Стоя у дверей, она приготовилась принимать выговоры. — Проходи, — улыбнулся Мори, когда подчинённая показалась в проёме. — Присаживайся. Как всегда псевдодружелюбен. Хотя видеть его каждый раз таким, никак не помогает к этому привыкнуть. — Ты ко мне зачастила. Рассказывай. — Уверяю вас, я ничего не сказала, — зелёные глаза наполнил холод и серьёзность. — Надеюсь, что это так, ведь ты знаешь, чем чревато раскрытие информации о Портовой Мафии. — Вы на редкость добры, — от саркастичного комментария удержаться сложно. — Но мне нужно что-то ещё, чтобы твоя преданность вышла из-под вопроса. Что же ты можешь мне предложить? — невинный вопрос в глазах, будто не знает. Огай всё помнил и в какой-то степени был рад похищению Аяко, так как есть неплохая возможность узнать что угодно. Девушка напротив сжала край свитера и уставилась в пол. Ещё будучи в руках Агенства, её уже посещала мысль о таком раскладе. Отличие состояло в отсутствии путей к отходу. Глава организации снова загнал её в угол и на этот раз уйти не получится. Наёмница подняла голову и начала говорить: — Вы, кажется, хотели узнать о минусах моего дара. Это устроит? — вокруг девушки скапливалось раздражение от излишней настойчивости босса. — Конечно, я слушаю, — мужчина чуть наклонил голову, изображая интерес. Отражением его удовлетворённости послужили глаза, которые не переставали сверкать, призывая ухмылку. Другого ответа и не ожидалось. — Я не могу удерживать способности долго и брать больше трёх. — Занятно, — пробормотал Мори. — Это всё? — А разве недостаточно? — злость начала вырываться. Если не прекратить, добром такой разговор не кончится. Только вот сдержаться трудно. — Нет, думаю достаточно. Теперь на счёт тех, кто совершил похищение. Что они хотели узнать? — Любые детали о Портовой Мафии, — Аяко немного расслабилась, когда речь пошла не о ней. — Не упоминали к какой группировке принадлежат? — Огай в свою очередь стал мрачнее. — Нет. На самом деле, вспоминая время работы на Изаму, девушка точно знала, что название непостоянно и вечно меняется. Неважно сколько лет прошло, эта черта наверняка не поменялась и любой из вариантов, которые она случайным образом помнит, уже давно канули в огромное количество других. — Можешь идти и постарайся больше не попасться. — Заботой и не пахнет, — усмехнулась наёмница, облокотившись на дверь кабинета спустя пару минут. Она вдруг вспомнила, что не поинтересовалась, где находится Чуя. В планах числился этот вопрос, но, обдумывая настроение их беседы, Такаяма находила свою забывчивость иногда крайне полезной. Быть может его отправили обратно. Мысли цеплялись одна за другую, постепенно подводя к проблеме о жилище. Черноволосая уже поправилась, значит пора искать новое пристанище. За целый день Аяко успела побывать у трёх организаций и, задумавшись об этом, ощутила огромное желание поскорее отдохнуть. Во внутреннем кармане красной кофты девушка, помимо мелкого хлама, нашла ключи от квартиры Накахары. — Вот так удача, — улыбнулась зеленоглазая, прокручивая предмет в руках и вспоминая условия парня во время её проживания с ним. На эту ночь пристанище ей обеспечено, тем более, что мафиози в отъезде. Охваченная желанием оказаться дома, принять ванну и лечь отдыхать после череды приключений, Такаяма даже не помнила, каким образом так быстро оказалась перед дверью нужной квартиры. Ключи щёлкнули и впустили её. На первый взгляд было тихо, но звуки с кухни разбили надежды на спокойный вечер. Аяко отвязала кофту от пояса, ремень с ножами от ноги и осталась в шортах и свитере. Прийдя на звуки, наёмница увидела Чую, который только что достал ещё один бокал. Она на секунду опешила. Вид парня слишком разнился с его «рабочим вариантом». Рубашку и жилетку заменила чёрная футболка, брюки — свободные штаны и последнее, что больше всего удивило зеленоглазую, волосы были собраны в хвост, а выбившиеся спадали на лицо. — Выпьешь? — обернувшись, спросил он. Такаяма кивнула и, всё ещё удивлённая, села за стол. — Я-я думала ты уехал, — даже в голосе промелькнула нотка шока. — Нет, Огай сказал, что мои дела там закончены. Дальше они сами, — Накахара сел напротив и наполнил бокалы. — Поэтому решил уйти в разгул? — наёмница недоумённо приняла один. — Не будь занудой, такого давно не было, — довольно улыбнулся мафиози, медленно пробуя свой любимый напиток. Замешательство развеялось, когда Аяко обратила внимание на полупустую бутылку рядом с парнем. Причина хорошего настроения найдена. — Похоже, устойчивость не малая. После половины ты всё ещё мыслишь здраво, — она тихо рассмеялась. — И не столько приходилось пить. — Приходилось? — Ну и как тебе? — перепады настроения всё-таки присутствовали, мафиози стал серьёзнее. — Неплохо, — вкус и вправду оказался необычным. Пожалуй, это первое вино, которое понравилось ей всем. Примерно час спустя наёмница тоже начала видеть в жизни преимущественно плюсы. Здравый смысл и рассудок ужаснулись из последних сил, когда Чуя достал ещё одну бутылку. — Кажется, это твой предел, — смеялась черноволосая, наблюдая как Накахара чуть пошатнулся в сторону, вставая со стула. — Я просто устал сегодня, вот и всё, — недовольно кинул мафиози и скрылся в своей комнате. Наконец, маленькая пьянка подошла к концу. «Наверняка уже уснул» — подумала Такаяма и хихикнула. Теперь она могла спокойно принять ванну. Ощущение невероятного удовольствия от горячей воды быстро откинуло всё связанное с Чуей, Портовой Мафией и Изаму. Одна только мысль навязчиво крутилась в голове. Зеленоглазая, отвлекаясь от всего вокруг, сразу вспоминала слова Нагаи. Даже находясь сейчас в тепле, она могла ощущать холод от нахлынувшего страха. И совсем не за себя. После ванны Аяко переоделась в, наконец, свою футболку и более свободные шорты. Какая бы сильная неприязнь к магазинам в ней не жила, всё же пришлось найти хоть сменную одежду. Наёмница спонтанно решила перекусить и посмотреть что-нибудь. Приготовленная еда уместилась на журнальном столике перед мягким коричневым диваном. Такаяма включила фильм, описание которого даже не читала и начала свой маленький праздник. Вечер уже давно перешёл в ночь, а девушка так и не хотела, чтобы он кончался. Один фильм сменил другой, она принесла одеяло, плед и в середине картины о неприятностях в каком-то музее поняла, что потихоньку засыпает. В полудрёме Аяко слышала какие-то звуки, но не хотела и не собиралась прервать такой сладкий сон. В это время Чуя вышел из своей комнаты, чтобы выпить чего-нибудь кроме алкоголя. После бутылки вина его мутный рассудок потребовал свежего воздуха, а балкон в комнате мафиози предоставил ему эту возможность. Но сейчас, выходя из кухни со стаканом воды, Накахара заметил горящий экран телевизора и сидящую на диване девушку. Она крепко спала. Он подошёл и сел рядом, вглядываясь в её лицо и стараясь понять, знает ли Такаяма о его присутствии. Однако наёмница даже не пошевилилась. — Надо же было так уснуть, — произнёс голубоглазый без тени сарказма. Парень выключил телевизор и, повернувшись к Аяко, аккуратно взял её за плечи и уложил на спину. На секунду он оказался очень близко к лицу девушки и остановился. Навязчивое желание налетело вихрем и перемешало всё внутри. Пытаясь отодвинуться, Чуя осознавал, что совсем не отдаляется и даже не отводит взгляда. Он не понимал почему, но продолжал наблюдать за ровным дыханием и иногда подрагивающими ве́ками. Чем она могла так привлечь одиночку? Тем, что сама такая же? Возможно, и с каждым разом голубоглазый всё чётче видел в ней кого-то большего, чем просто подопечную или одну из исполнителей. Чтобы вернуть себя в реальность, Чуя тряхнул головой, от чего несколько прядей выпало из хвоста. Он отстранился и накрыл наёмницу пледом. Уже собираясь уходить, мафиози вдруг повернулся и увидел, как черноволосая ворочается и, наконец, находит удобное положение. Редкая тёплая улыбка появляется на лице парня, прежде чем он скрывается за дверью своей комнаты. И что с ним творится? — Отпустите! Что вы делаете?! — Не трогайте её! Мы выплатили все долги ещё в прошлом месяце! — Нам не нужны ваши деньги… Содействие. Это лишь мелочь, которая приведёт нас к кое-кому. — Что? Мы ни с кем не связаны! Прошу, отпустите нас! — Ошибки людям свойственны, как и забывчивость, однако я удивлён, что за столь короткое время можно забыть такое. Хотя это не моя проблема. Изаму смял в руке фотографию и откинул в сторону. В его руке образовалась зелёная жидкость, а в глазах загорелся огонь недоброй хитрости. — Что ж, дальше всё легко, — Нагаи ухмыльнулся, наблюдая за падающими с руки каплями самого сильного его яда. — Каждая капля сделает своё дело, будь уверена… В квартире Накахары было тихо. Сон давно одолел обоих. Пасмурная ночь не пропускала мягкий свет луны сквозь тучи, в любой момент мог пойти дождь. Внезапно, телефон наёмницы, лежащий на столе, завибрировал. Высветилось сообщение с фотографией трёх людей ниже: «Надеюсь, ты знаешь, цену своей свободы»