"Я Герой!" или "Брагинский будет моим!"

      Постукивая пальцами по рулю, Иван думал, что делать. Машина не заводилась, проблема была не ясна, другие авто в этой тьме тараканьей очень редко ездили, а на заднем сиденье у него паникер американец. Вздохнув, Ваня кинул взгляд на абсолютно спокойного Франциска, меланхолично играющего в какую-то игрушку на телефоне. Ещё и дождь пошел, хотя только вчера был снег. Сильный, походу, зараза, как бы гроза не началась. О, а вот и раскаты грома. Весна, что поделать. Альфред испуганно вжался в сиденье, замолкая, хотя до этого без устали трещал, видимо, чтоб не страшно было. Славянин тяжело вздохнул ещё раз. - В нас сейчас ударит! - донеслось сзади. Ивану даже смешно стало. Сверхдержава, называется. - Машина не заземлена, стои́т на резиновых колесах. С какой стати в нее должно ударить? - с улыбкой начал объяснять славянин, однако, Ал, похоже, его не слушал. Брагинский поискал за что можно зацепиться взглядом. На глаза попалось ровным счётом ничего значимого. - Ну, может в «Камень, Ножницы, Бумага» поиграем? -отчаявшись, спросил Ваня - Ну, пока хоть какой-то помощи ждём? Франциск поднял голову от своего телефона и пожал плечами, убирая смартфон в карман. - Если на раздевание, то я согласен. Похоже, Ал тоже против не был. Фыркнув, Россия махнул рукой, мол, "Хрен с вами, извращенцы" и началась игра. Раз. Два. Три. И Ал остался без любимой куртки. Раз. Два. Три. И Ваня снимает шинель, а Америка очки. Они сыграли ещё несколько раундов, по итогу которых Иван остался в одних штанах, Америка в нижнем белье, а Бонфуа снял вообще только один элемент одежды. На улице было не жарко, а потому парни было ринулись одеваться, но Франция, смеясь, их остановил. - Куда же это годится? Мы только закончили, а вы уже все? Сидите так до самого города. Иван поморщился, переведя взгляд на лягушатника, до этого смотря на Ала. - Ну, ладно я-то, ещё куда ни шло в одежде, но "Героя" мы застудим. Ещё не май месяц, а март. От Артура за это тебе получать, а не мне. Франция видимо, крепко задумался. Брагинский был прав по всем фронтам, но не хотелось позволять Алу так просто отделаться от проигрыша. В конце концов, американца накрыли пледом, лежащим в багажнике, а оттуда Ваня также вытащил канистру с бензином. Не хотелось признавать, но возможно, Америка прав и это панель решила не вовремя дать по сбоям. Какого же было его удивление, когда он залил в машину пятнадцать литров и, казалось, будто в нее войдёт ещё столько же. Иван почесал голову и достал ещё одну канистру. Через пару часов они уже были в аэропорту и только там, Джонсу позволили одеться. Бонфуа ещё по пути туда заказал билет к себе, а вот у Ала билет был только на следующий день. Пришлось везти это чудовище к себе домой, не на лавочке же в парке ему ночевать. Наташеньки дома не было, что весьма странно, но говорить о сестрице "гостю" не стоит, у него уже рефлекс на это имя, как и у многих стран - бежать. - Располагайся, чувствуй себя как дома. -улыбнулся Россия, пока Джонс что-то строчил в телефоне. С запоздалой реакцией Ал кивнул и стал снимать обувь. Забыл он как-то сделать это, будучи у Ивана... Отхватил знатно, больше не хотелось. Славянин случайно заглянул в телефон Америке, когда проходил мимо. О, тот просто в Инстаграм выложил пост с фото о том, где он находится и обозначил других стран, которые принимают участие в этой "игре" на выживание с подписью "Завидуйте, сучки". Как мило. Пальцы бы ему переломать. Однако, как настоящий гостеприимный хозяин, пепельноволосый ничего не сказал и просто пошел на кухню заваривать чай, насторожившись. Теперь нужно быть очень внимательным. Альфред не Франция, как бы странно не звучало, от него можно ожидать подставы. И ту не пришлось долго ждать. Пока Ваня открывал новую коробку с пакетиковым чаем, он вдруг ощутил ладони на своей заднице. Россия даже опешил, чувствуя подобную наглость, даже не сразу осознав, что происходит. Он чувствовал пальцы, которые мягко ощупывают мягкое место, после немного надавливают... Видимо, Джонс воспринял его ступор, как призыв к действиям. В горле, даже мат застрял, когда его наклонили к столу и от неожиданности, Ваня уперся в его поверхность ладонями. - Я так и знал, что ты только строишь из себя недотрогу. -Восхищенно начал говорить американец, но именно в этот момент славянин нашел что и как тому сказать. Брагинский резко выпрямился и крепко схватил руку Альфреда. Одной ладонью он удерживал его за запястье, а второй чуть выше плеча. Резко дернув, чуть прокрутив, Ваня мило улыбнулся, пока по кухне прокатился вопль боли. Послышался тихий хруст, почти не слышный, но Ваня его успел поймать и расплылся в ещё более довольной улыбке. - Я так и знал, что твои руки очень легко выходят из суставов~ -Промурлыкал славянин, вторя Америке, который держался за руку, со слезами и обидой на глазах. У русского не было никакого желания оставаться с этим малолетним насильником в одной комнате и он завалился спать, уйдя в свою спальню. Ал сам разберётся, не первый раз у него ночует. Интересно, удобно ли ему с одной рукой? Нет, конечно, он её вернёт в сустав, но все же болеть будет долго.       Уснуть Ваня долго не мог. Ему в темноте мерещились две человеческие фигуры, что в свете недавних событий, в принципе, вполне нормально. Россия даже порывался встать и проверить, но решив, что он просто глупит, Брагинский отвернулся и уснул.

***

Шею очертил мягкий кончик языка,который нежно вел до ключиц. Брагинский поморщился, собираясь перевернуться на другой бок. Первой ассоциацией было то, что Руссокот залез на кровать и хочет жрать, о чем намекает хозяину. Однако, затем "что-то" схватило его тонкими, изящными пальчиками, простите, за член, сквозь ткань брюк и Иван распахнул фиалковые глаза, сверкающие во тьме. Перед ним нависали два азиата, которые, видимо, решили, что вместе будет надежнее. Ещё сонный славянин попытался отпихнуть их от себя, но Яо с Кику синхронно убрали от себя его руки. Хонда мягко наклонился и стал нежно покусывать его шею, видимо, оттянув шарф, а Иван пытался отстраниться, пока Китай пальцами, в чем-то маслянистом, оставляющее на коже дорожки, умело вел к низу живота, вызывая дрожь. - Россия-сан, всего одна ночь. Не пожалеете. Брагинский понимал, что скорее всего ни один, ни второй не заинтересованы в нем, но их мысли греют возможные прибавки к территориям, если удастся провернуть это дело, раз они даже сумели вместе обо всем договориться. Славянин собрал волю в кулак и встав с кровати, пошел к окну, распахивая то и оборачиваясь к азиатам. - Что же, птенчики, пора учиться летать.